Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 21)

Глава 10

Поздно вечером, когда Сенька мирно сопела у меня под боком, я не мог сомкнуть глаз. Думал.

Много думал. Мысли были плохие. И очень плохие.

Все крутились вокруг того, кто отправлял моей жене компрометирующие послания, и того, что с ним сделать, когда мы его найдем.

Мне чертовски повезло, что Есения дружила с головой, а не была из тех впечатлительных барышень, которые чуть что: ой, все, ухожу! И сваливают в туман, не оставив после себя ни координат, ни направления. Тайком рожают, долго упорно скрываются, превозмогают проблемы, которые сами себе и создали, а потом спустя годы выплывают, все из себя такие оскорбленные и «я сама справлюсь».

За одно то, что она не стала втихаря варится во всем этом, а пришла и спокойно рассказала о проблеме, я был готов ее расцеловать. Хотя и так, всегда готов, но тут прямо особенно захотелось.

Я открыл фотографию, которую сегодня получила моя умная и красивая жена, и долго рассматривал.

Как будто и правда я. Разве что волосы чуть длиннее, чем я обычно ношу, но тут уж не до деталей, когда видишь такое.

Я в первый миг ошалел и подумал: это когда такое было? Даже начал тужиться, вспоминать. Вдруг провалы в памяти, или приступ лунатизма… Потом мысленно отвесил сам себе подзатыльник, потому что никакого отношения к снимкам я не имел.

Хороший, качественный монтаж, который сделали с одной единственной целью — рассорить нас с Есенией. И меня очень интересовала сволочь, которая так расстаралась.

Осталось только найти и спросить лично: какого хрена? Какое кому вообще дело да нашей семьи, наших отношений и жизни? Кому, мать вашу, неймется?

Повернувшись на другой бок, я подпер щеку рукой и долго смотрел на Есению. Во сне она казалась еще беззащитнее, чем обычно. Светлая, хрупкая, как тростинка. Тревожная складочка между бровей стала почти незаметна, губы, которые она кусала в момент раздумий, сейчас расслабились и притягивали взгляд.

Я аккуратно коснулся ее щеки. Провел кончиками пальцев по скуле, убирая тонкую прядь волос, упавшую на лицо…

В этот момент весь остальной мир оказался где-то далеко-далеко. Потерял вкус, цвет, запах. Стал безмолвным и неосязаемым. Ненастоящим.

Остались только мы. Сенька, наш малыш, и я.

Даже дышать тяжело стало. Будто придавило тяжелой плитой.

Как я жил без нее? Занимался какими-то делами, с кем-то встречался, планировал свое существование?

Все планы сейчас казались нелепыми, дела — бессмысленной суетой, встречи — чем-то мимолетным, не оставившим никакого следа в судьбе. А ведь увидев ее первый раз, предложив фиктивный брак и развод через год, я и предположить не мог, что все настолько изменится.

Никакой фикции. Никакого развода.

Не отпущу ни за что. Даже если ее будут заваливать такими фотографиями, даже если она однажды поверит в том, что они реальны — все равно не отпущу. Моя.

Я склонился к ней и невесомо коснулся губами прохладного лба. Во сне Сенька нахмурилась.

— Спи, — прошептал я, — спи.

Она улыбнулась сквозь сон и расслабилась, а я еще долго лежал на боку и смотрел на нее.

Моя…

На следующий день меня ждала странная встреча. Ко мне без приглашения и предупреждения пожаловал никто иной, как Роман.

— А вот и я, — сказал он, без стука зайдя в мой кабинет.

— Тебя никто не звал.

— Пофиг.

— Закрой дверь с той стороны.

— Перебьешься.

Он проигнорировал мое фирменное гостеприимство, подтолкнул стул поближе к столу и уселся напротив меня.

Пришлось откладывать дела и переключаться на незваного гостя, который всем своим видом и наглой физиономией транслировал, что никуда не собирается уходить, пока не вывернет мне мозг наизнанку.

— Чего тебе от меня надо?

— Что ты намерен делать с той фотографией?

— С какой? — насторожился я.

— С той, которую вчера получила твоя жена. Ты там с телкой, с очень большими…глазами.

Так. Так…

Это вообще что?!

— Ты когда тупишь, слышно, как у тебя в голове сверчки трещат. Или это скрип несмазанных шестеренок?

— Я не понял… Откуда ты знаешь про эту историю.

— От Есении, конечно. Мы как раз в машине ехали, когда ей пришло письмо счастья.

Ревность, которая в последнее время улеглась и не подавала признаков жизни, снова начала поднимать голову.

Меня бесило, плотное общение Романа с Есенией. Раздражало, что он в курсе наших дел. И вообще…С какого фига он постоянно рядом с моей женой. Других девушек что ли нет?

Головой понимал, что переживать не о чем. Есения со мной, а Роман, каким бы ветреным мерзавцем ни был, никогда не позволит себе…

Или позволит?

Судя по нагло ухмыляющейся ряхе, Седов читал мои мысли, как открытую книгу и его это забавляло.

— Тебя это не касается.

— Как бы не так, — хмыкнул он.

— Слушай, чего ты лезешь, а? — я начал терять терпение, — вот не плевать ли тебе, что у нас и как?

— Мне не плевать на Есению. Она мне нравится, — поймав мой убийственный взгляд, добавил с усмешкой, — как человек. Мы с ней друзья, а друзьям надо помогать.

Я скрипнул зубами.

Ромка всегда такой был. За друзей горы свернет, жать только что в моем случае осечка вышла. И вместо того, чтобы поддержать в ситуации с Альбиной, он устроил не пойми что.

В этот момент, словно нарочно, Седов спросил:

— Ты, конечно, кипятком будешь снова брызгать, но не могу не спросить. Может, это Альбину надо благодарить за шедевр?

— И ты туда же? Оставьте вы Альку в покое. Ну была и была. Что теперь все вокруг нее крутится?

Роман отмахнулся о моих слов с таким видом, словно и не ждал от меня ничего другого. Правда потом добавил:

— В кой-то веки согласен с тобой. Альбина бы удавилась, но не позволила другой бабе заменить ее, пускай даже на картинке.

— Да все уже. Все! — я психанул. — Она в прошлом, сколько можно повторять?

— Это мозги у кого-то в прошлом.

— Может, тебе пора? — холодно поинтересовался я. У меня проблем и так по горло с этими анонимными доброжелателями, а тут еще за бывшие отношения оправдываться!

— Ладно, к черту Альбину, нет смысла тратить время на бессмысленную пустоту.

Хотел сказать, чтобы за словами следил, но не стал. Седову что в лоб, что по лбу, а времени на долгие дискуссии у меня нет.

— Если тебе больше нечего сказать, то не смею задерживать.

— Я только начал, — он небрежно распахнул полы пиджака, и в этом жесте читалась непоколебимое желание находиться здесь, пока не вынесет мне все мозги, — я поговорил со своими парнями из it. Сказали, что доказать фальсификацию фотографии несложно. На тот случай, если Есения все-таки усомнится.

— Она верит мне.