Маргарита Лебедева – Лжец! Не проси меня остаться (страница 32)
В особо тяжкие моменты, когда Ксюша была далеко и Андрей скучал по своей кареглазке, он ненавидел шефа. За то, что тот настоял на этом дурацком браке. За то, что дочь его несчастлива с Гриневичем.
Зато боссу хорошо – репутация, карьера, уважение.
Не понимал и не хотел понимать.
Иногда ему хотелось свернуть Хватову шею. Даже мысленно прикидывал в каком лесочке можно его прикопать, чтобы не нашли. Но он слишком любил Ксению и знал, что она будет горевать. А Андрей не мог допустить, чтобы его любимая плакала или расстраивалась. Хватит ей слез от обманщика мужа.
И вместо расправы Чернышов спасал жизнь боссу. Официально (для жены и дочки) – дважды. Неофициально – раз семь. То были происки конкурентов. Скоро выборы в губернаторы, а место слишком лакомое, желающих полно.
Станет шеф губером, на семью времени мало останется, Ксюша спокойно по–тихому разведется.
Убрать Гриневича? Марать руки о ничтожество Андрей не собирался. Для таких недомужей есть другие способы ликвидации.
Сдать Хватову Гриневича с потрохами и любовницей Чернышов мог на раз–два. Только что тому будет? Ну, выгонят, ну, лишат регалий. Тот так же будет радоваться жизни, но уже со своей белобрысой шваброй, на которую вот уже полтора года тратил приличную часть семейного бюджета.
Нет, тут надо было продумать, не рубить сгоряча. Подготовиться и подстраховаться.
Показать шефу, что он, Андрей, достоин его дочери и внуков. Может и защитить в случае чего, и обеспечить безбедную жизнь жене и детям. А любви у него на всех хватит.
.
Сынок сморщил личико, вот–вот проснется, раскапризничается, потребует мамкино молочко.
– Тш–ш–ш… баю–бай, родной… – Андрей покачал ребенка, тот успокоился, мирно засопел.
Глава 34
– Позвони мужу, «обрадуй» разводом, – прошептал Андрей Ксюше, покачивая спящего ребенка.
– Хорошо.
Да, позвонить надо. Самой. Поставить мужа перед фактом развода. А то этот кобель плешивый даже не позвонил ни разу за всю неделю. Не узнал, как младенец, не поинтересовался, как чувствует себя супруга после родов. Даже о детях родных забыл!
Совсем оборзел.
Если Ксению до родов еще грызли муки совести, что она тоже муженька обманывает, то после – ни капельки. Наоборот, его безразличие придало ей решимости и усилило желание отомстить за несчастливые годы брака.
За детей, которые чужого дядю любили больше, чем биологического отца.
За то, что вместо конфет и фруктов родным отпрыскам Павел тратил зарплату на любовницу.
За то, в конце концов, что у него духу не хватило признаться в измене и тихо–мирно разойтись. Нет, он предпочел и под тепленьким боком тестя греться, и сладенькое на стороне жрать.
Козел рогатый!
И козу себе такую же рогатую нашел.
Отольются им обоим Ксюшины слезки.
Не зря они с Андреем столько времени вынашивали план мести.
Чего только стоило ей притворяться порядочной женой! Улыбаться мужу на людях, делать вид, что все у них в семье порядке. В аэропорту так вовсе тошнило от касаний Гриневича. Лживый насквозь, скользкий тип. Ксюша специально подозвала к ним его любовницу, с удовольствием наблюдала, как эти двое изворачиваются, делают вид, что между ними нет связи.
Нашел себе муженек кралю себе под стать.
Ксения взяла телефон, ушла в ванную комнату, что была тут же, в ее спальне. Набрала мужа, долго ждала ответа. По ее расчетам у него был вечер, но никак не ночь, как тут. Или уже кувыркается со своей любовницей, не слышит телефон?
Казанова хренов.
Наконец вызов приняли.
– Алло? – негромко ответил тонкий женский голос.
Ксюша не удивилась, только хмыкнула про себя – муж предсказуем, уже добрался до любовницы. Вот и хорошо, пусть знают, что она, пока еще законная жена, в курсе измен муженька.
– Алло? Это кто? Где мой муж? Где Паша? – она еще немного поиграла в ревнивицу. Исключительно чтобы пощекотать нервишки крали. Напоследок.
– Паша… спит… – с заминкой ответила девица.
По голосу вроде не Огородникова. Ксюша с той была знакома. Специально приходила к мужу на работу посмотреть, что там за смелая звезда, посягнувшая на женатого мужика. Ничего особенного белобрысая пигалица из себя не представляла. Ну, ноги длинные, тощая, нос курносый. А в голове ничего умного не было.
Впрочем, если Гриневич в поездке нашел себе другую дурочку, пусть. Ему же хуже.
– Понятно, – Ксюша не сдержалась, засмеялась. Все оказалось проще, чем она думала. – Передай ему, пусть спит дальше. Я звоню только для того, чтобы уведомить его, что мы разводимся.
И закончила разговор, с удовольствием нажав на красную трубку на экране.
Вышла к своим любимым мужчинам. Большой сразу считал по ее лицу, что разговор состоялся.
– Как все прошло?
– Трубку взяла любовница, обрадовала ее новостью. Пусть празднуют.
– Умница моя.
Андрей аккуратно положил сына в кроватку, расправил прозрачный балдахин, чтобы малыша не беспокоили комары.
Долго с умилением смотрел на ребенка, гордился своим маленьким мужиком. Тот даже во сне крепко сжимал кулачки, точь–в–точь как папка.
– Андрюш, неужели скоро все кончится? – Ксюша обняла любимого со спины за талию, положила голову ему промеж лопаток, вдохнула родной мужской запах.
– Очень скоро, – Чернышов развернулся, обнял большими сильными ручищами женскую талию, прижался лбом ко лбу любимой. – Когда родителям твоим сдаваться будем?
– Ой… так страшно…
– Не бойся, я с тобой. И в случае чего мы всегда можем уехать к моим. Они будут рады сразу четверым внукам.
– Примут ли… чужих…
– Какие же они чужие? Они твои, значит, и мои тоже.
Вот правду говорят: если мужчине нужна женщина, ему и ее дети нужны будут. Андрей тому яркий пример.
– Ты знаешь, что мне сегодня Мишка сказал? – шепотом произнес мужчина.
– Что?
– Говорит: дядя Андрей, лучше бы ты был нашим папкой.
– Да ты что? – радостно сверкнули в темноте карие глаза женщины. – Так и сказал?
– Ага. А девчонки поддакнули, головками закивали, а потом обниматься полезли. Маленькие такие, а ручки сильные–сильные, чуть не задушили.
Мужчина рассказывал с гордостью и смехом, будто о своих собственных детях. Его голос был наполнен теплом и любовью, что очень грело душу Ксении. Она переживала, как отреагируют дети, когда узнают, что мама с папой разводятся и скоро у них будет новый папа. А теперь ее тревоги улетучились, она и сама видела, знала, чувствовала, что ее дети души не чают в Чернышове.
– Ты замечательный отец, Андрюша. Настоящий мужчина. Я тебя очень люблю.
– И я тебя люблю, ласточка моя.
Они некоторое время сидели молча на краю кровати, обнимаясь, любуясь спящим сыном. Луна освещала их одухотворенные лица.
– Я все же надеюсь, что мои поймут… – робко произнесла Ксюша. – Так надоело прятаться, скрываться, притворяться… Главное, чтобы выдержало сердце папы.
– Может, скорую подогнать заранее?
– Было бы неплохо…