Маргарита Гришаева – Высшая правовая магическая академия. Оперативные будни (страница 11)

– Что за растение? – чуть нахмурившись, уточнил у меня магистр Бриар.

– Малоизвестный подвид чашелистного лютика, – выдала в ответ первое, что пришло в голову – столь опасное растение вслух лучше не называть. Преподаватель бросил на меня подозрительный взгляд, словно поняв, что я о чем-то умолчала, но все же кивнул и продолжил расспросы:

– Тогда что произошло? Несчастный случай?

– Нет, – уверенно отвергла предположение я. – Данное растение не используется как приправа, в наших краях не произрастает и крайне редко встречается на рынке, – сознательно умолчала, про какой именно рынок говорю.

– Занятно… Все еще уверены в личности подозреваемого? – пристально осмотрел мужчина нахмурившихся адептов и снова обернулся ко мне: – Но ведь и это еще не все, не так ли, адептка Серас?

Просто пугающая догадливость. Вот как он это понял? Отмалчиваться уже поздно, раньше надо было думать. Бросив на преподавателя взгляд исподлобья, нехотя продолжила:

– Боюсь, что сведения о счастливой семейной паре тоже недостоверны.

– Доказательства? – уже с нескрываемым интересом слушал меня магистр.

– Благоцвет, – указала я на связки трав, висевших на стене. – Крайне чувствителен к словам и окружающей эмоциональной атмосфере, за что и получил свое название. Когда окружающая атмосфера спокойна и доброжелательна, его листья будут оставаться белыми. Если же рядом с растением, даже срезанным и засушенным, часто ругаются или произносят проклятия, то оно чернеет. Букет на стене весь почернел, а кое-где даже плесень видна. Значит, на кухне часто ругались, возможно, проклинали друг друга, – наконец закончила я, рассказав уже все, что удалось узнать. И кто тут собирался не привлекать внимания?

– Как доказательство это не используешь, но заставит присмотреться к отношениям в семье, – с одобрением заметил мужчина. – Есть что добавить?

– Нет.

И так уже лишнего наговорила, чего тут добавишь. Вот чего мне стоило промолчать, ведь разобрались бы и без меня. Страшная все же вещь – синдром отличника…

Чуть усмехнувшись, словно почувствовав мое недовольство произошедшим, магистр кивнул мне и обернулся к остальным адептам, не спускающим с меня оценивающего взгляда:

– Делаем выводы, господа адепты. Запомните на будущее – не спешите с заключением. Прежде чем выносить кому-то обвинение, соберите как можно больше сведений и перепроверьте их. От вас не требовалось сразу указать на преступника – вы должны были поделиться полученными сведениями и наметить направления для дальнейшего расследования. А теперь поблагодарим адептку Серас за широкий кругозор и внимание к деталям, а также за то, что до вечера вся группа получает увольнительную. Итогами этого расследования я поделюсь с вами на следующем занятии, так что у вас еще будет время поразмышлять над личностью убийцы. Все, свободны. Можете погулять по городу. Но до комендантского часа все должны вернуться на территорию академии. Марш отсюда, – кивнул нам на дверь преподаватель.

Радостно загудев, толпа адептов поспешила к двери, не забыв вразнобой попрощаться с магистром. Рина выловила меня в толпе, застрявшей на выходе из комнаты, и шепнула, что убегает на свидание с боевиком, не забыв попенять, что я далеко не все рассказала ей о задании. Я опасалась, что подруга обидится, решив, что я просто хотела выставиться перед новым преподавателем, но та словно и не заметила случившегося. Видимо, целиком и полностью поглощена предстоящей встречей. Махнув напоследок рукой, она ловко растворилась в толпе. А я вот на выход пока не спешила, догадываясь, что меня и не отпустят. Наконец шум за дверью стих, оставив меня наедине с магистром и мужчиной, который следил за нами во время осмотра. Он остался у двери и с интересом рассматривал меня, при этом не вмешиваясь в организованный мне допрос.

– Так что же за растение вы не пожелали называть при сокурсниках? – задумчиво вглядывался в меня преподаватель.

И вот именно здесь начинались проблемы. Причем в большей степени даже не для меня.

– Голубой лотос, – назвала я один из самых опасных и печально известных наркотических цветов.

Оба представителя стражи нахмурились и, переглянувшись, с настороженностью взглянули на меня.

– Вы уверены? – подался вперед мужчина у двери и подошел к нам.

– Да.

– Откуда вы знаете про это растение? Как определили его наличие в еде? – холодным оценивающим взглядом окинул меня магистр Бриар. Только не говорите, что он подумал, будто я его употребляла.

– Личное свойство дара, – выдала уже привычную отговорку, хорошо известную в академии. – Могу определить любое растение, если видела его или про него читала.

В общем-то пусть и не слишком распространенный, но вполне стандартный дар травницы. Характерный для целителей. Куда понятнее и проще, чем неведомое истинное зрение, проявившееся у меня необычным образом.

