Маргарита Кирова – Aetheria Online. Первый Осколок (страница 1)
Маргарита Кирова
Aetheria Online. Первый Осколок
ГЛАВА 1. 23:47
Я открываю дверь в 23:47, и замок узнаёт меня раньше, чем я успеваю приложить пальцы к панели.
В прихожей темно. Тёплая подсветка вдоль пола включается мягкой полосой, отражается в матовом стекле шкафа, цепляет носки моих ботинок. Я стою секунду, прислушиваюсь к квартире и думаю, что завтра надо перенастроить датчик у входа. Он опять зажигает неестественно жёлтый свет. В проекте я бы за такое ругала подрядчика, а дома терплю уже вторую неделю.
Сумка давит на плечо. В ней планшет, образцы тканей для Громова, термос с кофе и пачка бумажных салфеток, которые я взяла в офисе клиента по привычке. Встреча сорвалась через девять минут после моего приезда. Громов прислал извинение, пообещал бонус к оплате и исчез из сети. Я три минуты смотрела на уведомление, потом заказала беспилотник, потому что надземное метро перегрузилось после аварии на соседней ветке. В беспилотнике я смотрела вниз, на мокрые магнитные трассы, и думала о завтраке.
Странная мысль для почти полуночи. Завтрак. Омлет, если Артём не доел яйца. Или просто кофе и тост.
На правом краю зрения ещё висит рабочее уведомление: «АрхиТек / проект Громов / финальная итерация ожидается до пятницы, 18:00». Я мысленно отодвигаю его в сторону. Интерфейс чип-линка слушается без задержки. Маленькая победа техники над раздражением.
В квартире пахнет нашим обычным вечером: тёплым пластиком голографических панелей, кофе из кухонной машины, средством для пола с зелёной этикеткой. Я сама выбрала это средство, потому что оно пахло не лимоном, как почти всё, а мокрой травой. Артём тогда сказал, что это «чересчур натурально для квартиры на восемнадцатом этаже». Я ответила, что натуральность в 2070 году стоит дороже искусственности, и он засмеялся.
Я снимаю куртку.
И слышу смех.
Женский. Глухой, короткий, оборвавшийся в середине, как будто человек смеялся в подушку или в чужое плечо.
Сначала мозг честно ищет объяснение. Видеовызов. Ролик. Соседи сверху, хотя звукоизоляция у нас такая, что можно устроить маленький пожар и узнать об этом только от системы безопасности. Потом я вижу полоску света под дверью спальни.
Свет в спальне.
Артём дома.
Я стою в прихожей с курткой в руке и почему-то думаю о панели над кроватью. Имитация кирпичной кладки, тёплая, очень мягкая. Я сама делала её настройки три месяца назад, когда Артём сказал, что хочет «что-нибудь как в старых лофтах, но без пыли». Я смеялась тогда. Пыль он ненавидел почти так же сильно, как разговоры о том, почему всё чаще задерживается на работе.
За дверью кто-то шевелится. Опять голос. Ниже, тихо. Артём.
Я подхожу к спальне и открываю дверь.
Он на кровати. Она тоже.
У неё тёмные волосы, собранные неаккуратно, один носок на ноге, второй валяется у моей стороны кровати. На столике стоит мой стакан с водой. Я почему-то замечаю именно это. Стакан с маленькой трещиной у края, который Артём просил выбросить.
Он задерживает взгляд на мне. Лицо белеет не сразу, а как-то по частям.
– Карина.
Я закрываю дверь.
В прихожей всё так же горит неправильный жёлтый свет. Куртка всё ещё у меня в руке. Я надеваю её обратно, но промахиваюсь рукавом, поправляю, застёгиваю молнию до подбородка. Сумку я не ставила, она всё ещё на плече. Это удобно. Ничего не надо искать.
За дверью спальни начинается движение. Шёпот, глухой удар, кажется, кто-то задевает тумбочку.
Я выхожу.
Умный замок щёлкает за спиной, вежливо и тихо.
В лифте меня догоняет первый вызов через чип-линк. Значок вспыхивает у правого края зрения: Артём. Красный контур, потому что приоритетный контакт. Его имя висит прямо поверх отражения моего лица в металлической стенке лифта.
Я отклоняю.
Второй вызов приходит через семь секунд.
Отклоняю.
Третий – когда лифт проходит двенадцатый этаж. На этот раз вместе с текстом: «Пожалуйста, подожди».
Перевожу взгляд на слово «пожалуйста» и думаю, что оно выглядит неуместно маленьким для того, что только что случилось.
Отклоняю.
