Маргарита Дюжева – Таверна с изюминкой (страница 7)
Вот и приехали…
В голове маячили обрывки детских воспоминаний Хлои, и я надеялась, что их будет достаточно, для того чтобы добраться до нужного дома.
Улица Ягодная. Кажется, это где-то в юго-восточной части города…
Однако, дед направился в противоположную сторону, и мне пришлось смириться. Обещала отработать — значит надо отрабатывать.
Мы подъехали к богатому кварталу, но дальше нас не пустили — два бравых стражника остановили, не позволив пересечь белую линию, проведенную краской прямо поверх брусчатки. Чуть дальше из-за красивых резных заборов выглядывали дорогие дома, палисадники пестрели ухоженными клумбами и благоухающими кустами роз. Я аж шею вытянула, пока пыталась рассмотреть подробности, а к деду тем временем подошла женщина с тремя мальчишками-слугами. Один из них проворно заскочил в телегу, едва не наступив мне на ногу, и передал одну корзину тому, кто поджидал на земле. Так же поступил и со второй, после чего шустро спрыгнул на землю.
Отдав товар, старик пересчитал деньги, сунул их в нагрудный карман и развернул клячу в обратном направлении.
— Теперь домой.
Мы прокатили через рыночную площадь, на которой, несмотря на послеобеденное время, все еще бодро шла торговля. Раздавались крики зазывал, проворно сновали разносчики, пахло специями, живностью и еще чем-то сладким.
Уцепившись за бортик, я широко распахнутыми глазами наблюдала за этим рыночным хаосом и не могла поверить, что действительно нахожусь в таком месте.
Магия какая-то!
И кстати, тут наверняка найдется какая-нибудь работенка даже для такой замарашки, как Хлоя.
Однако это все позже. Сначала мне предстояло расплатиться за «такси».
Дом у Калеба был небольшой и такой же хмурый, как он сам. Краска на стенах облупилась, обнажая старые бревна, наличники потрескались, а пыльные окна угрюмо смотрели на этот мир.
— Что смотришь? — недовольно и в тоже время как-то смущенно прокряхтел он, — бабка моя померла две весны назад. Дети уехали, так что порядок поддерживать некому.
— Я все сделаю, — бодро сказала я и принялась за работу.
Пришлось выгрести кучу ненужного барахла, вымести горы грязи из углов и сто раз менять грязную воду в тазу, прежде чем удалось отмыть пол до приличного состояния. Я все-таки отдраила окна, хотя в последнее время этот процесс у меня неизменно вызывал дрожь и приступ страха. Метлой сняла всю паутину под потолком и перемыла посуду.
Мне не терпелось отправиться в свою таверну, поэтому работала я быстро и не покладая рук. И к вечерним сумеркам управилась.
— Хозяин! Принимай работу!
Старик прошелся по дому, въедливо всматриваясь по сторонам и, кажется, остался доволен результатом.
— За булки когда расплатишься?
— Дайте мне несколько дней. Я все сделаю.
— Смотри у меня, — он погрозил мне кулаком, но как-то устало и без азарта, — срок даю до следующей недели. Не принесешь деньги — пеняй на себя.
— Принесу, дедушка, не переживай, — заверила я его и устало спустилась с крыльца.
— Погоди, — внезапно сказал он и исчез в доме, а потом вернулся с двумя крепкими яблоками и куском сушеного мяса, — держи. Все равно у меня нет зубов, чтобы прожевать, а ты тощая такая, что смотреть жалко.
— Спасибо вам, — я с благодарностью приняла скромные дары, еще раз заверила, что непременно рассчитаюсь за съеденные булочки, и отправилась на поиски материной таверны.
Глава 6
— Извините, вы не знаете, где Ягодная улица?
Сначала я пыталась найти матушкину таверну самостоятельно, но быстро заплутала в лабиринте узких мощенных улиц. Тогда я решила спросить дорогу у местных.
Первый прохожий, к которому я обратилась за помощью, при виде меня брезгливо поджал губы и поспешил пройти мимо. Это был статный господин, упитанный и в нарядной тунике, подпоясанной кушаком. Зажиточный купец или ремесленник.
Я поняла, что к таким лучше не соваться. Для них замухрышки, подобные мне, — грязь под ногами, недостойная внимания.
В следующий раз для своих целей я выбрала женщину с добрым лицом, одетую просто, но опрятно. И мне повезло.
