Маргарита Дюжева – Призрак дождя (страница 4)
— Спокойной ночи, Матушка Тэмми.
Она вышла из комнаты, и до меня донесся глухой скрип ключа в замочной скважине.
Глава 2
Когда сидишь взаперти, время тянется очень медленно.
Это я поняла уже на следующий день. Мне принесли скудный завтрак на расколотом подносе, потом отвели в помывочную, а затем снова вернули в палату. Или в камеру? Из-за решеток на окнах казалось, что это именно камера.
Сидя на кривом стульчике, я вычерчивала среди пыли, покрывавшей подоконник причудливые завитки и линии, а заодно слушала, как другие сироты работают на грядках. Неправа была безумная Магда, когда сказала, что в приюте одни тунеядцы. Не правда это, работали все. Даже малышки, котором было от силы лет по пять, и те не сидели без дела. Они собирали засохшие морковные хвосты и относили на кучу, а еще поливали овощи из маленьких ржавых леек.
Еще вчера свободный день без работы и хлопот казался мне пределом мечтаний, а теперь я изнывала. Мне было чертовски скучно и одиноко.
После обеда, когда объявляли сон-час и разгоняли всех по комнатам, ко мне пришла подруга Эльза. Она пробралась через кусты, чтобы никто из смотрителей не заметил, и бросала мелкие камешки в стекла, до тех пор, пока я не подошла к окну.
— Эль! — я распахнула створки и ухватилась за грубые, не слишком ровные прутья, — как хорошо, что ты пришла!
— Ты чего натворила, Мина? — шепотом спросила она, — за что тебя посадили под замок?
— Ничего, — я тоже понизила голос и быстро пересказала подруги события вчерашнего дня.
Она слушала меня, открыв рот, и лишь изредка хлопая ошалевшими глазами.
— Ничего себе! Прямо с топором на тебя бросился?
— Да.
— И глава Брейви-Бэй сам пришел тебе на выручку?
Я кивнула:
— Тэмми сказала, что он накажет этих безумных.
— И правильно! Совсем озверели! — согласилась Эльза, — но, когда тебя выпустят? Мне не с кем обсудить последние новости. Тесса бестолковая, как коза. Юрита ничем кроме своего вязания не интересуется. Мне скучно!
— А уж как мне скучно, — проворчала я, — лучше уж на грядки к вам.
— Попросись у Матушки. Не может же она тебя долго держать в этой конуре.
Я очень надеялась, что вопрос с наказанием Магды и ее сына решится сегодня и после этого меня сразу выпустят на свободу.
— Это для моей безопасности, – пояснила с тяжким вздохом, — Матушка Тэмми опасается, что этим дуракам опять что-то в голову взбредет, и они попытаются меня похитить.
— Эка, важная какая стала, — со смеху прыснула Эльза, — что ни день, то похищение.
Мы дружно рассмеялись.
— Кстати, я тебе кое-что принесла, — она воровато оглянулась, потом достала из кармана небольшой кулек и сунула его между прутьями.
Внутри оказались свежие ягоды смородины. Я тут же отправила целую горсть в рот, а потом еще одну, а потом и вовсе проглотила остатки. В приюте было непринято смаковать и размусоливать. Не успеешь съесть сам – съест кто-то другой.
— Я побегу, пока не заметили мое отсутствие.
Сказал это, она юркнула в кусты и была такова, а я снова осталась наедине со своей скукой. К вечеру стало совсем невмоготу. И когда пожаловала Матушка Тэмми, я бросилась к ней в ноги:
— Можно мне к остальным? Пожалуйста! Здесь так одиноко!
— Ну что ты милая, — она обняла меня за плечи, подвела к скрипучей койке и заставила сесть, — здесь хорошо и безопасно. Ты отдыхаешь, тебя кормят…разве плохо?
— Я чувствую себя, как птица в клетке.
Она ласково провела кончиками пальцев по моей щеке:
— Придется потерпеть, Мина. Может еще день, может неделю.
— Пожалуйста! Не могу я здесь, — взмолилась я, — Лучше на кухне котлы мыть или полоть весь день. Чем вот так.
— Тише, родная, тише, — она улыбнулась и ободряюще сжала мое плечо. Сухие длинные пальцы неприятно впились в кожу, но она даже не заметила, что причиняет боль, — я не хотела тебя расстраивать…но эти дураки упустили Перрина. Он бросил свою мать старуху и сбежал, напоследок прокричав, что все равно до тебя доберется. Холлсу пришлось организовывать патрулирование улиц, но мерзавца до сих пор не поймали. Я боюсь, что он нагрянет в приют и снова попробует причинить тебе вред.
