Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 13)

— Хороший? Да? — тут уже прицепился Марат.

— Очень хороший.

— Так, значит…Хороший? Ты уверена?

— Абсолютно. К плохому меня бы муж на работу не отправил.

Ремизов понял, что сам себя загнал в ловушку, и недовольно хмыкнул:

— Все равно он обнаглел. Вечно рядом с тобой крутится, как будто медом намазано.

Про Альбину ни слова.

— Мне кажется, или кто-то ревнует? — подозрительно прищурившись уставилась на мужа.

— Женщина! Что ты несешь? — картинно возмутился он, — как такой распрекрасный принц, как я, может кого-то ревновать.

— Тогда ты не возражаешь, если мы с ним потанцуем.

— Даже не думай!

— Разок.

— Нет, я сказал.

— Пол разка.

— Есения!

— Ну, пожалуйста. Обещаю, все это время я буду думать только о тебе.

— Сейчас получишь, — сквозь зубы процедил он, а у самого глаза веселые.

— Сильно получу?

— Очень.

— А как именно?

— Вернемся домой, покажу.

— Фи, — я пренебрежительно дернула плечиком, — кто-то грозился, что тут можно потеряться. А теперь дома… Скукотень.

— Ах, скукотень, значит? — темные глаза опасно и многообещающе блеснули, — ну идем.

И он потянул меня с танцпола! Просто вот взял за руку и повел куда-то прочь, не обращая внимания на гостей.

— Марат! — пропищала я.

— Сама напросилась.

— Я пошутила.

— А я нет!

— На нас все смотрят.

— На нас всем плевать.

— А если…

— Ну и что.

Вот и как с ним говорить?

Да и говорить сил не было. У меня внезапно ослабели колени, ноги, спина, да и вообще весь мой тщедушный организм внезапно растекся сладкой лужицей в предвкушении чего-то острого и неправильного.

Аж в ушах зашумело.

Хорошая, скучная девочка Есения не привыкла к таким приключениям и теперь была на грани обморока. Но какая-то часть меня, та что раньше дремала глубоко внутри и не выходила из тени — настоящая оторва, было готова на любые безумства.

С Ремизовым — что угодно, как угодно, где угодно. И мне все равно кто и что обо мне может подумать.

Мы молча шли прочь из зала. Слова были лишние. Вместо них говорили искры, пробегающие между нашими сцепленными руками.

Моя вспотевшая ладонь — в его обжигающе горячей.

Я готова так провести всю жизнь. Только не отпускай.

Нам почти удалось уйти…

Мы уже миновали большую часть пути. Всего в нескольких метрах вперед маячил заветный выход, после которого я даже боялась предположить, что нас ждет, как раздалось писклявое:

— Марат, погоди.

Снова Альбина. Я так растворилась в нашей с мужем игре, что уже успела забыть о ее присутствии.

Я бросила разочарованный взгляд на мужа, и увидела, как он раздраженно сморщил нос, будто услышал надоедливого комара.

Эта простая, спонтанная реакция — словно мед легла на мою взволнованную ревнивую душу.

— Что? — спросил он, притормаживая. В голосе явно читалось недовольство, но Аля его не заметила.

Торопливо перебирая тощими лапками, она нагнала нас и, старательно игнорируя мое присутствие, промурлыкала:

— Пойдем, потанцуем?

— Прости, нам некогда.

Нам очень некогда. Очень-очень. Настолько, что я готова прямо сейчас рвануть прочь и волоком утащить Марата подальше от этой змеи.

— Но… — она растерялась она, получив такой твердый отказ, — просто один танец. По-дружески. Я думаю твоя…жена будет совершенно не против.

Я совершенно против! Вот просто от макушки и до кончиков пальцев на ногах — одно сплошное негодующее против.

— Мы правда очень заняты. Не до танцев, — в этот момент его рука чуть сильнее сжала мою, вызывая новый поток искры и мурашек.

Я закусила губы, чтобы не застонать.

О, да. Совсем не до танцев.

— Но, ведь это наша любимая песня, — с нажимом произнесла Аля. — узнаешь?

Марат нахмурился, словно не понимая, о чем вообще речь. Потом прислушался. Потом пожал плечами:

— Извини. Как-нибудь в следующий раз.

Что ж ты вежливый-то такой. Просто пошли ее подальше и давай вернемся к тому, на чем остановились! Пока я еще не задохнулась от собственных эмоций!

— Ну, Марат! Всего один танец. В память о том, что было. Пожалуйста, — взмолилась она, по-детски складывая ладошки в просящем жесте и сделав глаза, как у кота из мультика. Взгляд, которому невозможно отказать.

Ей на фиг не нужна была память о прошлом. Она собиралась забрать себе настоящее.

Однако Ремизов совершенно спокойно проигнорировал ее провокации и сказал:

— Аль, не стоит. В нашем случае танцы не уместны. Ни по-дружески, ни как бы то ни было еще, — строго сказал он, теряя терпение, — а теперь, прости. Нам действительно пора.

И мы отправились дальше, оставил Альбину позади.