Маргарита Климова – Полюби меня такой (страница 10)

Внизу живота образуется знакомая тяжесть. Появляется острая необходимость чувствовать член в себе, и уже всё равно, куда он его воткнёт, лишь бы скорее. Активнее насаживаюсь на пальцы, твердя: Джей, Джей, и скулю от проникновения члена, растягивающего меня до боли, смешанной с сумасшедшим удовольствием. Забываю, как дышать. Вся концентрация в точке пульсации, вызванной трением. Движения становятся хаотичными, глубокими. Слишком глубокими, разбивающими на части.

— Хочу умереть именно так, в тебе по самые яйца, — хрипит Джейк, ускоряясь и вбиваясь сильнее.

Я уже не стону, а кричу. Спираль другая, мощнее, идущая от позвонка, грозящая разметать по всей комнате. И я разлетаюсь, взрываюсь, теряя себя. Хочу быть с ним всю жизнь. Хочу быть только его. Хочу гореть в его руках.

— Завтра точно ходить не смогу, — стону, освобождаясь от члена.

— Сейчас я тебя вылечу, — встаёт и достаёт из тумбочки мазь. — Раздвинь ножки, малышка.

Ложусь на спину, раздвигаю ноги и жду обещанного лечения. Джейк не спеша смазывает анальное отверстие мазью, которая вызывает лёгкое жжение. Шиплю сквозь зубы, сжимая ягодицы.

— Потерпи. Сейчас полегчает, — целует внутреннюю часть бедра. — Там анестетик. Завтра ни каких неприятных ощущений. Одни приятные воспоминания.

Засыпаю с рассветом, затраханная, счастливая.

Глава 8

Джейк

За прошедшие две недели полностью выбиваюсь из рабочего графика. О своей жизни до Марины забываю напрочь. Первый несдержанный звонок по скайпу прерывает семейный завтрак. К ноуту бросаюсь с Лёшкой на руках. На экране высвечивается Берни. Принимаю вызов друга детства, радуясь, что поговорю с кем-то на родном языке.

— Привет пропащий, — с улыбкой приветствует друг. — Ух ты! Только не говори, что русские медвежата так быстро растут!

— Растут быстро, но не так, дружище, — смеюсь, подтягивая Лёшку поближе. — Это Алексей, внук папиной жены.

— Не понял! Ты полетел в ледник опыта набираться, или нянькой работать? — обескуражен Берн.

— Нет. Нянькой я не работаю. Просто медвежонок идёт в комплекте с мамой медведицей, — объясняю ему. — А мама медведица заарканила моё сердце.

— Дело до сердца дошло или просто яйца подкатил? — с надеждой спрашивает друг.

— Всё серьёзно, дружище, — тяжело вздыхаю. — Повяз по самые уши.

— Когда вернёшься, страдалец?

— Не скоро, — не задумываясь отвечаю. — если вернусь, то не один.

— Вот это ты попал, — тоскливо тянет Берн. — Сегодня будем пить с горя.

— Всё Бен, прощаюсь. Лёшку кормить пора, — не дожидаясь возмущения, сбрасываю вызов.

Ну вот я и произнёс вслух эти слова. Всё серьёзно и не один. От лёгкости принятого решения, пасмурный день становится солнечным. Теперь я внутренне уверен в желании всю жизнь провести в обществе медведицы. Плодить медвежат и жить на две страны. Не хочу думать о сложностях. Я люблю и знаю, что всё получится.

— Кто звонил? — интересуется Рина, расставляя тарелки с омлетом на столе.

— Друг детства, — усаживаю карапуза в детское кресло. — Когда-нибудь я вас познакомлю. Классный мужик. Тебе понравится.

— Понравится говоришь? — ехидно улыбается.

— В этом смысле тебе может нравиться только я, женщина, — рычу, хватая за талию и жёстко раздвигая губы языком. — Не смей смотреть по сторонам.

— Как скажешь, ревнивец, — оставляет лёгкий поцелуй и выворачивается из рук.

— Завтра утром в офис поеду, — перевожу тему. — Пора перенимать опыт.

— Хорошо, — в тоне проскальзывает расстройство. — Мы что-нибудь вкусненькое на ужин приготовим. А то я совсем расслабилась.

После завтрака решаем прогуляться. Погода пасмурная, но воздух достаточно тёплый, если минус пять сравнивать с минус двадцать шесть. Марина одевает высокие ботинки, пуховик, шапку и выглядит как подросток. Хмыкнув, беру санки и едем в парк. Накатавшись с горки, навалявшись в снегу, раскрасневшиеся возвращаемся домой.

Оставшийся день проводим у отца. Лёшка не отходит от щенков, папа как всегда не спускает с рук Ди, Дарья с Риной оккупировала кухню, соблазняя нас запахами ванили и горячей выпечки.

— Пап. Что с разводом Марины?

— Ещё месяц. С какой целью интересуешься? — прищуривается, глядя на меня.

— Жениться хочу, — пожимаю плечами.

— Уверен?

— Я люблю её. У меня в груди ноет, если её нет рядом, — признаюсь отцу.

— А ты уверен, что она поедет в Лос-Анджелес?

— Надеюсь, — не сдаюсь его давлению.

— Ты видишь где мы живём? — качает головой, добивая. — Дашка наотрез отказалась переезжать в элитный район. А Маринка ещё упёртее.

