Маргарита Кирова – Наложница для Кощея: Смерть на двоих (страница 25)
Неглубоко.
Достаточно, чтобы выступила кровь.
Кощей посмотрел на булавку.
Потом на меня.
И в его глазах впервые вспыхнуло нечто горячее.
– Лучше, – сказал он.
Я попыталась вырваться.
Он не отпустил.
– Вы поймали меня, – выдохнула я.
– Да.
– Значит, теперь ваша цена?
Мои слова должны были звучать как вызов. Они прозвучали едва слышно.
Его взгляд опустился к моей руке, потом к лицу. Между нами стояла железная дверь, голоса за ней, ложь, правда, кровь на его запястье и моё дыхание, которое никак не хотело стать ровным.
– Нет, – сказал он.
Я моргнула.
– Почему?
Он вынул булавку из своей кожи. Кровь сразу почернела и исчезла под руной.
– Потому что попытка была не против меня. Она была против боли.
– Удобно меня оправдывать.
– Ненавижу удобство.
– Тогда что будет?
Он подошёл ближе.
Я не отступила.
– Ты выучишь замок, Мирослава. Его двери. Его ложь. Его голоса. И когда в следующий раз услышишь брата, ты не побежишь открывать то, что сожрёт его первым.
– А если я не поверю?
– Тогда умрёшь не одна ты.
Это был удар.
Прямой. Без красоты.
Я медленно опустила нож.
За дверью кто-то заплакал детским голосом.
На миг я перестала смотреть.
Кощей стоял рядом. Слишком рядом. Не касался.
От этого стало хуже.
– Он знал мой голос, – сказала я.
– Мор всегда начинает с правды.
– А потом?
– Потом просит открыть.
Я открыла глаза.
– Отведите меня к брату.
– Нет.
– Кощей.
Его имя снова стало ключом между зубов.
Он почти дрогнул.
Почти.
– Не сегодня.
– Когда?
– Когда будешь готова увидеть его и не поверить каждому слову, которое скажет его лицо.
Я хотела возразить.
Не смогла.
Потому что за дверью голос Ладана вдруг изменился. На миг стал ниже. Старше. Чужим.
И тихо рассмеялся.
Кощей закрыл глаза, будто этот смех прошёл по старому шраму.
Потом поднял руку и коснулся двери двумя пальцами.
Руны на его коже вспыхнули.
Железо завизжало.
Не громко. Внутри костей.
Голос за дверью оборвался.
Кощей опустил руку.
На его запястье остался чёрный след от моей булавки.
– Южное крыло на сегодня закончено, – сказал он.
– Приказываете?
– Предлагаю, пока ещё могу говорить мягко.
– А если я откажусь?
Он встретил мой взгляд.
– Тогда я понесу тебя.