Маргарита Колосова – Там станет ясно (страница 3)
Чем больше она интересовалась темой семейных отношений, тем чаще думала о своих родителях. Конечно, она понимала, что в книгах, кино и рекламе показывают не настоящие семьи, а образы: то, как они могут выглядеть. Зачастую, эти образы настолько идеализированы, что теряют связь с реальностью. Она все это знала и понимала изнутри рекламного рынка. Но от этого Ане не меньше хотелось стать частью такой прекрасной семьи.
Она не была в родном городе уже несколько лет. Кажется, за время работы в агентстве девушка ни разу не виделась с тетушками и братьями. Мама с папой как-то раз приезжали к ней в Москву, но им тут не понравилось, а Ане уже не нравилось в родном Челябинске.
Пересилить себя и потратить драгоценные дни отпуска на поездку домой у нее просто не получалось. Но, может быть, она была не права? Может быть, стоило произвести небольшое усилие над собой? И тогда она смогла бы стать частью такой же прекрасной семьи, как в рекламе майонеза. Скорее всего, нет, невозможно стать несуществующим идеальным образом. Зато оказалось легко стать очередной жертвой этой самой рекламы. Молодцы маркетологи конкурентов.
Аня даже стала чаще звонить маме – каждый день, чтобы лучше прочувствовать семейные ценности. Они болтали часами обо всем и ни о чем. Будто и не было этих лет разлуки. Но больше она ни с кем не говорила всю неделю: даже менеджер и креативный директор не стали ее тревожить рабочими вопросами. Статьи Аня уже сдала и в ее жизни остался только майонез.
Свои тексты, идеальные слоганы, она посвящала своей семье. Такой, какую она мечтала видеть. Частью которой она не стала по своей же вине.
За день до презентации Аня прислала Антону 30 лучших идей. Он сперва ничего не ответил, но через пару часов прислал ей готовую презентацию, в которую уже вставил десяток вариантов слоганов с припиской: «В этот раз будешь представлять их ты».
В ту ночь Аня почти не спала: снова и снова проговаривала свою речь – так боялась забыть хоть слово на выступлении. Уверенная и властная Наталья Константиновна внушала ей страх. Даже думать о ней было тяжело: сердце ускоряло ритм, а воздух застревал где-то по дороге к легким. Ее убежденность и непоследовательность были главными врагами любого рекламщика. Ане уже казалось, что невозможно угодить этой женщине. Но нужно было постараться.
Утром анино лицо было похоже на раздувшееся от дрожжей тесто, а под глазами залегли объемные темные мешки. Череп будто заполнил песок, с шумом перекатывающийся при каждом движении. Она смотрела на себя в зеркало и думала: «Вот в таком виде мне предстоит защищать, возможно, главные идеи в моей жизни». Ей хотелось плакать, но это только ухудшило бы ситуацию.
В шкафу она нашла ментоловую маску для лица, которая спасала от болезненного похмелья, и ненавистные патчи, которые жгли кожу, но помогли немного снять отек. От бодрящей косметики даже в голове стало свободнее и свежее.
Она первой пришла на встречу. Снова в переговорке. Аня торопливо включила презентацию на большом экране и начала рассказывать о слоганах пустым стульям.
– Чтобы сделать слоганы более искренними, мы всю неделю провели в интервью с близкими… В интервью с самыми близкими… Черт… – Аня пыталась говорить самым проникновенным голосом, как в чужой рекламе. Он должен был напомнить слушающим о поездках на дачу к бабушке в детстве, сладких хрустящих овощах прямо с грядки и свежем овощном салате. Но ее темп оказался слишком быстрым, и слова слипались в скользкий комок, который прокатывался по кабинету. – Чтобы сделать наши слоганы более искренними…
– … Вы точно не хотите чай или кофе, – дверь открылась и в кабинет вошли креативный директор, директор по работе с клиентами и Наталья Константиновна. Заказчица, которой оказался адресован вопрос, только покачала головой.
– Спасибо, сейчас я не хочу, чтобы что-то затуманило мое восприятие искусства.
– Искусства?
– Слоганы. Текст. Это все настоящее искусство. Идеальное искусство для масс.
– Ах, вот как. В вашей идее действительно что-то есть, – с задумчивым видом сказал Антон. – А у нас есть для вас несколько идей. Которые, на наш взгляд, достойны золотой рамочки. И сегодня их презентовать буду не я. А автор! Анна – наш старший копирайтер.
