Маргарита Дюжева – Зачем нам любовь. Том 2 (страница 12)

Рядом с нами внезапно появился Роман.

— Есения, прекрасно выглядишь. — отпустил в мой адрес мимолетный комплимент, а потом галантно склонил голову перед моей собеседницей, — Альбина! Ваши ядовитые железы все также восхитительно продуктивны, как и прежде. Еще не научились сцеживать? Могли бы озолотиться на примочках против ревматизма.

Она тут же вспыхнула, а Седов как ни в чем не бывало протиснулся между нами и стащил со стола канапе с сыром и оливкой.

— Ты-то что тут забыл. Марат тебя точно не звал.

— При чем здесь Марат? Праздник не у него, а у Ольги Степановны. А вот и она! Королева вечера, — сказал он, широко раскинув руки для объятий, — да что там королева! Богиня!

Ремизова и правда шла к нам и широко улыбалась:

— Роман! Как я рада, что ты пришел! — они сердечно обнялись, — Вырос-то как! Похорошел!

Она совершенно бесцеремонно заставила его повернуться вокруг оси, а Седов, довольный как мартовский кот, улыбался от уха до уха и выглядел совершенно счастливым.

— Невеста-то есть?

— Увы, — Седов развел руками, — еще не встретилась та самая…которая может выдержать удаль мою молодецкую.

Я чуть не прыснула со смеху, зато Альбина стояла с таким видом, будто хлебнула из выгребной ямы.

Ее так явно коробило от того, что сначала Ольга Степановна радушно общалась со мной, а теперь с Седовым, что не заметить это было просто невозможно.

— Не наговаривай на себя, Роман. Ты просто чудо.

— Угу, еще какое, — буркнул Марат, откуда ни возьмись появившийся рядом с нами.

Аля тут же воспряла духом и из рокочущей, плюющей ядом змеи трансформировалась в олененка с нежными глазами.

Как она вообще это делает? Так мастерски перескакивает из одного образа в тот, что предназначен только для одного зрителя. И почему Ремизов этого не замечает? Ведь все шито белыми нитками и через край.

Или так сильно был ослеплен свое прежней любовью? Надеюсь, прежней…

Я не разрешила себе об этом думать…вместо этого просто подошла и взяла его за руку. И тут же буквально кожей почувствовала, как в меня вонзился бешеный взгляд соперницы.

Я могла его трогать. Она нет.

Я жена. Она часть прошлого.

Ремизов мой. Она может утереться.

Ольга Степановна, не замечающая нарастающего напряжения, продолжала донимать Седова вопросами:

— Ром, ты совсем про нас позабыл. Раньше был частым гостем в нашем доме, в теперь…

— Обстоятельства, — многозначительно хмыкнул он.

Ремизова с досадой покачала головой:

— Вы так хорошо раньше дружили… Жалко, что пути ваши разошлись. И мы так и не поняли из-за чего.

Марат нахохлился, а Седов, совершенно не смущаясь присутствия Альбины, с улыбкой сообщил:

— Из-за сущей фигни.

«Фигню» перекосило еще сильнее. Она старательно улыбалась, изображая из себя милую девочку, но я-то видела, как побелели наманикюренные пальчики, сжимающие клатч.

Еще немного и она порвет его в хлам.

— Ром, — предупреждающе начал муж.

— Я вас внимательно слушаю, товарищ Ремизов.

— Не начинай.

— Даже не думал. Тем более, что причина того спора уже не имеет никакого значения. Осталась в прошлом, как и все ненужное. Ты же не станешь с этим спорить? — и все это с беззаботной улыбкой дьявола.

Все, кроме Ольги Степановны понимали, о чем речь.

Седов вынуждал Марата прилюдно подтвердить, что тот выбирает меня, а не цепляется за прошлое в виде Альбины.

Я к таким играм точно не готова. У меня аж все съежилось, скукожилось и покрылось инеем.

У Марата был выбор — обидеть или меня, или ее.

Скажет, что причина все еще важна — убедит бывшую зазнобу в том, что все можно вернуть.

Согласится с Седовым — публично подтвердит, что все.

Я вдруг испугалась. А что если…

Альбина тоже прекрасно это понимала. Сверкнула глазами, как будто слезы на подходе, и произнесла внезапное:

— Ой, музыка какая красивая! — дрогнув длинными ресницами, трогательно прошептала, — я бы с удовольствием потанцевала.

И снова мимолетный, полный беззащитной уязвимости взгляд на Ремизова.

Вот ведь…

И снова Седов мастерски отбрил ее попытку дотянуться до моего мужа.

Он просто подставил ей локоть:

— С удовольствием составлю тебе компанию. Молодым точно не до нас. Сама понимаешь, любовь, страсть, желание побыть вдвоем. Так что не будем им мешать.

— Ох, Роман. Как был угодником, так и остался, — рассмеялась Ремизова, не догадываясь что находится в эпицентре лютого катаклизма, — конечно, танцуйте.

Альбина, попав в собственную западню, с нескрываемой надеждой взглянула на Марата, явно ожидая, что тот спасет ее от ненавистного Седова.

Но я тоже не просто так стояла и глазами хлопала:

— Отличная идея. Да, Марат?

— Хочешь повторить наш подвиг со свадьбы? — тут же подхватил он.

Я вспомнила наш танец-импровизацию и чуть не застонала:

— Только не это. Я до сих пор не понимаю, как умудрилась устоять на тех каблуках и не запутаться в платье.

— Это потому, что я был рядом. — чопорно ответил он, — с таким прекрасным танцором, кто угодно будет блистать.

— Иди уж, танцор, — проворчала я, потом улыбнулась Ольге Степановне, — извините, мы вас оставим.

Кивнула Роману, у которого в глазах веселые черти плясали. Мазнула быстрым взглядом по Альбине, которая выглядела так, словно ее в лужу макнули. После этого взяла мужа под локоть, и мы вышли в центр зала, где в неспешном вальсе уже кружило несколько пар.

— Как настроение? — спросил он, уверенно ведя меня в танце.

В его руках я расслабилась. Тело перестало быть деревянным и неуклюжим. Просто двигалось, подстраиваясь под него. Доверяя, отзывчиво реагируя на каждое прикосновение.

Меня окутало мужское тепло и спокойствие, и я в очередной раз за вечер подумала: к черту Алю с ее коровьими глазами и хлопающими ресницами.

— Отлично.

— Седов, конечно, обнаглел.

Я бы сказала, кто обнаглел. Но не стала, потому что поддержки точно не получу. Вместо этого пошутила:

— Ты моего начальника не обижай. Он хороший.