Маргарита Климова – За право мстить плачу любовью (страница 24)

Пока Тимур смущался, а Рина внимала словам родителей жениха с открытым ртом, Карамышев-старший внимательно сканировал их поведение. Вроде обычные влюблённые, но то, как девушка ищет в сыне защиту, а тот прикрывает её собой в любой ситуации, дёргало внутреннюю чуйку. Что-то он упускал. Что-то происходило в жизни Тимура. Что-то серьёзное, требующее вмешательства сильной стороны. Айдар ощущал это на уровне отцовского инстинкта, когда вдруг всплывает беспокойство, ни с чего давит в груди.

– Тимур. Что у вас происходит? – поинтересовался, пользуясь отвлечением Карины на просмотр семейного альбома. Венера взахлёб комментировала фотографии с голозадым ребёнком, отрезая шумовой волной отца с сыном.

– У нас любовь, – спокойно ответил Тим, не догоняя смысла слов.

– Я не о том. Что вы скрываете, и насколько это серьёзно?

Тимур запнулся, задержал дыхание, провернул шестерёнки в голове, осознав весь подтекст вопроса. Возможно, он поделился бы с отцом, не отказался бы от совета, но тайна была не его, а то, что они задумали, не понял бы даже отец.

– Всё нормально, пап. У Рины сложный период, возвращение в прошлую жизнь, знакомство с компанией, ответственность, внезапно обрушившаяся. Она так и не пришла в себя после нападения, шарахается ото всего, боясь очередного нападения, а тут какие-то скользкие родственнички объявились.

Тим, как мог, объяснил состояние Карины, не вдаваясь в подробности и избегая опасной правды. Лучше пусть все думают, что Рина переживает от отсутствия памяти, чем узнают реальную причину её невроза. Тимур похлопал отца по плечу и переместился, от греха подальше, поближе к женщинам, продолжая ощущать на себе прощупывающий взгляд Карамышева-старшего.

– Папа догадывается, что у нас что-то происходит, – шепнул Карине, делая вид, что целует в висок. – Он не отстанет, пока не узнает правду.

– Как мы поступим? – растерянно заморгала Рина. Она столько всего передумала за эти несколько дней, что мозг отказывался трезво рассуждать.

– Можем рассказать и воспользоваться его помощью, а можем промолчать и подождать, пока он сам до всего дойдёт.

– Тогда расскажи ему всё. Я устала нести ответственность и терзать себя неизвестностью.

Айдар тяжело поднялся из кресла, медленно подошёл к бару и, достав два стакана, наполнил их коньяком. Он многое видел, через многое прошёл, но с таким столкнулся впервые. Столько жестокости, ненависти, боли от двух утырков, возомнивших себя вершителями судеб. Карина была далека от его сердца, не заняла своего места в его душе, но боль сына, вытекающая из каждого слова, резала хуже ножа. Как Лемохов мог просмотреть гниль помощника? Как мог подпустить его к своей семье?

– Я отправлю своих специалистов в компанию Карины. Полная ревизия, проверка каждого сотрудника, вплоть до уборщиц, анализ всех сделок за последние десять лет. Охрану дома требуется сменить срочно, как и прислугу, Волковых изолировать, желательно посмертно.

– Давай поэтапно, отец. Начнём с компании. За Волковыми круглосуточно следят, а на территории поместья у нас своя охрана. Если начнём давить, Артур сольётся, оставив нас ни с чем, а с его неуравновешенностью и садистскими замашками можно ожидать чего угодно.

– Как скажешь, сын. Погостите выходные у нас, а с понедельника начнём действовать.

– Информация о сотрудниках в работе у безопасников. Со дня на день жду полный отчёт, – поделился проделанными шагами Тимур.

– Звони. Отчёт нужен завтра утром. Не будем терять время.

Они сделали несколько звонков, выкурили по сигаре и вернулись к дамам, закончившим разборку памперсных фото и скучающим над чашками с чаем.

– Переночуем здесь, Карин. Завтра нужно поработать, – обнял девушку Тим и скользнул губами по щеке.

– Как скажешь, – согласилась она, почувствовав, как камень падает с души

Глава 37

– Рин. Ну как так? Все выходные провела здесь, а со мной даже не пересеклась? – жалобно ныла в трубку Алиса, позвонив перед первой парой.

– Пересечёмся ещё, Лис. Дела доделаю, и сходим куда-нибудь, – закатывала глаза Карина, с улыбкой помешивая кофе.

Утро, несмотря на первый снег, покрывший газон полупрозрачными проплешинами, оказалось на удивление добрым и тёплым. На улице скрипел лёгкий мороз, но в кухне стояло умиротворённое, душевное тепло. Волковы не вернулись ночевать, что значительно развеяло напряжение и дёрганность прислуги.

– Ловлю тебя на слове. Всё. Пока. Мумия пришла, – чирикнула Лиска и спрятала под парту телефон.

