Маргарита Кирова – Кофейня на краю пустоши (страница 24)
Вера стояла неподвижно.
Снаружи Каэль произнёс:
– Хозяйка. У вас шестое правило.
Она вспомнила доску.
До рассвета доживают те, кто слушает хозяйку.
Проклятый человек.
Вера подошла к смотровому окошку, приподняла заслонку.
Каэль стоял на крыльце.
Живой. Сердитый. С мечом в руке. За его спиной на снегу чернело что-то длинное, тонкое, уже распадающееся в серый пепел. На лице Каэля были тёмные брызги чужой крови. Или, по крайней мере, Вера надеялась, что чужой.
Она открыла.
Он вошёл быстро, закрыл дверь и сам задвинул засов.
– Все целы?
– Да, – сказала Лисса.
Сай под столом издал маленький звук.
Каэль опустился на одно колено, не глядя на Веру. Заглянул под стол.
– Мальчик.
Сай втянул голову в плечи.
– Смотри на меня.
Сай не посмотрел.
Каэль снял перчатку. Медленно положил её на пол перед столом, ладонью вверх. На коже перчатки был вышит тот же знак башни.
– Видишь?
Сай кивнул.
– Пока этот знак у двери, тварь не войдёт без приглашения. Ты не приглашал?
Сай замотал головой.
– Тогда она слабее тебя.
Мальчик поднял глаза.
Каэль не улыбнулся. Не смягчился. Но сказал это так спокойно, что даже Вера поверила.
Сай осторожно коснулся пальцем перчатки.
Лисса отвернулась к очагу, быстро вытирая лицо рукавом.
Каэль поднялся.
И только тогда посмотрел на Веру.
Всё, что он сдерживал при мальчике, ударило в неё взглядом.
– Вы трогали засов.
– Я не открыла.
– Вы трогали засов.
– Я сказала, что не открыла.
– Если бы я опоздал ещё на минуту...
– Но не опоздали.
Он шагнул ближе.
– Это не повод лезть к засову.
Слово щёлкнуло по нервам.
Вера тоже шагнула к нему.
– А вот теперь осторожно.
– Осторожно? – Его голос стал тише. От этого хуже. – Вы почти впустили зовницу в дом.
– Я не знала, что оно так называется.
– Вам говорили не слушать голоса.
– Вы, кажется, не эксперт по тому, как не слушать мёртвых, командор.
Он замер.
Лисса застыла у очага.
Вера поняла, что попала.
Не просто задела. Ударила туда, где у него под бронёй ничего не было.
Но отступать уже не могла. Внутри всё дрожало: страх, стыд, мамин голос за дверью, собственная рука на засове. Ей хотелось, чтобы кто-то сказал: «Ты выдержала». А он пришёл и принёс с собой ярость, потому что так ему было проще, чем признать, что он испугался.
Каэль приблизился ещё на шаг.
Теперь между ними оставалось меньше вытянутой руки.
– Вы не знаете, что я слышу.
– Тогда не делайте вид, что я должна с первого раза научиться не слышать.
Он смотрел на неё сверху вниз. Не давил ростом намеренно. Был близко, и Вера заметила, что от него пахнет морозом, кожей, дымом и тем металлическим воздухом после магии. На воротнике плаща таял снег. Одна капля стекла по виску к скуле.
Ей не следовало это замечать.
Каэль сказал:
– В следующий раз, когда мёртвые позовут вас голосом того, кого вы любили, отойдите от двери.
Вера подняла подбородок.
– А если они позовут вас?
Его лицо стало пустым.
– Я не подхожу к дверям.
Ответ ударил хуже крика.