Маргарита Гришаева – Высшая правовая магическая академия. Оперативные будни (страница 10)

– Позвольте? – донесся женский голос со стороны боевиков.

– Прошу, – в голосе преподавателя мне почудилась насмешка, намекающая на то, что от боевиков Бриар тоже много не ожидал. – Адептка?

– Флора Вегерос. По показаниям представителей гильдии, в последнее время убитый и подозреваемый часто ругались. По предположениям охотников, господин Вирне собирался покинуть пост главы гильдии и выбирал себе преемника. На это место претендовали двое: господин Пасторне и сын убитого. Госпожа Вирне подтверждает, что муж планировал передать управление гильдией сыну. Господин Пасторне, по-видимому, был с этим не согласен. Очевидцы утверждают, что сегодня Пасторне и Вирне имели продолжительный разговор в кабинете последнего, после чего вместе направились к главе домой. Госпожа Вирне рассказала, что мужчины явились в хорошем расположении духа. Пасторне прямо на пороге презентовал хозяйке бутылку и хотел сразу уйти. Но хозяева настояли, чтобы он присоединился к ним за обедом. От вина Пасторне отказался под предлогом плохого самочувствия, – бодро отрапортовала невидимая мне за спинами однокурсников девушка. – Версия убийства кем-то из родственников была рассмотрена, но отброшена за отсутствием мотива – соседи утверждают, что чета Вирне была счастливой парой. Никто ни разу не видел, чтобы они ругались. Отношения с сыном тоже были прекрасными.

– Ваш окончательный вердикт? – спросил магистр Бриар.

– Убийца – заместитель главы гильдии охотников, господин Пасторне, – твердо ответила она.

– У кого-то есть дополнения или, возможно, другие версии? – уточнил преподаватель.

В душе еще теплилась надежда, что кто-то тщательно отработал другие версии и мне не придется влезать в это дело. Не в моих интересах привлекать к себе внимание. Лучше тихонько пересидеть в сторонке, если могут разобраться без меня. Но мне опять не повезло. Боевики дружно проголосовали за виновность заместителя – все более чем очевидно. Для них сегодняшнее занятие лишь отработка навыков допроса – убийство даже не магическое, выяснять специфику воздействия и вид заклинания не надо.

Не дождавшись от боевиков никаких дополнений, магистр обратил строгий взгляд на нашу группу:

– Каково заключение криминалистов?

Вперед тут же вылез Курсо.

– По результатам осмотра тела можно заявить, что смерть произошла от остановки сердца, возникшей из-за поражения центральной нервной системы ядом. Предположительно аконитом. Он был обнаружен в вине. Цветки аконита распространяются торговой и лекарственной гильдиями только по специальной лицензии, которую представителю гильдии охотников выдать не могли. Но данное растение произрастает в лесах вокруг столицы, хоть его и довольно трудно найти. Думаю, что для охотника, хорошо знакомого с местными лесами, обнаружить его представляется возможным, – крайне нудным голосом зачитал свои записи адепт. Таким же голосом старая метресса читала нам лекции по истории.

– Значит, вы подтверждаете, что наиболее вероятным подозреваемым является господин Пасторне? – в голосе магистра послышались такие интонации, что мне даже захотелось выползти из своего уголка и рассмотреть выражение его лица.

Все-таки я права – это проверка. Или нет? Боги Безмирья, и как понять? Стоит ли вмешаться, рискнуть и привлечь к себе внимание или и без меня разберутся? Кто я такая, в конце концов, чтобы считать, что опытные дознаватели не раскроют без меня такое пустяковое дело? Вдруг я вообще ошиблась? И тут же себя одернула – может, я не права в выводах, но факты не опровергнуть. Не зря же я столько занималась, как бы ни ругался на меня Хран. Да и книги, что побывали в моих руках, простыми не назовешь, как и полученные из них знания.

– Да, – немного помявшись, все же согласился с выводами боевиков Курсо.

– Кому-то есть чем дополнить? – вновь поинтересовался преподаватель. Никто из однокурсников не откликнулся на мой мысленный призыв выразить хоть какие-то сомнения. И мне оставалось лишь, горько вздохнув, покачать головой. Неужели придется после окончания занятия идти к магистру и признаваться?

– Вы с чем-то не согласны? – раздался неожиданный вопрос, а я резко огляделась, обрадовавшись и одновременно пытаясь понять, к кому он обращается.

Кажется, ко мне. Вот ведь, как разглядел-то!

– Да, я к вам обращаюсь, адептка, – сухо кивнул он, поймав мой взгляд.

Как же не хочется выставляться. Но совесть не давала покоя, так что я не могла не уточнить.

– Можно узнать, окончательное решение по делу будет выноситься по итогам заключения специалистов управления, а не на основании наших выводов, ведь так?

