Маргарита Дюжева – Привет, я влип! (страница 29)
— Нужен какой-то защитный костюм? Халат, перчатки, маска?
— И без них нормально.
Ну, ладно. Приступим. Быстрей начну, быстрее закончу.
Я подошел к террариуму, заглянул внутрь и мысленно присвистнул.
Это я конечно молодец…
Гоша был пацаном и гадил тоже по-пацански. Я почему-то думал, что лягушки, они как хомячки — горошка навалили в уголок и все, а вместо этого обнаружил цилиндрическое нечто коричневого цвета, размером с четверть Гоши.
Гоша младший, мля…
Это ж сколько жрать-то надо было, чтобы вот так?!
В общем, этот день навсегда останется в моей памяти днем позора. Когда Великий и Ужасный Айтишник Иван Царев был вынужден работать золотарём.
Зачем мне это?! Как меня вообще так угораздило?
— Все в порядке? — участливо спросила Васька.
Я вдохнул, перехватил поудобнее совок и ринулся в бой:
— В полном.
Отворачиваясь и старательно думая о прекрасных пляжах с белоснежным песком, я выгребал все эти лягушачьи сокровища.
— Получается? — участливо спросила Васька.
— Да-да, — бодро ответил я, с трудом сглатывая дурной ком, вставший поперек горла, — все супер.
Что это за женщина вообще такая? Как она умудряется заставлять меня делать такие вещи? И ведь все на добровольных началах, без принуждения. Сначала кот, потом вот это… Как будто мне на самом деле нравится выгребать эти авгиевы конюшни. А мне не нравится!
Я все это делаю чтобы… чтобы что?
Логического объяснения всему этому безобразию у меня не было. Кроме одного.
Я действительно запал в эту Царевну-Лягушку и пытаюсь сделать ей приятное вот таким заковыристым способом.
— Надо еще воду поменять и хорошенько помыть купалку, сполоснуть корягу, растения и стекла скребком почистить, а еще добавить нового субстрата взамен того, что он накопал, протереть лампу и хорошенько все увлажнить.
— Без проблем.
Вот лучше бы цветы подарил, честное слово…
Только что-то подсказывало, что от цветов она так умилительно улыбаться не станет.
Сокрушенно вздохнув, я продолжил уборку. Вылил мутную воду в унитаз, хорошенько пустой губкой без средства отмыл емкость для купания и всю остальную Гошину приблуду, прошелся по стеклам скребком с лезвием, тщательно снимая зелень и слизь, убрал ископанный субстрат и подложил свежего, и хорошенько все это дело побрызгал из пульверизатора.
Террариум ожил, капли сияли на прозрачных словно слезы стеклах, хорошенько промытая под струей воды коряга гордо растопырила корни. Пахло влажным лесом и дождем.
После этого я завязал мусорный пакет, в который свалил все добро, произведённое лягуханом, и с остервенелым облегчением вымыл руки.
Все! Все, блин! Отстрелялся! Молодец! Мужик! Победитель.
И тут где-то в прихожей глухо зазвонил Васькин телефон:
— О, погоди отвечу, — сказала она и, пока я бестолково моргал, наслаждаясь заслуженной победой, бесцеремонно плюхнула лягушку мне в руки, а сама унеслась прочь.
И снова я остался наедине с лупоглазым чудовищем, которое смотрело на меня без капли благодарности.
— Иди-ка ты к себе, — сказал я и шагнул к террариуму, намереваясь скинуть его туда.
И в этот самый момент Гоша вспомнил, что он лягушка, а лягушкам свойственны прыжки.
Вспомнил. Прыгнул. И растопырив лапы, плюхнулся на пол.
Меня аж пот холодный прошиб.
— Убьёшься, дурак! — хотел его схватить, но мерзавец скакнул под кухонный уголок, — а ну иди сюда!
— Ква, — раздалось откуда-то из-за мебели.
— Я тебе сейчас дам ква. Иди сюда, жопа зеленая, — я встал на четвереньки и попытался дотянуться до Гоши, — ну? Долго мне тебя ждать?
Вместо ответа, он развернулся ко мне спиной, наглядно демонстрируя эту самую жопу, и пошлепал дальше.
— Да чтоб тебя!
Василиса все еще с кем-то разговаривала, а я продолжал попытки поймать лягушку.
Хитрый такой оказался, пронырливый! И скользкий сволочь — только схватишь, а он словно сквозь пальцы просачивается!
— Стой, сучоныш!
Гоша наградил меня презрительным взглядом и юркнул под шкаф.
Откуда в этом чудовище столько прыти?! Сидел же как кулек, не шевелился даже, пока хозяйка была рядом, а терпеть распрыгался гад.
Где-то под шкафом раздалось шлепанье липких пяток по линолеуму.
— Я сейчас тебя поймаю и сожру! — прошипел я, окончательно выходя из себя.
— Ква, — ответил он мне, как бы говоря «кто еще кого сожрет!»
Из-под кухонного шкафа я выгнал его лопаточкой для жарки, но на этом проблемы не кончились! Он решил, что скакать по полу ниже его достоинства и ринулся покорять высоты.
Сначала на табуретку, потом словно ниндзя увернувшись от моих рук, переметнулся на стол. Потом не кухонный гарнитур.
Кухня была такой маленькой, что ему без труда удавалось перескакивать с одного предмета мебели на другой, не смотря на собственные внушительные размеры.
— Георгий! Не буянь!
Кажется, пучеглазый решил самоликвидироваться, потому как недолго думая, устремился к горячей плите.
Васька меня убьет, если с этой тварью что-то случится!
Отбросив в сторону всю осторожность, брезгливость и прочие глупости, я принялся ловить. И поймал! За долю секунды, как он отправился на раскаленную поверхность.
— Попался! — я ухвати его за жирненькую ляжку и поднял в воздух.
Лягух начал барахтаться, взглядом обещая лютую расправу, и басовито возмущался:
— Ква! Ква!
— Я тебе сейчас такое «ква» устрою!
Я вернулся к террариуму, неся это трепыхающееся неугомонное чудовище на вытянутой руке.
Бросил его на мох и прикрыл сверху стеклянной крышкой.
Мля, аж трясло. Манал я такие развлечения.
— Ну как вы тут? — спросила Васенька, вернувшись после разговора.
— Чудесно! Лучшие друзья!
На вертел насадить и зажарить гада…