Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 14)
Ее взгляд тараном бил между лопаток, а ярость была настолько осязаемой, что у меня засосало под ложечкой.
Я хотела обернуться, но не стала.
Плевать. Пусть смотрит.
— Мне кажется, она готова меня четвертовать, — пробубнила я, едва поспевая за мужем.
— Ерунда, — он толкнул первую попавшуюся дверь. Она оказалась заперта. Мы пошли дальше, — Альбина просто все еще цепляется за прошлое.
— А вдруг она попытается….
— Все забудь о ней. Ей сейчас не просто, но она скоро успокоится и переключит свое внимание на кого-то другого.
Я в очередной раз убедилась в том, что несмотря ни на что, Ремизов был свято уверен, что она — хорошая девочка, которая не доставит проблем.
Одно радовало «переключит свое внимание на кого-то другого» он произнес совершенно ровно. Без единой эмоции и сожаления.
Ему и правда было все равно, на кого она там переключится, когда…
Ему больше волновало, что никак не удавалось найти укромное помещение.
Толкнув очередную дверь, он обнаружил, что не заперто и торжествующе объявил:
— Оно!
— Марат, а может…
Договорить не успела. Он просто взял меня за талию и занес внутрь.
И стоило только щелкнуть задвижке, как муж обрушился поцелуем на мои губы.
Глава 8
Альбина снова была в ярости.
Вечер обещал быть выдающимся. Она должна была сразить всех гостей наповал, затмить собой остальных девушек и полностью завладеть вниманием Ремизова, чтобы он даже смотреть не думал по сторонам. Чтобы забыл о том, что пришел на праздник со своей убогой женой!
В итоге справилась только с первым пунктом. От комплементов не было отбоя, но все они шли от посторонних людей и не вызывали ничего кроме глубинного отторжения.
Не они были ее целью, не для них старалась.
Не с ними воевала.
Эта овца, Есения, смела огрызаться!
Как быстро мерзавка забыла о том, что была всего лишь подставной фигурой, которую пустили в игру с разрешения самой Альбины. Освоилась, осмелела, начала показывать зубы, хотя не имела никакого права.
Словами не передать, как сильно Альбине хотелось схватить поднос с закусками и перевернуть на голову этой тощей колхознице! Схватит за волосы, протащить через весь зал, чтобы гости увидели, насколько нынешняя жена Ремизова никчемна и несостоятельна, и пинком выгнать на улицу.
Еще Седов прискакал. Свинья.
В каждом его слове, в каждом жесте — не просто насмешка, а желание щелкнуть по носу. И что хуже всего — мерзавец принял сторону Есении!
Как в прошлый раз он пытался настроить Марата против самой Альбины, так теперь поддерживал его гадкую жену.
Как жаль, что эта скотина вернулась в город и теперь снова мозолила глаза и вставляла палки в колеса!
А Ольга Степановна? Неужели она не видела, что из себя представляли эти двое? Не понимала, что надо гнать взашей, что невестку, что бывшего приятеля Марата.
Альбине чертовски хотелось, чтобы мать Ремизова поддержала ее, а не была столь угодлива с этими двумя. Им было дозволено больше, чем остальным, и это бесило.
Потом еще Марат появился и вместо того, чтобы разогнать всю эту богадельню и утешить, был больше занят пререканием с Романом, чем Альбиной.
Находясь рядом с ними, она очень остро чувствовала себя лишней. Настолько остро, что кололо между лопатками.
Как она допустила это?
Как умудрилась просмотреть в этой бледной немощи реальную угрозу?
Как так вышло, что даже Седов несмотря на то, что она в прошлом постаралась развести их с Маратом по разным берегам, все равно оказался ближе к семейству Ремизовых, что она сама?
Альбина не могла этого ни понять, ни принять.
От возмущения звенело в ушах, и приходилось все силы прикладывать к тому, чтобы просто улыбаться, и чтобы эта улыбка не походила на оскал бешеного волка.
Ей отчаянно нужна была поддержка. Что-то за что можно уцепиться и остаться наплаву и не растерять остатки уверенности в себе и своих силах.
Шанс подвернулся.
В тот момент, когда мерзкий Седов вывернул разговор в крайне неприятное для нее русло, Альбина услышала знакомые переливы любимой мелодии и предприняла очередную невинную попытку вырвать Марата из лап жены.
Ласково, ненавязчиво, скромно потупив взгляд, она намекнула, что хочет потанцевать, уверенная, что Ремизов моментально считает намек и пригласит ее.
Что в итоге?
В итоге он ушел на танцпол с Есенией, а она сама совершенно неожиданно оказалась в загребущих лапах Романа.
И не вырваться, не отказаться, не послать, потому что рядом находилась Ремизова.
Пришлось, стиснув зубы, идти с ним.
Ее бесило в Седове все. Начиная от запаха дорого одеколона и заканчивая манерой смотреть свысока. И взгляд этот из разряда «я вижу тебя насквозь» просто вымораживал.
Как жаль, что он вернулся в страну в такое время. Его появление никак не добавляло ни хорошего настроения, ни спокойствия.
— Ты случайно не обнаглел? — спросила она, когда жесткая рука легла на талию, а вторая сдавила ее ладонь сильнее, чем того требовали обстоятельства.
— Возвращаю вопрос. Ты не обнаглела?
Она тут же вспыхнула:
— Я пришла с отцом на юбилей.
— Тебя здесь кто-то ждал? — как всегда в лоб и без капли стыда, выдал он, — уверен, что нет.
— Я просто пришла поздравить.
— Ты просто лезешь в окно после того, как перед тобой закрыли дверь.
Как же она ненавидела его в этот момент. До кровавой пульсации перед глазами.
— Да ты…ты сам-то сюда приперся, хотя вы с Маратом больше не друзья.
— А я не к нему. Я к Ольге Степановне. Обожаю ее еще со времен студенчества. Мировая дама. Добрая, конечно, но подхалимов на раз-два считывает.
Она попыталась выдернуть руку, но Роман сжал сильнее.
— Если ты сейчас меня не отпустишь — я закричу.
— Ммм, как всегда, сделаешь вид, что незаслуженно обижают бедную девочку? Думаешь, провернуть такой же фокус, как прошлый раз с Ремизовым?
— Да как ты смеешь…
— Легко и непринужденно. И я тебе по-хорошему пока говорю. Отвали от Марата и Есении. У них все хорошо, а ты лишняя.
— Я никогда не буду лишней.
— Лишняя, надоедливая, бывшая, которая все никак не уймется, — продолжал он, ничуть не заботясь о ее тонкой душевной организации, — неужели ты сама не видишь, что Ремизов тебя больше не замечает? Он, наконец, прозрел и встретил нормальную девушку, чему я неимоверно рад.