Маргарита Лобия – Казахские мифы (страница 15)

Стоит отметить, что в некоторых вариантах мифа иногда в бревно превращается сама жезтырнак, и, когда ничего не подозревающий охотник садится на него, жезтырнак накидывается на него, душит и съедает.

Конаяк – ременная нога

В непролазных чащах, у дорог и тропинок, в поросших лесами островах, обитает злой конаяк («кон» – «дубленая кожа», «аяк» – «нога») с длинными ремнями вместо ног. Сидит демон на ветке в образе благообразного старца, поджидает жертву. И как только окажется под деревом одинокий охотник или скиталец, тотчас прыгает ему на спину конаяк, обвивает длинными ногами-ремнями и заставляет мчаться по лесным тропам. А затем, загнав бедолагу-путника до смерти, съедает его.

Невозможно сбросить с себя конаяка, но если под рукой у несчастного, попавшего в лапы демона, найдется бутыль вина или он набредет на виноградник с созревшим виноградом, из которого можно выдавить сок, то следует незамедлительно напоить чудовище. Когда конаяк опьянеет (а произойдет это быстро), его ноги расплетутся и выпустят пленника на свободу.

Замешкался как-то охотник в лесу. Долго бродил он по тенистым зарослям, и наконец, заметив манящий прохладой ручеек, устремился к нему, упал на колени и стал жадно пить кристально чистую воду. Вдруг в воду перед ним упал лист с росшего на берегу дерева. Поднял охотник глаза и увидел сидящего на ветке благолепного старика с длинной окладистой бородой и платьем, скрывавшем ноги.

– Кто ты? – изумился охотник.

– Я бедный-несчастный старик, – запричитал незнакомец. – Теперь, когда я стал немощен и непригоден ни к какому делу, дети не пожелали меня кормить, отнесли в лес и бросили одного в этой дремучей чаще. Не поможешь ли ты, добрый джигит, слезть мне с дерева и не отнесешь ли ты меня домой, к людям? А то ноги мои совсем не ходят.

С радостью согласился джигит помочь милому старичку, подошел к дереву, уперся спиной в ствол, согнулся и предложил старичку спуститься с ветки к нему на шею. Раз – и старичок очутился на шее охотника. Два – и из-под платья его, словно змеи, выскочили две гибкие кожаные ноги, похожие на узкие ленты, и крепко обвили шею охотника.

– Что ты делаешь? – испугался юноша.

– Седлаю глупца, – проскрежетал старик и больно хлестнул юношу костлявой рукой по спине. – Н-но! Пошел!

И юноша пошел. Как ни старался сбросить он старика с шеи, ничего у него не получалось. Будто влитой сидел демон у него на плечах и понукал его ежечасно. То приказывал скакать галопом, то нестись вприпрыжку. Будь юноша не столь силен и молод, немедля испустил бы дух. А так – держался, хотя ноги его подгибались, а пот застилал глаза.

Через несколько дней пригнал неугомонный старик юношу на полянку, заросшую диким винградом. Еле дышал несчастный юноша. Прильнул он потрескавшимися от жажды и голода губами к виноградной кисти и жадно оборвал сочные, налитые солнцем, темные ягоды. Лучше стало на душе охотника. Начал он думать, нет ли способа избавиться от мерзкого старика. Вдруг увидел он под деревом высохшую тыкву.

Неизвестный автор. Виночерпий.

XVII в. Настенная роспись во дворце Чехель Сотун. Исфахан, Иран

Дождавшись, когда его седок уснет, юноша набил тыкву виноградными гроздьями, выдавил из них сок, заткнул ее мхом и оставил на солнце. Когда проснулся конаяк, хотел он гнать юношу дальше, но тот упросил его остаться пару дней на этой полянке, чтобы освежиться и набраться сил перед долгой дорогой. Старик милостиво согласился. Чтобы страшный конаяк ничего не заподозрил, юноша несколько дней прыгал и бегал по лужайке, развлекая своего седока. Наконец, решив, что вино дозрело, юноша откупорил тыкву, приложился губами к отверстию и с наслаждением втянул живительную влагу. Терпким оказалось вино, молодым, бьющим в голову.

– Что это ты пьешь? – полюбопытствовал конаяк.

– Божественный нектар, – улыбнулся слегка захмелевший юноша. – Он дарует бессмертие, веселость и радость.

– Дай его мне! – потребовал конаяк. – Бессмертие мне не помешает.

– Но бессмертие даруется только тем, кто одним глотком сможет осушить полную тыкву, – заметил юноша. – Тебе это совершенно не по силам. Ты такой немощный.

Злобно взревел конаяк, стиснул ременными путами шею юноши, чуть не задушив его, закричал в гневе:

– Я? Не выпью? А ну дай мне свою тыкву!

Подал ему юноша тыкву с плещущимся вином. Одним глотком осушил тыкву конаяк. Удовлетворенно крякнул, отер бороду и немедленно опьянел. Захрапел старик, закачался из стороны в сторону, потерял власть над ременными ногами. Ослабли ремни, распустились.

Эдвард Брютнолл. Визит к ведьме. 1882 г.