Конечно, такое вряд ли случится. Но все же управление внутренних дел не внушало мне доверия. С них станется записать результаты поверхностного осмотра группы недоучек и посадить невиновного, ведь это слишком мелкое и простое дело, чтобы привлекать дополнительных специалистов.

– Выйдите вперед и представьтесь, – потребовал преподаватель, а мне тут же захотелось сжаться и спрятаться.

Не успела, добрые сокурсники тут же вытолкнули меня на передний план. Оторвав взгляд от собственных, нервно сцепленных рук, я попала в стальную хватку внимательных и оценивающих глаз магистра Бриара.

– Кастодия Серас, третий курс, факультет алхимии и целительства, – сглотнув, выдавила я из себя.

– Итак, адептка Серас, что же вам не понравилось в полученных вашими коллегами выводах? Сомневаетесь в собственной компетенции или способностях остальных учеников? – вопросительно приподнял он бровь.

– Во всем, – призналась я, отводя взгляд и надеясь, что сокурсники меня поймут. Вряд ли им самим хочется стать причиной чужого несправедливого заключения. А мы все же только учимся, и не стоит полагаться лишь на наше мнение.

– Неправильный ответ, адептка, – заставил меня вздрогнуть жесткий ответ. – Вы не следователь, вы криминалист. Задача следователя сомневаться в полученной информации и собственных домыслах, а также рассматривать все возможные варианты. В конце концов, большинство сведений он получает при допросах людей, которые могут ошибиться, забыть что-то или просто соврать. Вы криминалист. Вы должны представить точные факты и сведения, основанные на научных данных, а не выстраивать версии. Это понятно?

– Да, – пробормотала я, буквально кожей чувствуя ехидные взгляды боевичек. Они даже не скрывали презрительные смешки.

– Не вам тут улыбаться, адептка Вегерос, – внезапно одернул он одну из девушек, рыжую, единственную обладательницу такой же длинной косы, как у меня. – Вы только что вынесли приговор человеку, опросив лишь нескольких приближенных к убитому людей, и даже не задумались о возможности предварительного сговора свидетелей. Страшно представить, что творилось бы в нашей стране, если бы все расследования проводились столь же «тщательно», – заметил магистр поджавшей губы адептке и снова обратился ко мне: – Так что нет, адептка Серас, казнить никого из-за ваших решений не будут. Наши специалисты уже все осмотрели и взяли пробы на анализы, а свидетели были опрошены опытным следователем, причем куда более тщательно, чем это проделали ваши коллеги, – скептически посмотрел он на насупившихся боевиков. – Вы здесь, чтобы научиться работать на следствии, а обвинения будут выносить профессионалы на основе данных опытных специалистов, а не недоучившихся адептов. Но все же поделитесь, что заставило вас усомниться в основной версии убийства?

А ведь я так надеялась отмолчаться после прилюдной отповеди. Но нет, догадался же, что интересовалась я не просто из опаски взять ответственность за судьбу невиновного.

– Господин Вирне, как представитель гильдии охотников, не мог отравиться аконитом. Точнее, почти никто в столице не может отравиться аконитом. Во всяком случае, не той малой дозой, что присутствовала в вине, – заявила я, все же подняв взгляд и твердо посмотрев преподавателю в глаза. Раз уж взялась рассказывать, придется отвечать за свои слова.

Лицо осталось непроницаемым, но взгляд… показалось или он действительно доволен?

– Обоснуйте.

Сделав глубокий вдох, я представила в голове ту книгу по особенностям флоры и фауны столичного региона и взялась за пересказ:

– Аконит является распространенным растением в нашем регионе. Предпочитает тенистую местность, располагается чаще всего в дальних областях леса. В малых дозах является природным лекарством для большинства представителей местной фауны, поэтому в крови и мясе большинства животных нашего края присутствует слабая доза аконита. Так как дичь любого вида является фирменным блюдом столичной кухни, за годы жизни у местных жителей вырабатывается иммунитет. Возможны некоторые последствия от принятия чистого яда в виде галлюцинаций или рвоты, но смертельный исход практически невозможен. Доза, что была в вине, не могла вызвать даже головную боль, – вздохнув, закончила я с самыми простыми доказательствами, понадеявшись, что этим и удастся ограничиться.

– Тогда что, по-вашему, стало причиной смерти? – с легкой улыбкой продолжил расспросы преподаватель, как-то догадавшись, что это не все, что мне удалось найти.

– В приправе к мясу, поданному на обед, мной были обнаружены частицы растения, – на мгновение я замялась, понимая, как странно это прозвучит, – довольно резко реагирующего на присутствие аконита в крови. В результате их взаимодействия выделяется вещество, поражающее нервную систему, что и вызвало остановку сердца.