Маргарита Лобия – Казахские мифы (страница 7)

Окрыляющие легенды, правда? Созданные богатейшим народным воображением, эти легенды вдохновлены самим древнегреческим крылатым Пегасом, который, вполне вероятно, тоже одних кровей с мифологическими тулпарами и морскими конями-драконами.

Случается иногда, что тулпары, словно неказистый с виду Конек-Горбунок, в эпосах поначалу предстают в несколько карикатурном виде и кажутся тощими, хилыми, недостойными джигитов, пародией на лошадей. Но стоит только объявиться батыру, будущему хозяину и другу, как тулпары преображаются и являют себя во всей красе, мощи и стати.

В древности самыми первыми музыкальными инструментами для детей были туяктасы – копытца жеребят. С их помощью выбивали конский топот – иноходь летящего по степи быстроного тулпара, воспитывая в себе чувство ритма и музыкальный вкус.

А гремящий во время грозы гром кочевники-казахи представляли голосом небесного коня, тулпара. Заслышав его, кочевники брали в руки половники, выходили из юрт и, дождавшись очередного раската грома, стучали по стене юрты половником, произнося «Больше молока, меньше угля» в надежде, что небесный конь услышит их призыв и осенит их дома благодатью и достатком. После грозы половник вешался в юрте над порогом, а сам порог смазывался айраном.

Корабли пустыни

Конечно, не только коней превозносили древние кочевники. Не меньшим почетом и уважением пользовались у них и другие животные, помогавшие джигитам, их семьям и родным выживать в суровых условиях Великой степи. Много притч, легенд и сказаний посвятили они овцам, коровам, верблюдам. Однако именно последним, этим символам мира и благоденствия, труженикам, перевозившим неподъемные грузы, поставщикам целебного и питательного молока, достались, наверное, самые поэтические и впечатляющие предания. Чего стоит одна история происхождения этих животных! К тому же есть два варианта, и они совершенно разные.

Верблюды в Карагандинском регионе. Казахстан

Однажды похвалявшаяся своей неотразимостью и полезностью лошадь так обратилась к солнцу:

– Солнце! Сделай меня еще более прекрасной! Я хочу длинные стройные ноги, лебединую шею, широкую грудь и седло на спину, которое не нужно будет снимать.

– Твое желание – да исполнится, – улыбнулось солнце и создало верблюда.

Увидела лошадь свое отражение в образе верблюда, ужаснулась и попросила солнце оставить ее прежней.

Мазхар Али Хан. Верблюд с всадником, играющим на литаврах, в Империи Великих Моголов. Около 1840 г.

Солнце милостиво согласилось, но решило не уничтожать свое новое творение и оставить верблюда на земле в назидание лошади, чтобы та впредь не зазнавалась.

Однако есть люди, которые утверждают, что все обстояло не совсем так…

Жил-был хан, и было у него двое детей: отважный сын и красавица дочь. Решил хан выдать дочь за богатого бая из далекого аула. Заплакала дочь – не желала она выходить замуж и покидать отчий дом и любимого брата, но отец был непреклонен. Тогда вскочил брат на коня, подхватил сестру и помчался в степь, чтобы спрятать сестру от отцовского гнева и ненавистного жениха. Послал хан в погоню джигитов. Нагнали те беглецов, а поймать не смогли.

Спрыгнула девушка с коня, ударилась оземь и превратилась в пустыню. Юноша же обратился в диковинное животное, которое впоследствии и назвали верблюдом. Так образовалась посреди степи безводная и непреклонная пустыня. И только верблюду дозволено ходить по ней. Ибо никого больше не допускает она в свое царство.

Согласно другому поверью, корнями уходящему в неизведанную глубину веков, верблюд был сотворен из солончака, коза – из камня, корова – из воды, овца – из неба и огня, конь – из ветра.

Стоит упомянуть, что верблюдица являлась верным спутником Коркута, неутомимо разъезжавшего по свету. Ее, маленькую и благородную, в юности подарили Коркуту родственники матери. Он очень привязался к ней – сам кормил ее, чистил и никому не давал в обиду. И верблюдица платила хозяину искренней привязанностью. Никого, кроме Коркута, не признавала. Когда верблюдица выросла и окрепла, Коркут сел на нее и отправился странствовать. И ни разу белоснежный корабль пустыни не подвел седока. Коркут даже посвятил своей доброй подруге кюй «Желмая», то есть «Быстроногая верблюдица», или «Верблюдица, быстрая, как ветер».

По одной из легенд, когда во сне к Коркуту слетелись небесные ангелы и открыли ему секрет волшебного кобыза, Коркут принес жертву божественному дару и зарезал верблюдицу, обтянув ее шкурой созданный им из дерева ширгай первый в мире великолепный кобыз. Согласно другим источникам, из шкуры верблюдицы Коркут сделал подстилку-корпеше, которую расстелил на водах реки Сырдарья.