Магистр сухо кивнул мне, кажется, приняв мое объяснение без сомнений, и о чем-то задумался. Еще бы, тут было над чем подумать.

В империи с распространением этого наркотика боролись давно, и казалось, что успешно. Насколько я знала, последнее громкое дело, связанное с ним, было лет десять назад, после чего наконец удалось пресечь его распространение благодаря новым артефакторским разработкам. У нас этот цветок не рос, а на границах теперь все грузы проходили особый магический досмотр, чтобы пресечь ввоз.

И вдруг такая редкая гадость – и в обеде какого-то охотника, пусть и главы гильдии. Получается, кто-то сумел обойти артефакт на границе или найти тайный путь для ввоза. И если началось его активное распространение, грядут большие неприятности. Поэтому я не стала называть растение – как бы не потянуло адептов на подвиги и изыскания. Да и вообще, чем меньше народу будет знать о появлении наркотика на территории империи, тем лучше.

– Весьма предусмотрительно с вашей стороны, что вы не стали называть растение при остальных учениках, – кивнул мне магистр. – Благодарю вас и рассчитываю, что вы и дальше будете хранить молчание. Можете быть свободны. – Меня последний раз окинули холодным взглядом, и мужчина удалился в соседнюю комнату, оставив меня с безымянным стражем. Несколько минут мы стояли в тишине.

– Аларик, – вдруг протянул мне руку темноволосый мужчина.

– Кастодия, – вежливо кивнула я. Сама тем временем переживая, не ожидает ли нас новый наплыв наркотика. Страшно представить, что тогда будет твориться на улицах, особенно ночью. Может, я ошиблась и все не так уж плохо? Единичный случай еще не означает, что его начнут распространять массово.

– Можно тебя поздравить? Хотя тут скорее посочувствовать, – хмыкнул новый знакомый, разглядывая меня.

– С чем? – удивленно спросила я, вынырнув из своих размышлений.

– Ты проявила себя в первый же день. Поверь мне, Бриар это оценил и взял тебя на заметку. Теперь каждое занятие тебя будут спрашивать. Иногда даже отдельно, чтобы не лишать остальную группу стимула работать, – порадовал меня офицер стражи. – Нам не хватает хороших специалистов, а у тебя есть потенциал.

– Вот Безмирье! – простонала я. – Повезло так повезло.

– Не все так плохо, – посмеялся надо мной Аларик. – Работы у нас много, но и платят хорошо, а если хорошо проявишь себя во время учебы, то место в управлении тебе будет гарантировано. Так что не упусти шанс, – подмигнул он мне и скрылся в соседней комнате вслед за начальством.

Ну чего мне стоило просто помолчать? Правильно говорят – инициатива наказуема. Теперь буду расплачиваться.

И все же куда больше нового преподавателя меня пугало появление в столице опасного наркотика. Если это не случайность и не ошибка… Ночные улицы станут еще опаснее, да и патрули увеличат, скорее всего. Как тогда нам с Храном продолжать поиски в архивах? А на работу как ходить? Ничего хорошего от появления голубого лотоса точно не стоит ожидать, и я даже не подозревала, что проклятый цветок уже умудрился создать мне проблемы.

– Как это меня перевели? – непонимающе уставилась я на нашего куратора, магистра Гревис. На потоке только одна группа целителей. Не на курс же старше? Я хорошо учусь, но заслуг, достаточных для подобного перевода, за собой что-то не припомню.

– Вчера были оформлены документы о переводе вас и еще нескольких адептов в специально сформированную группу. Особое указание ректора, – удивленно смотрела на меня женщина.

Видимо, предполагалось, что я знаю. Действительно, разве можно кого-то перевести на другую специальность, не получив согласия? Как оказалось, вполне. В голове, еще не успевшей до конца отойти от крепкого сна, медленно начала разливаться тупая боль. Утро, в которое я впервые за последний год проспала, не могло стать хуже.

– А что это за группа? Кто куратор? Где я могу найти информацию о занятиях? – стараясь оставаться спокойной, уточнила я. Уж магистр Гревис в моем переводе точно не виновата.

– Кастодия, – сочувственно посмотрела на меня преподавательница, – я сама мало что знаю. Вчера вечером ректор вызвал меня и куратора боевиков и сказал, что приказом свыше было решено сформировать особую экспериментальную группу, и выдал список имен. Больше ничего. Единственное, что мне известно, отбирал вас магистр Бриар, и он же будет куратором. Тебе следует обратиться с вопросами к нему. И крепись, девочка, он не самый простой человек. Но возможно, для тебя это шанс – ты умна и талантлива, у тебя все получится. – Магистр Гревис ободряюще улыбнулась мне и вернулась в аудиторию, где дожидалась начала лекции остальная часть моей группы. Поправка – бывшей группы. А я осталась стоять в коридоре, пытаясь понять, почему мой привычный мирок вдруг пошатнулся.