Высвободился от их гнета юноша, очень осторожно, не дыша, снял со своей шеи гнусного старика, уложил его под виноградной лозой и убежал. И больше в этот лес никогда не наведывался.

Невероятное превращение кемпир

Самыми узнаваемыми и интригующими злыми духами казахской демонологии являются, вероятнее всего, Жалмауыз кемпир («ненасытная старуха») и Мыстан кемпир («ведьма-старуха»), воплощения единого высшего божества. Чего стоит одна только история его низвержения с высокого небесного пьедестала в демонический нижний мир!

Изначально, как уже упоминалось ранее, кемпир была великим божеством, отвечавшим за плодородие и домашний скот; божеством, повелевавшим небом и водными стихиями. Однако время шло, религиозные верования менялись, и кемпир потихоньку уступала свои позиции другим гениям и кумирам. Так, например, ее функции охранительницы скота разделили между собой Зенги-Баба, ставший, как мы знаем, покровителем коров, Камбар-Ата, взявший на себя обязанность присмотра за лошадьми, и Шопан-Ата, забравший под свое крыло овец.

Забыли люди о бедной кемпир, и ей не осталось ничего иного, как сложить полномочия и пополнить ряды низших, недостойных почитания существ. Пришлось кемпир спуститься в преисподнюю к Эрклику, приставить своих сыновей-великанов к охране входа во владения ужасного демона, а самой начать добывать пропитание и зарабатывать славу не самыми великими и добрыми делами. И как тут было не озлобиться на человеческий род, не начать ему мстить? Хотя где-то далеко, в самой глубине души, остались у низверженной кемпир воспоминания о былом величии и мягкосердечии. И потому порой в сказаниях и легендах приходит она на выручку героям – не отказывает им в пристанище, варит им обеды и провожает в дорогу полезными назиданиями.

Нисхождение кемпир в нижний мир происходило постепенно. Вначале она превратилась в жившую на небе великаншу Мыстан со скверным характером и лишь затем спустилась на землю, а после и в подземное царство, растеряв по пути благородный рост, достоинство и величие и закрепившись в народной памяти в образе жуткой ненасытной старухи Мыстан кемпир.

Давным-давно жила на небе древняя великанша по имени Мыстан. За один присест съедала она сорок жирных баранов и выпивала сорок мехов с кумысом. Пасла она на небе огромных, как скалы, овец. Но овцы у нее были не простые, а разных цветов. Овец же Мыстан кемпир доила всегда только после дождя. Связывала их попарно и выстраивала в ряд, и тогда овец тех можно было увидеть с земли. Люди запрокидывали головы и, указывая на небо, кричали друг другу:

– Смотрите, смотрите, кемпиркосак!

Слово «кемпиркосак» по-казахски значит «радуга» и образовано из двух слов: «кемпир», то есть «водный дух» (да, у этого слова несколько значений), и «косак», то есть «связка».

Таким образом, Мыстан кемпир не сразу покинула небо, а, сняв царственные регалии, долгое время занималась пастушеским ремеслом и ела не людей, а овец и баранов. Правда, уже тогда у нее начали развиваться не самые приятные качества – обжорство и ненасытность, хотя до Жалмауыз кемпир ей еще было далеко.

Но вот очутилась Мыстан кемпир на земле и пристрастилась к человечине, а распробовав человеческое мясо, пустилась во все тяжкие – стала красть и подменять детей, захватывать пленников и держать их в подземелье, заставляя работать на себя. Так, постепенно, за веком век, и обратилась полубожественная кемпир вначале в прожорливую старуху Мыстан кемпир, а затем в страшную людоедку Жалмауыз кемпир. Впрочем, людей настолько впечатлил ее демонический образ, что они отделили Мыстан кемпир от Жалмауыз кемпир и позволили им существовать вместе.

Все-таки, как ни крути, а по сравнению с Мыстан кемпир, Жалмауыз кемпир – настоящее чудовище. Семиголовая, она питается людьми и способна превращаться во что пожелает. Нередко она превращается в человеческое легкое и плавает на поверхности воды рядом с берегом. Когда же к воде приближается человек, Жалмауыз кемпир в миг принимает собственный облик и либо съедает несчастного, либо требует, чтобы он отдал ей своего сына. Жалмауыз кемпир очень любит детей. Так любит, что похищает их и варит себе на обед. Иногда в образе тихой старушки она втирается в доверие к людям и поселяется в их домах. Особенно в тех домах, где есть красивые девушки. У них Жалмауыз кемпир каждую ночь тайком высасывает из колен кровь. Когда же обескровленные девушки падают замертво, Жалмауыз кемпир тотчас их съедает.

Жалмауыз кемпир – людоедка и не ведает жалости. Иногда, правда, в ней просыпается сострадание, и она, как и русская Баба-яга, помогает главному герою справиться с невыполнимыми заданиями, поставленными перед ним ханом. Но случается это редко. Чаще Жалмауыз кемпир, а вместе с ней и Мыстан кемпир всячески вредят людям, и избавиться от их козней можно либо перехитрив их, либо убив. Что и сделал однажды отважный юноша, сын старика Мундыбая.