Мушел

Отдавая верблюдам дань уважения за их мудрость и преданность, казахи не забывают и об их высокомерии и заносчивости и с улыбкой повествуют об этом в преданиях. Например, в легенде о том, как в казахском летоисчислении появились животные.

У казахов, как и у китайцев, существует двенадцатилетний цикл летоисчисления, мушел, где каждому году соответствует какое-либо животное. Первый год – это год мыши (крысы), второй – быка (коровы, вола), третий – барса (тигра), четвертый – зайца (кота, кролика), пятый – дракона (улитки, крокодила), шестой – змеи, седьмой – коня, восьмой – овцы (козы), девятый – обезьяны, десятый – петуха (курицы), одиннадцатый – собаки, двенадцатый – кабана (свиньи).

Кажется странным, что в этот ряд вошло такое экзотическое животное, как обезьяна, но не вошел любимый и почитаемый казахами верблюд. Однако миф дает этому объяснение.

Собрались как-то тринадцать животных и начали спорить, кто из них главнее и чьим именем надо назвать первый год. Спорили, спорили, ни до чего не доспорились. Тогда мышь предложила:

– Давайте сделаем так: кто первым завтра на рассвете увидит солнце, тот возьмет себе первый год, кто увидит восход солнца вторым – второй год и так далее.

Согласились звери. Верблюд понадеялся на свой рост и заснул так крепко, что не успел вовремя проснуться. А мышь вскарабкалась ему на голову и первой увидела солнечные лучи. Так мышь и стала во главе мушеля. А пока верблюд продирал глаза, все года звери уже разобрали. Отсюда и пошла поговорка: «Понадеялся верблюд на свой рост и остался ни с чем».

Мушел у казахов – не просто любопытный календарь. Он непосредственно связан с человеческой жизнью. Двенадцать лет определяют стадии человеческого бытия: первый двенадцатилетний мушел – детство, второй – молодость, третий и четвертый – зрелость, пятый – старость. Каждый мушел – этап физического, эмоционального и морального взросления человека, повод для осмысления появившихся обязанностей, прав и ограничений, новый шаг к вершине познания и мудрости, приобретению духовных и нравственных ценностей.

С мушелом связан и древний обряд инициации мальчиков «коян мушел» («заячий мушел»). В некоторых областях Казахстана до сих пор сохранилась традиция отводить мальчика, достигшего четырех лет, к местному кузнецу. Он облачается в шерстяной чапан (кафтан), напоминающий змеиную кожу, вытягивается во весь рост, широко расставляет ноги, и мальчик два раза проползает между ними. После первого раза на мальчика надевают доспехи. После второго – вручают оружие. Так мальчик официально приобретает статус будущего мужчины и защитника.

Согласно преданию, данный обряд возник следующим образом: однажды сын бедняка заметил придавленную камнем змею. Добрый мальчик освободил ее, и змея, оказавшаяся принцессой, дочерью владыки подземного мира, великого змея Бапы-хана, отвела мальчика к своему отцу. Бапы-хан спросил, чем его вознаградить, и мальчик скромно ответил:

– Чем пожелаете.

Тогда Бапы-хан проглотил мальчика и тотчас же отрыгнул. Мальчик с изумлением оглядел себя и увидел на своем теле великолепные доспехи, сверкающие ослепительным светом. Второй раз Бапы-хан проглотил и отрыгнул мальчика, и после этого в руках мальчика очутилось превосходное оружие.

– А теперь уходи, – приказал Бапы-хан.

– Но почему вы не проглотите меня в третий раз? – спросил мальчик.

– Потому что тогда твои тело и душа превратятся в железо, – ответствовал змей. – Но ты человек и должен оставаться им, воином с горячим сердцем, а не бездушным палачом.

Такими словами напутствовал мальчика великий змей Бапы-хан, с которым мы еще встретимся в следующих главах.

Преступление и наказание: легенда о сурках

Как уже упоминалось, казахам издавна присуще уважительное отношение ко всему живому – и к домашнему скоту, и к дикому зверю. Верят казахи, что и человек, и зверь принадлежат одному и тому же среднему миру, значит, в какой-то степени они братья по происхождению и даже по крови. Любое животное обладает душой, от каждого есть польза. А многие животные и вовсе носители сакральных знаний, оттого нельзя их губить без дела, ради забавы, нельзя причинять им ненужной боли и страданий. Иначе постигнет бессердечного человека неминуемая страшная кара великих богов. Как произошло это с жестокими охотниками-мергенами, обезумевшими от крови безвинно убиенных зверей.

Жили два великих удальца-охотника (мергены). Без промаха стреляли они дичь, щедро делились добычей с односельчанами, безмерно превозносившими их. Вскружили похвалы головы мергенов, начали они стрелять диких животных без разбора. Но чем больше приносили они односельчанам мяса и шкурок, тем реже слышали от них добрые и ласковые слова. Настал день, когда встретили их седобородые аксакалы упреками.