Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 20)

И я отправилась к Ремизову.

Зашла в здание, поднялась на нужный этап, миновала коридор, который показался длиною в жизнь, и остановилась перед дверями в его кабинет, испытывая страшную неуверенность.

Вдруг сейчас, как в дурном сне, я зайду, а там Марат без порток, и на нем прыгает та самая губастая девица с фото?

Аж передернуло.

С трудом взяв себя в руки я тихонько постучала и, услышав «войдите», открыла дверь.

Марат был один, но я не удержалась и ревнивый взглядом обвела кабинет. А когда подошла ближе, чтобы поцеловать мужа, на всякий случай заглянула под стол.

— Есь, все в порядке? — спросил муж, заметив, куда я таращусь. Даже сам туда заглянул, на всякий случай. Вдруг, там что-то интересное, а он и не в курсе.

Я себя такой дурочкой почувствовала, что словами не передать.

Вот что ревность и подозрения с человеком делают!

Даже смолчать захотелось, чтобы в глазах мужа не выглядеть ревнивой параноидальной истеричкой, высматривающей невидимых человечков у него под столом. но потом вспомнила, что большинство проблем в этом мире возникают из-за того, что люди не умеют разговаривать и озвучивать проблемы словами через рот, и вздохнула:

— Не совсем.

Под его внимательным, настороженным взглядом я открыла то сообщение, которое пришло первым.

Марат прочитал. Молчал секунд десять, потом с прохладцей в голосе произнес:

— У меня было совещание, потом переговоры, потом обед с Ярославом, теперь решаю текучку. Если тебя это интересует.

— Все именно так, как ты говоришь?

— Доверяй, но проверяй? — взглянул на меня так, что я невольно покраснела, — можно, запросить видео с камер, чтобы поминутно отследить мои перемещения.

Стыдно, что такая беседа вообще в принципе состоялась, но отступать некуда.

— Я бы не стала спрашивать, но…

— Но… — протянул он, ожидая продолжения.

Я выложила перед ним второе сообщение с фотографией:

— Но, вот.

Надо было видеть его лицо в этот момент.

Сначала глянул хмуро, не скрывая недовольства, потом, когда до него дошло, что на фото никто иной, как он сам, глаза распахнулись, и прозвучало шокированное:

— Это вообще, что такое?

— Вот я и пришла прояснить этот занимательный вопрос.

Пока Марат, вцепившись в мой телефон, таращился на фотографию, я опустилась на стул и со скучающим видом смотрела по сторонам, давая мужу время рассмотреть, переварить и научиться снова членораздельно говорить. Потому что пока от него звучали только междометия:

— Да это…да что за… — дальше непереводимая игра слов, на русском матерном.

Никогда не слышала, чтобы муж матерился, но тут прямо так раскатисто получилось, витиевато, в три с половиной этажа, что аж в душе затрепетало.

— Есь, не верю, что говорю такое, но это не то, что ты думаешь.

— Не так все поняла? — нервный смешок сорвался с моих губ.

Вот мы и доросли до классики.

— Да. То есть нет. Да, блин, — он потер ладонью нижнюю часть лица и надсадно вздохнул, — ты же не думаешь, что это правда?

В темных глазах напряженная тревога. Ему действительно было важно знать мое мнение.

Кто сказал, что брак — это всегда легко и без приключений? Конечно нет. То внешние преграды, то внутренние конфронтации, которые можно преодолеть только вместе.

— Я считаю, что это фальшивка, — твердо глядя мужу в глаза, ответила я, — послание от доброжелателей.

На миг в настороженном взгляде промелькнуло нескрываемое облегчение, но только на миг. На смену ему пришло что-то жесткое, преисполненное ледяной ярости.

Муж разозлился. Не на меня.

— Есть варианты, кто это мог прислать?

У меня был только один вариант. Его и озвучила:

— Я думаю, это Альбина никак не успокоится и решила нам поднасрать.

— Точно нет, — не задумываясь ответил он, раздражая своей непоколебимой уверенность в бывшей, — она такими глупостями заниматься не станет. Я ее знаю.

Даже в такой ситуации, он и мысли не допускал, что она способна на подобное.

Как ей вообще удалось мужику так голову запудрить, что даже после расставания у него сохранилась вера в то, что она девочка-цветочек, не способная на подлость?

Если честно, это цепляло гораздо сильнее нелепых фотографий, присланных с неизвестного номера.

— А я вот так не уверена. Мне кажется, она очень даже не против вернуть все как было…

— Блин, Сень, да оставь ты ее в покое. Аля в прошлом, и она прекрасно это понимает. И уж опускаться до такого, — кивнул на мой телефон, — точно не станет. Это кто-то другой.

— У тебя еще есть бывшие, которые готовы выйти на тропу войны?

— А почему ты думаешь, что дело во мне? — поинтересовался он, — может, это с твоей стороны кто-то действует.

— Да кому я нужна, Марат? — я только отмахнулась.

А Ремизов почему-то рассердился еще сильнее:

— В смысле, кому нужна?

— В прямом. Я уж не помню, когда у меня были отношения до тебя, и мои бывшие уж наверняка забыли о том, как я выгляжу, да и вообще о моем существовании.

— Сень, я тебя выпорю.

— За что?

— За то, что ты так к себе относишься. Кто тебе вообще такое внушил?

— Кто-кто, — проворчала я, отводя взгляд, — были экземпляры.

Взгляд стал цепким, но муж промолчал. Только принялся тарабанить кончиками пальцев по столу, обдумывая какие-то свои мысли, потом хлопнул ладонью и сказал:

— Значит так, Есения… Скинь мне всю эту ересь. Вместе с номерами. Будем разбираться, что к чему. Я такие вещи спускать на тормозах не собираюсь.

Я молча переслала ему оба сообщения. Марат тем временем поднялся с кресла, обошел стол и, остановившись передо мной, протянул руку. Я ответила, не задумываясь. Вложила свою ладонь, позволила себя поднять со стула, и тотчас оказалась в бережных мужских объятиях.

— Спасибо, — прошептал он, прижавшись щекой к моему виску.

От нежности, прозвучавшей в его голосе, у меня внутри как-то надломилось. Даже глаза запекло, но я сдержалась и сипло, будто в горло насыпали песка, спросила:

— За что?

— За то, что поверила.

Я обняла его в ответ, уткнулась носом в плечо и зажмурилась, чтобы не зареветь.

Ох уж эти гормоны.