Маргарита Лебедева – Лжец! Не проси меня остаться (страница 31)
Бах!
Родители встали на месте, как вкопанные.
Мама вскрикнула. Отец схватился за сердце. Побледнел.
– Что–о? – Проревел шепотом, но с такой интонацией, что Ксюше стало страшно. Впервые за вечер. – Кто… Кто отец?
Зря она придумала про беременность. Родителям стало плохо, сразу обоим. Схватились за сердца, повалились на диван.
А у папы были наполеоновские планы. Он только вступил в должность мэра, через несколько лет планировал занять губернаторское кресло, поэтому и просил дочку выйти замуж за достойного их семьи человека. По–хорошему попросил, а она вон что творит.
– Никто… я пошутила… – сдулась девушка.
Не смогла Ксюша больше бороться с родителями, рисковать их здоровьем и жизнями. Все–таки она любящая дочь. Уступила, вышла замуж за историка, всю себя посвятила детям.
Вот только муж жертвы не оценил, загулял, кобелина, со студенткой. Начхал на жену, детей, тестя–мэра и репутацию их семьи.
.
Ксения догадывалась, что у супруга есть любовница, только доказательств не было. Да и ей, честно говоря, было все равно на его похождения. Дети отнимали у нее много сил и времени, муж что есть, что нет – без разницы.
Но когда посторонний человек сообщил ей, что у ее мужа есть любовница…
Коллега Гриневича, Наталья Ионовна Глухарь, зав. кафедрой, была женщиной мудрой, пытливой, и с высоты своих прилично прожитых лет видела людей насквозь.
Едва Полина Огородникова переступила порог кафедры, а Павел Ильич представил ее своей ассистенткой, Глухарь все поняла с первого взгляда на эту парочку. А потом не раз видела, как эти двое уезжали на его машине после работы.
Сто процентов между ними была любовная связь, Наталья Ионовна никогда не ошибалась с выводами.
О своих наблюдениях Наталья Ионовна рассказала Ксении. Встретила ее «чисто случайно» на детской площадке и как давай рубить правду–матку о ее благоверном. И ведь ни слова неверного не сказала, всё по существу, да в подробностях.
Ксюша мужа никогда не любила, замуж вышла по расчету отца, после долгих уговоров и шантажа.
Сколько раз между супругами была близость, можно было посчитать на пальцах одной руки. Детей Ксюша родила для себя, чудесные детки получились, слава богу не в отца, а в деда по линии матери.
Но после просветления Натальей Ионовной женское самолюбие Ксении было задето. Она собрала детей, поехала к родителям, там горько плакала, рассказывая маме о предательстве. Папы в это время дома не было, у него предвыборные встречи с избирателями, он денно и нощно пропадал в поездках по региону.
Мама утешала обманутую дочь, вздыхала, говорила, что все мужики козлы, кроме ее мужа, отца Ксении, конечно, он исключение.
Вот только знать папе о кобелиной сучности зятя не стоит, потому что у него выборы и сердце.
Чернышов привез шефа домой поздно вечером, сердечко радостно застучало при виде Ксении, его тайной безответной любви, но одного внимательного взгляда в ее прекрасные, но заплаканные глаза ему хватило, чтобы понять все.
Он улучил момент, когда Ксюша осталась одна, подошел, спросил, кто обидел дочь мэра. Кто посмел?
И так участливо спросил, так искренне, проникновенно, что Ксюшино сердечко снова дрогнуло, и она вывалила Андрею свою обиду.
А он утешил. Как мог. По–мужски.
Уж слишком долго он ждал этого момента – присвоить женщину, о которой мечтал столько лет.
Глава 33
Наше время
Андрей едва дождался, когда вся семья Хватовых уснет. Он жил в домике охраны, из его окна просматривался весь двор и часть хозяйского особняка.
Как только во всех окнах дома потух свет, он выдержал еще полчаса, затем тихонечко, прислушиваясь к тишине и практически не дыша, поднялся по лестнице на второй этаж. Ни одна половица не скрипнула под его ногами, с достоинством выдержала сто двадцать килограмм охранника.
Чернышов прошел мимо одной двери, второй, третьей. Остановился возле четвертой.
Приложил ухо к деревянному полотну. Тихо.
Надавил на ручку, чуть толкнул дверь.
В свете ночника он увидел женскую фигуру с младенцем на руках. Ксения с сыном, прижатым к груди, сидела на кровати. Умиротворённый взгляд был устремлен в окно, на полную луну.
Святая дева Мария, – с восхищением и трепетом в груди пялился Чернышов на представшую ему картину. Его любимая женщина была прекрасна в сиянии ночного светила.
– Можно войти? – спросил он шепотом.
Ксения повернула голову, красивые губы дрогнули в приветливой улыбке. Кивнула.
Не дыша и не чувствуя ног, охранник подошёл к ним.
– Как ты, ласточка моя? – выдавил из себя хрип. В горле от волнения пересохло.
Выдержке Андрея завидовали все его коллеги, но, когда дело касалось его любимой женщины, детей, он таял, как фруктовое мороженое на раскаленном асфальте.
– Хорошо, – улыбнулась ему Ксения.
– Можно мне его… подержать?..
Она протянула ему сына.
– Осторожно, головку вот так, да.
Ксюша помогла Андрею взять сына на руки. Малыш спал, ничего не заметил, только зачмокал пухлыми губешками. Он был туго завернут в пеленку, на голове голубенький чепчик.
– Приве–ет, богатырь, – еле слышно прошептал ему Чернышов, с любовью вглядываясь в черты сына. – Вот и свиделись…
Приподнял согнутый локоть, на котором лежал младенец, втянул в себя молочный запах кровинушки. Дыхание сперло, грудь расперло от счастья, он сглотнул застрявший комок в горле.
– Мой… – коснулся губами лба малыша, даря ему первый отцовский поцелуй.
– На тебя похож, – прижавшись к плечу мужчины, Ксюша тоже смотрела на спящего сына.
– Как назвала? – Чернышов кое–как справился с нахлынувшими чувствами.
– Женечкой. Евгением будет.
Это имя выбрала она сама, предварительно посоветовавшись с Андреем и получив его одобрение. Мужа поставила перед фактом, тот, впрочем, не был против. Как обычно. Потому что все в доме решала жена. Она голова.
– Отцом меня запиши.
– Не знаю, получится ли…
– Все идет по плану, – заверил Андрей любимую.
Охранник любил Ксению уже много лет. БОльшую часть из них – на расстоянии, ничем и никак не выдавая своих чувств.
А когда она ответила ему… да еще с какой страстью… Со всей своей нерастраченной женской любовью, голодом…
Он был на седьмом небе от счастья.
Ему нравилось в ней все – звонкий смех, блеск прекрасных карих глаз, аромат ее волос, что иногда улавливал его нос, если она проходила мимо.
Он даже обожал ее детей и с удовольствием играл с ними, представляя, что они – его.
Но вот мужа ее он терпеть не мог.
Хотя бы потому, что тот не муж, а облако в штанах. Одно слово – ботан.
Мужик из него никакой. Вялый и безынициативный. Приживала и обманщик.
Просто удивительно, что дети – две девочки–близняшки и мальчик – совсем не похожи на Гриневича. Очевидно, гены Хватовых оказались доминирующими.
Андрей искренне не понимал, зачем отец Ксении навязал ей такого тюфяка. Его дочь достойна лучшего, а не вот этого лысеющего рыхлого чма, которого кроме науки и вот уже полтора года – любовницы, ничего больше не интересовало.