Маргарита Дюжева – Пропавшая невеста (страница 17)

– Ты кто?

Брейр понимал, что его вопрос прозвучал глупо, но не мог не спросить. И поверить тоже не мог. Проще думать, что это чья-то дурацкая шутка, чем принять столь разительное преображение.

Ника жестко выдернула свой локоть из его захвата, но ничего не сказала. Ее переполняли эмоции. Глупый кузнец! Что же ты натворил?! Ты же все разрушил! Все!

– Я спросил: кто ты? – прорычал кхассер.

Она молча подняла руку и задрала рукав, демонстрируя ненавистные серые нити. Брейр схватил ее за запястье, притягивая ближе к себе. Ошибки быть не могло. Это те самые нити – он чувствовал, как они резонирует с его собственными оковами. Их пульсация была единым целым.

– Откуда ты их взяла?

Он все еще не мог осознать, что эта девушка и тот зеленый монстр, которого он притащил из Наранда – один и тот же человек.

– Брейр… – Кайрону, стоявшему позади них, открылось нечто больше, чем мог увидеть хозяин Вейсмора: – Мне, кажется, мы только что нашли вторую высшую, которая пропала на смотринах.

Слишком поздно Ника поняла, что растянутый ворот старого платья сполз с плеча и оголил ее метку.

Брейр все так же бесцеремонно развернул ее к себе боком и стянул ткань еще ниже.

На бледной, почти фарфоровой коже чернела птица с широко расправленными крыльями. Словно завороженный он провел по ней пальцем, повторяя изящные контуры. Как живая. Каждое перышко прорисовано с такой точностью, что кажется еще миг – и взлетит.

– Какая у тебя магия?

– Я целитель, – сквозь зубы, отказываясь на него смотреть, процедила Ника и отстранилась.

Прикосновения кхассера казались сотканными от огня. Проклиная этот день, кузнеца и весь Андракис, Ника натянула платье обратно.

Тем временем наивный Лука не понимал, что происходит. Он переводил растерянный взгляд с взвинченного кхассера на Доминику, которая все больше походила на неприступную снежную королеву.

– Так что с женитьбой? Вы дадите нам добро?

У Брейра нервно дернулась щека. Он уже и забыл и о кузнеце и его просьбе.

– Нет, – в голосе звенели стальные ноты, – никаких женитьб.

– Но…

– Я все сказал. Нет.

– Почему? – обескураженно спросил Лука.

Отправляясь к кхассеру за благословением, он был уверен, что тот не станет препятствовать их семейному счастью. А Лука ведь и в доме прибрался, и у соседа индюшку заказал, и матери сказал, что придет с невестой.

– Кайрон, уведи его, – приказал Брейр, не отводя взгляда от Доминики, – и скажи всем, чтобы никто не смел беспокоить.

Спустя минуту в зале не осталось никого, кроме Брейра и Доминики. Девушка, не скрывая горечи, смотрела на своего хозяина. Какие же у него глаза жуткие! Как у дикого зверя. Хищные, пробирающие насквозь. Хотя, чего отрицать, он красивый. И если бы их отношения изначально складывались иначе, она бы, наверное, была даже счастлива оказаться здесь.

– Как ты это объяснишь? – он повел рукой сверху вниз вдоль ее тела. – К чему был весь этот маскарад?

– По-твоему, я сама, по собственному желанию, была зеленой уродиной?

– Я не знаю сама или нет. Это ты мне скажи.

Нике совершенно не хотелось с ним разговаривать и что-то объяснять, но она понимала, что теперь он не отстанет.

– Происки второй высшей. Она лучше всех владеет мороком и видела во мне угрозу на отборе.

– Так сказала бы.

– Я пыталась, – она горько усмехнулась, – даже несмотря на то, что могла лишь мычать, все равно пыталась. Помнится, к тебе сама приходила. Ты еще тогда сказал, что я никто и ты забрал меня из жалости.