Аня взволнованно глянула на Антона. В их рекламном агентстве был такой маленький штат, что до старшего копирайтера никого не повышали. Ты был либо менеджером, либо директором. Третьего не дано. Возможно, Антон просто попытался продать анин профессионализм подороже. Но у нее все равно проклюнулась надежда, что это не просто слова, а намек на ее будущее. Персональное предсказание от креативного директора. Тогда все бессонные ночи и съеденные килограммы майонеза будут не зря.
Чтобы стать первым старшим копирайтером, дело было за малым – провести презентации и не ударить в грязь лицом. Миссия почти невыполнима.
– Здравствуйте Наталья Константиновна, коллеги, – Аня кивнула сразу всем, и Маша ответила ей коротким кивком: «Начинай». – Чтобы понять майонез, нужно думать, как его потребитель. Не тот, кем он мечтает стать: лидер, стремящийся ввысь. А обычный живой человек, который после тяжелого рабочего дня приходит домой и идет на кухню, чтобы встретить там всю свою семью за общим столом. Майонез улучшает каждое блюдо. А значит делает семейный вечер приятнее. Мы отталкивались от идеи единения семьи.
Чтобы сделать слоганы более искренними, мы всю неделю провели в интервью с… самыми близкими! И вот, какие инсайты мы вынесли и превратили в слоганы, чтобы напомнить всей стране о главной любви – любви к семье.
Женщина сжала губы, глубоко вдохнула и распрямила плечи.
– Вы опять про ложки!
– Ложка – это простая и понятная мера майонеза. В рецептах пользователи интернета почти всегда меряют майонез ложками. А не граммами или миллилитрами, – парировала Аня.
– Вы что, не понимаете? Дело не в самих ложках! А в то, что вы снова не разобрались в продукте! Вам что, было мало трёх недель, чтобы понять майонез?
– Простите?
– Майонез – это то, что делает людей счастливыми! А у вас этого нет. Только какая-то ностальгия в каждом слогане. Да это же все вчерашний день!
– Но ведь вы сами… – Аня увидела страх в глазах Маши, но уже не смогла остановиться. – Но ведь вы сами сказали, что нужно про семью! А до этого – про высокое качество. А еще раньше вы вообще не могли ничего сказать и якобы доверяли нам как профессионалам! Что вы вообще хотите?
– Анна!
– Нет-нет-нет. Не нужно отвечать. Потому, что вы сами не знаете, что хотите. И все, что нам остается – это ходить по кругу. По выматывающему бесконечному кругу. А в центре круга – вы! – сорвалась на крик Аня.
– Мария, Антон, я не позволю какому-то копирайтеру…
– Старшему копирайтеру – поправил Антон.
– Да хоть древнему копирайтеру! Я не позволю никому так со мной разговаривать. Мне бы стоило встать и уйти. Но я не знаю агентства лучше. И, если вы хотите продолжить наше сотрудничество над кампанией федерального масштаба, вы должны уволить эту девушку!
– Да, конечно…
– А вам я даю еще неделю, чтобы придумать новую достойную идеи. А не тот непрофессиональный бред, что вы предлагали до этого.
– Конечно. Маша, проводишь Наталью Константиновну? – Маша подскочила со стула и почти прыжком оказалась у двери. Аня не успевала следить за суетливыми движениями в переговорке. Все вокруг ускорилось, как в перемотке. – А мы с тобой, Аня, поговорим в кабинете.
Золотой билет рассыпался у Ани в руках.
Антон долго сидел молча и смотрел куда-то за Анино плечо через стеклянную стену своего кабинета.
– Твой поступок поставил под удар всю компанию, – начал он спокойным голосом. – Я понимаю твою боль. Но подобное – недопустимо.
– Антон, я…
– Ты явно устала. Ты вымоталась. Ты не смогла принять критику клиента.
– Она же бессмысленная!
– Даже если так. Клиент всегда прав.
Дверь дернулась, и в кабинет влетела Маша и прошептала:
– Да что ты вообще себе позволяешь?
– Маша, я…
– Мы чуть не лишились важного клиента! Из-за твоего безвкусного перфоманса!
– Но…
– Что? Что ты хочешь сказать?
– Но она всем недовольна! Всем! – слезы предательски заблестели в Аниных глазах.
– Да! И дала бы нам еще неделю на новые идеи. А потом еще. И рано или поздно мы бы нашли нужный вариант. А она бы платила нам за работу. Тебе за работу! Все твои майонезные страдания были оплачены! И очень хорошо, учитывая, что ты сидела только с ними.
– Это было уже невозможно.
– Ты же это делала, значит, возможно.
– Маша, лучше бы ты кричала, твой шёпот даже меня пугает, – влез в разговор Антон.
– Я не хочу, чтобы еще кто-то слышал, что тут происходит.
– Наверное, пусть лучше слышат все. Чтобы не было домыслов и сплетен.