От ее слов я притихла. В памяти так и стояло перекошенное от злобы одутловатое лицо и занесенный для удара топор.
— Как только его поймают, ты тут же вернешься в свою комнату. А пока я не могу тебя выпустить. Я не хочу рисковать твоей жизнью и здоровьем. Так что потерпи немного. Договорились?
Я кивнула.
— Вот и славно, — она потрепала меня по щеке и бодрым шагом вышла из палаты.
Меня снова замерли.
Было душно, за окном вовсю трещали цикады, и рокотали жадные свинцовые тучи, а я сидела на подоконнике и обмахивалась своим подолом. Когда же кончится эта хмурая жара? Как хочется дождя! Чтобы он хорошенько пролил землю, напоил ее до отказа, смыл пыль с пожухлых листьев.
Спать еще было рано, заняться нечем и я решила посмотреть, что же за книги стоят на полке. Их было всего три. Молитвенник в сером кожаном переплете, сборник стихов без обложки и родовой перечень Брейви-Бэй, с коричневыми, наполовину растрескавшимися корочками. Я пролистала несколько пожелтевших страниц, краска на которых местами смазалась, а местами почти выцвела, без особого интереса посмотрела карту, занявшую целый разворот. И уже хотела поставить томик обратно, но он выскользнул из рук и с глухим стуком упал на пол. От удара из него вылетело несколько листов и закружилось по комнате.
— Да чтоб вас!
Я поймала один, второй, третий. А когда ухватилась за последний увидела надпись, выполненную от руки.
Глава 2.2
Я трижды перечитала эту строчку и с каждым разом недоумение ширилось все больше. Это про нашу Тэмми? Или просто совпадение? И кто вообще мог такое написать?
Почему-то стало неуютно, будто увидела что-то неправильное, что-то за что непременно будут ругать.
В полнейшей растерянности я вернула книгу на полку, а сама снова уселась на подоконник, чтобы понаблюдать за неспешными тучами. Только взгляд упрямо возвращался к потрепанным коричневым корочкам.
Наверняка совпадение! Мало ли в приюте людей по имени Тэмми? Да сколько угодно! Я задумалась, пытаясь вспомнить хоть одного человека, которого бы звали так же, как нашу Матушку, но не смогла. Не было таких.
Может, раньше, еще до меня кто-то был? Книга-то совсем потрепанной выглядит.
Я еще немного посидела, пытаясь увлечься причудливыми живыми очертаниями седеющего неба, но все-таки не выдержала. Взяла родовой перечень, вытащила оттуда лист с надписью и снова прочитала.
Сердце екнуло. В этот раз жестче и чувствительнее. Потому что на какой-то миг за короткими словами мне почудилась чужая боль и отчаяние.
Я открыла книжечку, нашла место откуда выпал листок и, пролистав на несколько страниц вперед, нашла еще одну надпись.
Не зовут. Звали!
Во рту пересохло.
На память приходила только одна Анетта. Она была лет на двенадцать старше меня, рыжая такая, веселая, с россыпью ярких веснушек на щеках, и покинула приют, когда я еще босиком по траве носилась и с мальчишками играла в прятки. Как она ушла, я не помню. Может, как и остальные сироты, достигнув двадцати лет, съехала в город, а может, села на корабль и уплыла с острова на большую землю. Не знаю. Мы с ней не общались. Я была еще слишком мала, и она, как и все взрослые, казалась мне страшной занудой.
Спустя еще пяток страниц нашлась еще одна фраза, выведенная тем же ровным, красивым почерком.
Мне?!
— Ерунда какая-то, — одернула себя, напоминая, что эта книга здесь стоит давным-давно, и даже если послания оставляла та самая рыжая Аннета, то уж точно они предназначались не мне.
Я снова сунула книгу на полку. В этот раз сердито и раздраженно. Но за злостью скрывались совсем другое чувство. Страх. Было что-то жуткое в этих простых строчках, что-то настолько пронзительное, что щемило в груди и хотелось спрятаться. Не видеть, не замечать, не знать.
Я снова проиграла в борьбе с собственным любопытством, и вот уже в третий раз ухватившись за книжечку в коричневом переплете, принялась судорожно листать страницы в поисках продолжения.