Мумией звали профессоршу по высшей математике. Маленькая, сухая, с тонкими губами, сжатыми в кирпичного цвета нить, и скрипучим голосом, пропитанным нафталином. Несмотря на возраст и физическую сухость, Мумия держала аудиторию в жёстком, костлявом кулачке, и её скрип в секунды превращался в режущий по ушам скрежет, стоило кому-то из студентов отвлечься от лекции. Говорят, её муж, генерал, и трое взрослых сыновей, хорошо поднявшихся по военной лестнице, до сих пор наворачивают круги вокруг дома, если накосячат и нарвутся на свою фурию. А та стоит у окна и отслеживает скорость с секундомером. Страшная женщина.

– Мне кофейку сделаешь, красавица? – обнял сзади Тим, гладясь щекой о затылок, как кошак, выпрашивающий мяско.

– Нина сделала, – кивнула на девушку, расставляющую тарелки с омлетом.

– У Нины не получается, как у тебя, – умоляюще мурлыкнул голос Тимура. – Ни у кого не получается.

– Ладно, хитрюга, уговорил.

Карина сделала Тиму кофе, они позавтракали, собрались и поехали в офис вершить праведный суд. Проверка сотрудников выявила очередное дерьмо. Все должности, отвечающие за управление, были отданы некомпетентным людям, нанятым для слива полномочий всё той же парочке. На Волковых было завязано абсолютно всё, от закупки канцелярии до прокладки транспортного пути. Единственное, что они не смогли подмять под себя, – финансовый отдел, потому что там давно и очень крепко засел Колосов и его старшая дочь, впивающая зубы в каждую руку, тянущуюся к их отделу.

Всё завертелось стремительно. Увольнения, проверки финансовых операций, вплоть до покупки мусорных мешков и карандашей, временное управление, полная смена службы безопасности. Неугодных людей просто выпроваживали из здания, дав лишь собрать личные вещи под присмотром охраны. Нескончаемый утренний поток уволенных через проходную и ошалевшие, растерянные лица офисного планктона.

Надо отдать должное Карамышеву-старшему. Он умел действовать жёстко, быстро, безапелляционно. Его люди с шести утра варили кашу из людских судеб, помешивая огромным половником и откидывая весь мусор. Наверное, та Катерина тоже была мусором, но после разговора в кабинете во взгляде Айдара Тахировича что-то поменялось, появилась теплота и чернота, клубившаяся как у сына, оповещающая врагов, что эта девочка член семьи, и никто не смеет её обижать.

Паника и злость. Вот что было на лицах Волковых, когда они с королевским видом пожаловали в компанию. Везде чувствовалась власть захватчиков, посягнувших на их состояние. Под испуганными взглядами служащих они поднялись на свой этаж и зашли в кабинет появившейся не вовремя наследницы. Она сидела за столом, пялилась в экран ноутбука, а за её спиной стоял Карамышевский выкормыш, тыкал пальцем в монитор и что-то тихо говорил.

– Что здесь происходит? – брызгая слюной, занял собой пространство Артур. – Что вы устроили за бардак? По какому праву? Все эти люди годами честно работали на компанию, а вы их выбрасываете без объяснений! Представляете, что начнётся в городе с таким массовым оттоком сотрудников? Газеты, телевидение, журналисты! К вечеру вход в здание будет оккупирован!

– Не паникуй! – оборвал его Тимур. – Идёт массовая проверка всех работников и финансового состояния компании. Увольняют тех, чья квалификация не соответствует занятой должности. К сожалению, таких здесь оказалось слишком много. Некачественная работа отдела кадров, или качественная помывка рук родственникам, это мы выясним позже. Сейчас идёт чистка и набор профессионального персонала.

– Да кто ты такой, чтобы решать о качестве и компетенции работников? – подлетел Стас, хватая Тима за грудки. Ох. Зря он это сделал… Не рассчитал весовую категорию… Тимуру хватило одного точного удара в солнечное сплетение, чтобы Стасик корчился под столом, сжимаясь в три погибели.

– Я будущий муж Карины Лемоховой, владелицы корпорации Лемохова, и имею полное право позаботиться о состоянии моей будущей жены.

Артура перекосило от ненависти и бешенства, но он сдержался, пнул племянника мыском ботинка и вылетел из кабинета. Его трясло, плющило, распирало от яда и безысходности. Слишком быстро вцепился ублюдок в наследство невесты, слишком глубоко запускает свои клешни. Надо срочно что-то делать. Действовать. Спасти своё. А бывшее Лемоховское давно стало своим, ещё десять лет назад, когда стоял, нагнувшись над Марком, и с упоением наблюдал, как стекленеют глаза с уходом последней капли жизни.

Он столько перенёс, столько вытерпел. Розовые сопли с Елизаветой, которые он так ненавидел, занятия с ней ванильным сексом, годы брака, наполненные желанием её придушить, корченье из себя доброго папочки, безмерно любящего маленькую шлюшку, похожую на своего покойного отца. Он все эти десять лет жил с разъедающей ненавистью внутри, сдерживал её, выпуская в неполную мощь на жёнушку. Приходилось притворяться, играть роль, пресмыкаться перед толстосумами вместо того, чтобы уничтожить всех одним хлопком и занять подобающее место.