Выслушав меня, незнакомка махнула рукой в сторону колокольной башни. Это было одно из самых высоких строений в городе, которое этажа на три возвышалось над остальными зданиями. Желтая луна была нанизана на острый шпиль, венчающий его крышу-конус, как кусочек сыра на шпажку.
— Ступай в ту сторону, девочка. Не заблудишься.
— Спасибо вам огромное, — мне не терпелось отправиться в путь, но я уточнила: — Вы случайно не видели там таверну «Мята и Кориандр»?
А то вдруг детские воспоминания Хлои меня подвели и мне надо искать совсем другую улицу?
— Да, есть там таверна, — кивнула добрая женщина. — Названия, правда, не знаю, но место хорошее. Дом большой, крепкий, с конюшней. Вечером всегда хорошо освещен. И пахнет оттуда вкусно.
Неужели перед смертью матушка оставила в таверне управляющего, чтобы тот заботился о ее семейном деле и не давал тому зачахнуть? Как прекрасно было бы прийти на все готовенькое! Но не наткнуться бы там на кого похлеще гадюки Кэтрин и ее змеенышей.
Я снова повздыхала о потерянных документах и потопала в указанном направлении. Высокая башня с колоколом служила отличным ориентиром. И правда, не заплутаешь.
Было немного жутковато бродить по незнакомому городу в столь поздний час, тем более мой путь освещала только луна да горящие окна домов, а вечерние улицы темнели безлюдными тупиками и поворотами.
К счастью, долго шагать не пришлось. Очередная разбитая дорога вывела меня к небольшой квадратной площади с колодцем в центре. В глаза сразу бросилось добротное двухэтажное здание с широким крыльцом и слуховыми окнами на скатной крыше.
Таверна!
В этом не было никаких сомнений.
Двери дома то и дело распахивались, выпуская наружу веселый смех и звуки дружного пьяного пения, а еще — мужчин, едва стоящий на ногах. Те, шатаясь и падая, двигались в сторону боковой пристройки для лошадей.
Как и говорила добрая женщина, указавшая мне дорогу, это здание было самым ярким на площади. Оно буквально сияло в темноте ночи, озаренное светом многочисленных окон.
Оробевшая, я направилась на этот ослепительный свет, словно бабочка, летящая на огонь. Поднялась по ступенькам крыльца, зацепила взглядом массивную деревянную вывеску над дверью.
И правда «Мята и Кориандр». Значит, я на месте.
Несколько секунд я собиралась с духом, затем вошла внутрь и утонула в шуме голосов, стуке кружек, запахе хмеля, жареного мяса и тушеных овощей.
Как здесь людно!
В огромном помещении яблоку негде было упасть. Куча столов. Между проходами проворно сновали пышногрудые румяные подавальщицы в передниках. Над головой нависали перекрестья деревянных балок и круглые кованые люстры с гнездами для горящих свечей. Со стен пустыми глазами на меня смотрели чучела животных — чьи-то охотничьи трофеи. В углу притаилась лестница на второй этаж. В глубине зала жарко пылал камин, где на вертелах запекалось сразу несколько поросят.
— Извините, могу я поговорить с управляющим? — остановила я одну из шустрых девиц с подносом.
Та окинула меня взглядом с головы до ног и ухмыльнулась с презрительным видом, оценив мое убогое платье:
— Работу че ль ищешь? Такую хозяин к себе не возьмет. Он тощих и нищенок не любит. Ему нравится, когда у бабы есть за что подержаться.
И она с гордостью качнула крутым бедром.
Я мысленно скривилась. Образ управляющего, сложившийся в моей голове после ее слов, мне совсем не понравился. Впрочем, неважно. Этот человек сохранил мое наследство. Теперь главное, чтобы он мне его отдал.
— Нет, я по другому вопросу.
— И по какому же?
— Секрет.
Буду я тут всем о своих планах рассказывать.
Неприятная особа хмыкнула и кивнула в сторону крупного мужчины с гладкой лысиной, обрамленной кустиками седых волос. Он стоял за барной стойкой и разливал по кружкам пенный напиток из бочонка.
— Туда ступай.
И виляя пышной задницей, девица понесла посетителям их заказ. Пьяные бородачи за столом встретили ее появление шумными возгласами и вскинутыми вверх руками.
Стараясь не теряться и не робеть, я обратилась к лысому бармену:
— Здравствуйте, мистер.
Мужичок глянул на меня исподлобья и принялся протирать грязную столешницу таким же грязным полотенцем.
— Работы нет, — буркнул он недовольно, будто опасался, что я начну ему докучать.