На улице воздух холодный и мокрый. Март уже сделал вид, что зима закончилась, но Москва ему не поверила. Снега почти нет, только серые рыхлые островки у бордюров, похожие на грязную пену. Над комплексом «Сириус» идут беспилотники, ровными цепочками, их навигационные огни отражаются в окнах восемнадцатого этажа. Где-то наверху в одной из квартир люди смотрят фильм. В другой ругаются. В третьей кто-то спит лицом к стене и не знает, как ему повезло.
Я иду без цели.
Первые два квартала я думаю только о том, что ботинки натирают. Купила месяц назад, всё никак не разносила. Потом о том, что в сумке кофе. Потом о том, что в квартире остались мои книги. Бумажные, настоящие, редкие. Артём всегда говорил, что они занимают место. Я говорила, что это и есть их работа.
На третьем квартале я понимаю, что не плачу.
Это кажется странным. В романах люди плачут сразу или кричат, или бьют посуду, или говорят фразы, которые потом можно цитировать с горечью. Я не делаю ничего. Я просто иду, пока не нахожу крохотный сквер между двумя корпусами. Три дерева, скамейка, автомат с горячими напитками, неработающий уже, кажется, год. Сажусь.
Достаю термос. Кофе холодный.
Я пью его маленькими глотками и смотрю на чужие окна.
В левом углу зрения интерфейс предлагает «режим эмоциональной стабилизации». Чип-линк умеет определять резкие изменения пульса, дыхания, гормонального фона. Формально это медицинская функция. Практически – навязчивый сосед, который подсовывает дыхательную гимнастику, когда ты только что увидела любовницу в своей постели.
Я отключаю подсказку.
Через минуту включается системное предупреждение: «Рекомендуется связаться с доверенным контактом».
Доверенный контакт – Маша.
Я замечаю её имя, вспыхнувшее серым. Маша сейчас, вероятно, в редакции или в баре рядом с редакцией, что для неё почти одно и то же. Она возьмёт трубку. Она приедет. Она скажет что-нибудь злое про Артёма, потом заставит меня есть, потом будет сидеть рядом, пока я не начну плакать.
Я не звоню.
Пока не могу впустить в это другого человека.
Злость придёт потом. Я это знаю, потому что знаю себя. Она поднимается медленно, сначала где-то под рёбрами, потом добирается до горла, потом становится очень удобной и чистой, как инструмент. Сейчас её нет. Слёз тоже нет. Есть ровная пустота, в которой слышно, как на соседней улице шины беспилотного такси шуршат по мокрому покрытию.
Самый страшный вопрос оказывается не «почему он это сделал».
Самый страшный – почему я не удивилась.
Где-то внутри, в том месте, где я обычно держу неудобные мысли, уже лежал готовый ответ. Задержки. Чересчур быстрые объяснения. Телефон экраном вниз. Его «я устал» в те вечера, когда он приходил неправдоподобно бодрым для усталости. Случайная женская заколка на полке в ванной, которую он назвал моей, хотя я такие не ношу.
Я видела. Просто не смотрела.
Скамейка холодная. Через джинсы тянет сыростью. На соседнем дереве висит рекламный дрон размером с голубя, выключенный на ночь. Его корпус немного перекошен, одна линза заклеена прозрачной лентой. Наверное, обслуживающая компания забыла заменить. Или решила, что и так сойдёт.
Мне почему-то нравится эта мысль: даже в городе, где интерфейсы вживлены в череп, кто-то всё ещё чинит рекламу прозрачной лентой.
Потом прямо в воздухе раскрывается другая реклама.
Проекторы на фонарных столбах включаются одновременно. Сначала тонкая золотая линия, потом круг, потом огромная арка, за которой появляется другой мир: горы, небо без смога, город с башнями над заливом. Дракон пролетает так низко, что крылом почти задевает спинку скамейки. Рекламные ролики теперь умеют подстраиваться под поле зрения, и от них невозможно отвернуться, если только не закрыть глаза.
AETHERIA ONLINE.
ДРУГОЙ МИР.
НАСТОЯЩИЕ ОЩУЩЕНИЯ.
ДЕВЯТЬ ДНЕЙ ОТКРЫТОГО МИРА.
ВЫ ЕЩЁ НЕ ВНУТРИ?
Буквы светятся перед глазами.
Видела эту рекламу в ленте. Коллеги обсуждали запуск. Кто-то уже взял отпуск ради первых недель, кто-то писал, что NEXUS опять захватит рынок, кто-то жаловался на цену подписки. Я пролистывала. Нейроигры всегда казались мне красивой ловушкой для людей, которым некуда возвращаться.
Я сижу на холодной скамейке с термосом в руках и понимаю, что формулировка была не такой уж глупой.
Открываю магазин через чип-линк. Интерфейс вспыхивает прямо поверх мокрой дорожки. Система узнаёт рекламу и предлагает страницу игры первой строкой.