Маргарита Кирова – Попаданка в мир, где живут только мужчины (страница 13)
Лиам выдохнул.
– Она Источник.
Я не знала значения слова.
Но поняла по тишине.
Рен за стеклом опустил голову. Лиам смотрел на меня так, будто жалел, что произнёс это вслух. Кайан стал неподвижным.
– Нет, – сказал он.
– Да.
– Источников не существует.
– Женщин тоже, – сказала я. – День сюрпризов.
Кайан перевёл взгляд на меня.
– Ты понимаешь, что это значит?
– Обычно, когда люди спрашивают таким тоном, они уже решили за меня.
– Это значит, что твоё тело – стратегическая ценность Империи.
Мир сузился до одной фразы.
Моё тело.
Ценность.
Империи.
Я подошла к нему.
Пришлось поднять голову, и это разозлило ещё сильнее.
– Повтори.
– Ты являешься стратегической ценностью.
– Моё тело.
– Да.
– Империи.
– Да.
Я ударила его по лицу.
Он мог увернуться.
Не увернулся.
Звук получился сухой и громкий. Ладонь сразу загорелась болью. За стеклом Рен дёрнулся. Лиам закрыл глаза, как человек, который видит, как дорогая пробирка падает со стола.
Кайан медленно повернул лицо обратно.
– Ещё раз так сделаешь, – сказал он ровно, – и я прикажу держать тебя силой.
– Ещё раз назовёшь моё тело имперской ценностью, и я найду способ оживить у тебя плесень в лёгких.
Лиам издал странный звук.
Возможно, кашель.
Возможно, смех, который очень хотел выжить.
Кайан смотрел на меня долго.
Слишком долго.
– Допрос через час. Подготовить.
– Я не твой солдат.
– Пока нет.
Он ушёл.
Комната словно выдохнула.
Я посмотрела на ладонь.
Она всё ещё горела после удара.
На коже остался слабый золотой след.
Похожий на отпечаток его шрама.
Невозможно, конечно.
Но в этот день невозможное вообще вело себя слишком уверенно.
Глава 5. Верховный маршал
Кайан ждёт меня в комнате без стульев.
Это первое, что я замечаю. Не чёрные стены. Не стол посередине. Не тонкую цепь света, которая образует на полу круг и, вероятно, оказывается местной версией «мы доверяем вам, но лучше вы никуда не денетесь». Именно отсутствие стульев. Потому что стул – это признание, что разговор может длиться, что у тела есть право устать. Здесь такого права не предусмотрено.
– Не злите его.
– Поздно.
– Сильнее.
– Это совет или приказ?
– Просьба.
– Постараюсь, – говорю я.
– Вы не постараетесь.
– Нет.
Кайан стоит у стола спиной ко мне. На столе лежат три предмета: мой рюкзак, мой телефон и прозрачный пакет с образцами лишайника. Пакет они, конечно, нашли. На нём моя подпись маркером: «образец 4Б, северный склон, не трогать». Очень убедительно в другом мире. Почти дипломатический документ.
– Войти, – говорит Кайан.
– Я уже вошла.
Рен за моей спиной тихо втягивает воздух. Дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.
Почти. Опять это почти. В стенах наверняка глаза, уши, печати, Лиам с блокнотом где-нибудь в системе. Но физически – вдвоём.
След от моей ладони почти исчез. Жаль. На нём форма без плаща, оружия на виду нет. Это должно выглядеть менее угрожающе, но не выглядит. Некоторым людям оружие не нужно. Они сами уже построены как аргумент.