— Я решу это вопрос. Ты Дарью подготовь.

Уложив медвежонка, затаскивая медведицу в ванную. Начав танец страсти под душем, продолжаем его в спальне. Пол ночи кручу её в разных позах, рыча и вбиваясь до одури. Превращаюсь в медведя в брачный период. Сводит с ума её тело, запах. Хочу кричать на весь мир МОЯ!

Марина

Разговор за завтраком Джейк вёл окольными путями, всё вокруг и около. Задавал дебильные вопросы, беся меня своей тупостью. В результате я не выдержала и прокричала: «Да выйду я за тебя! Выйду, придурок американский!» А вот сломались мы на местожительстве. Я оказалась патриотом своей родины, а он противником отмораживать яйца. Его фраза: «У меня член в два раза уменьшился и яйца постоянно звенят, как у Бурёнки колокольчик! Ты что, хочешь пингвинов от меня рожать?! С отмороженной спермой медведей не делают!» В общем-то, не придя к общему знаменателю, мы поругались.

Два дня Джейк приходил домой, ужинал, укладывал Лёшу спать, ложился в кровать, разворачивал спиной к себе, жёстко трахал, отворачивался и засыпал. И всё это в полнейшей тишине. Утра проходили в такой-же атмосфере, только просыпалась я с членом во рту. Потом завтрак, нежное тисканье с Лёшкой и молчаливый уход на работу. В первый день мне было обидно, во второй давилась от смеха. Американский придурок решил перебороть русскую медведицу. На третий вечер отымел меня в попу, обнял и сказал, что на всё согласен. Холодная война закончилась победой России.

Своё примирение решаем отметить в ресторане. Полумрак, свечи на столе, незаметные официанты и кольцо с сапфиром и бриллиантами. Расписаться решаем весной, без гостей, церемоний и свадебных нарядов. Я не горю желанием сходить с ума от подготовки для того, чтобы сказать любимому ДА.

Придя домой ставим в известность родителей. Никаких нотаций и отговоров, только объятия и поздравления. Кстати. Джейк перестал дёргаться от обнимашек. Смирился. Остаётся самое трудное — поставить в известность американскую сторону, что мой бессмертный решил сделать завтра, пригласив бабушек с дедушками к матери и организовав видеоконференцию. Макс предложил поприсутствовать в виде поддержки, но Джейк вежливо отказался. Он же мужик. Он сам решает все проблемы.

Ну а ночь наполнена нежностью. Воздух тянется от склеенных движений. Джей медленно движется во мне, покрывая тело поцелуями. Слишком томно, на грани, без резких движений. Оргазм крутится где-то на выходе, сворачивая мышцы, не давая взорваться. Кажется, ещё пара толчков и я разлечусь, но Джей притормаживает, доводя до дрожи.

— Джей… Пожалуйста… — умоляю, цепляясь ногтями в ягодицы. — Дай мне кончить…

— Не сейчас… — продолжает дразнить. — Кончишь со мной.

И медленная пытка продолжается, плавя тело и мозг. Ещё чуть, чуть и первые судороги пробивают тело, а следом со стоном изливается Джейк.

Глава 9

Джейк

Видеовстреча с родственниками проходит бурно. Столько гадких слов слышу впервые. Особенно поражает бабушка Хелена, ругаясь как сапожник. Специально отказался от присутствия отца, так как знал, что по нему пройдутся в первую очередь. Оказывается, все русские подстилки спят и видят, как развести американских, слабоумных мачо. Выясняется, что мне уже подобрали невесту, дочь крупного инвестора. Всего лишь надо годик подождать до её совершеннолетия. А тут я, такая безмозглая скотина, подобрал шлюшку с чужим ребёнком, которая вдобавок является дочерью суки, разбившей нашу семью.

Крики, слёзы, угрозы. Посылаю всех на хер и отключаюсь. Не удивительно, что Дарья предпочла дешёвую изоляцию. С такими родственничками семью не построишь, только слияние компаний. Как-то тошненько становится от осознания своей значимости для семьи. Конечно меня и воспитывали нанятые гувернантки и учителя, но волнение за родную кровинушку должно где-то маячить? Что за потребительское отношение? Отец заходит через пол часа с бутылкой коньяка и закуской. Знает, что мне сейчас надо.

— Ты, сын, не слушай никого. Не делай моих ошибок, — опрокидывает очередную порцию. — Если яйца чешутся, член поёт, а в груди ноет — хватай и женись. И побольше женись, чтобы ходила с трудом. А то что ребёнок чужой… так он не чужой, он её. А раз она твоя, то и ребёнок твой.

Домой приходим навеселе. Точнее не приходим, а приносим друг друга.

— Орлов, придурок! Ты зачем сына напоил?! — встречает Дарья, сканируя округлившимися глазами. — Его, после общения с американской ордой, нужно жалеть и любить, а ты его градусами накачал!

Пьяный бред отца разобрать не могу, а вот Дарью с удовольствием обнимаю и чмокаю в щёку. Свою медведицу не наблюдаю. Покрутив головой, мычу, чем вызываю осуждающий взгляд.

— А ну, придурки косолапые! Тащите свои американские задницы в гостевую! Всё равно с вами сегодня бесполезно разговаривать, — опускает руки, плечи и уходит на кухню.