Кхассер практически не помнил тех своих слов. Тогда он был зол и расстроен и не особо церемонился в высказываниях. А вот Ника помнила все. Каждое слово, пренебрежительную интонацию и брезгливое выражение лица.

– Я же не знал, кто ты…

– Знаешь, а я даже рада, что так получилось. Что увидела тебя настоящего.

– Да откуда тебе знать, какой я настоящий? – возмутился Брейр.

– Поверхностный, падкий на внешний вид! – припечатала она. Он с досадой скрипнул зубами. Эта высшая слишком много себе позволяла. – Так что уж лучше в землянке в лохмотьях и со старой травницей. Она хоть всегда говорит правду.

– Я разве тебя в чем-то обманывал?

– Весь ваш Андракисе – сплошная ложь, а эти отборы для невест – просто фарс!

– Потому что это не отборы невест, – мрачно произнес Брейр, – у нас для этого своих девушек предостаточно. В Наранде мы выбираем носительниц магии. Только и всего.

– Только и всего? – вспыхнула Ника. – Только и всего?!

– Да. Если кому-то подходит магия, он может забрать себе девушку в качестве жены или наложницы, прислуги. Как угодно.

– Нас готовили к отбору! С балом, красивыми танцами и благородными мужчинами, – на последнем слове она пренебрежительно скривилась.

– Вас обманули.

– Это вы обманываете! Когда в Шатарии узнают, как поступают с их дочерями…

– Они знают, – кхассер едва заметно усмехнулся, – они сами предложили вас в качестве откупа, когда проиграли в войне.

– Мы не проиграли! У нас мирное соглашение!

– И тут вас тоже обманули, – Брейр снисходительно покачал головой, – Шатария проиграла. У вашего короля был выбор либо с позором сдаться, либо продолжать сидеть на троне, но на наших условиях. С троном ему было расставаться очень жаль, поэтому он предпочел откупиться. Девушками, в которых есть магия. Поэтому в тот момент, как вы пересаживаетесь на андракийский корабль, вы переходите в наше полное распоряжение.

Он не врал. Ника видела это в его равнодушно-холодных глазах.

– Зачем вам это? – ее голос дрожал. – Зачем вам столько одаренных?

– В Андракисе ценят магию. Любую. Чем ее больше, тем мы сильнее. Но все это было затеяно из-за высших. Потому что вы способны передать силу кхассеров их детям.

– Я ничего не собираюсь передавать детям. Уж точно не от тебя!

– А куда ты денешься? – поднял кулак, напомнил о серой нити, которая связывала их прочнее цепей. – Один кхассер – одна высшая. Таковы правила.

Осознав, какая участь ее ждет, Ника не смогла сдержать судорожного всхлипа и отшатнулась от молодого кхассера.

Брейр равнодушно пожал плечами. Она хотела правды – он ей эту правду дал.

– Я хочу избавиться от этих оков. – Ее голос прозвучал на удивление твердо. – Должен быть способ!

– Конечно, он есть, – Брейр недовольно сморщил нос. – Нити может снять император.

– Значит, нам надо к нему. Пусть разрывает.

– Домой тебе все равно не вернуться. Тебя свои же привезут обратно, еще и доплатят, лишь бы не навлечь на себя гнев Тхе’маэса.

Его слова больно ранили, но Ника упрямо вздернула подбородок:

– Тогда останусь в Андракисе. Не тут! Наверняка в вашей варварской стране найдется место для сильной целительницы.

– Твое место здесь, – сквозь зубы процедил Брейр.

Он едва сдерживался. Его тьма рвалась наружу.

– О, теперь я достаточно хороша и могу остаться? – усмехнулась Доминика. – Спасибо, но нет. Уверена, в Андракисе есть и другие кхассеры…

– Твое. Место. Здесь, – повторил по словам, грозно надвигаясь на нее.

Еще полчаса назад он бы много отдал, чтобы избавиться от навязанной «невесты», а теперь, когда она сама горела желанием уйти, ему больше всего на свете хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.