Маргарита Дюжева – Привет, я влип! (страница 30)

— Вот и отлично. Теперь я знаю, кому его оставить на досмотр если вдруг куда-то уеду. Сейчас еще научу тебя его кормить…

Я тебе уеду. Я тебе так уеду…

И вообще после таких извращенных пыток и издевательств, она должна меня не только чаем напоить, но и согласиться на полноценное свидание!

И к черту все это деловое общение. Кого я вообще пытаюсь обмануть?

Где еще я найду вот такую? Чтобы и хрен со лба оттерла, и презентацию сделала, и животных любила… даже таких неказистых.

Тем временем, она принесла полупрозрачный контейнер и пинцет. И принялась кормить Гошу какими-то толстыми, жирными то ли червяками, то ли личинками.

— Давай, Гошенька. Открой ротик, — ворковала она, вкладывая жуткий деликатес в широко разверзнутую лягушачью варежку, — зофобас за маму. Зофабас за папу…

Наверное, это меня и добило.

Она была настолько омерзительно прекрасна в этот момент, что я смотрел на нее, как баран на новые ворота и восторженно улыбался, чувствуя, как в груди растекается блаженное тепло.

Это же не девушка. Это мечта. Богиня!

И кажется, я только что безнадежно в нее влюбился.

Глава 14. Василиса Дерзкая

К черту зеленый!

Вот к такому внезапному выводу пришла я, выбирая наряд на корпоратив.

Помнится, я уже собиралась на свидание с Царевым — достала из шкафа зеленую юбку, зелёную блузку, зеленое платье… Тогда свидание не состоялось. Повторения мне очень не хотелось, поэтому я решила сменить подход и отправилась за новым платьем.

Сейчас, в эпоху маркетплейсов, мне было проще лежа на диване смотреть картинки, потом заказать десять разных вариантов, все перемерить в тесной кабинке, выбрать что-то одно и с чувством выполненного долга вернуться домой.

Но тут очень захотелось «выйти в свет»

Вышла. Маленько обалдела.

В первом же магазине консультантка насела на меня, убеждая, что пыльно-розовый это универсальный цвет, подходящий всем.

Вранье.

В пыльно-розовом я выглядела…пыльной и розовой. О-о-очень пыльной. И о-о-о-очень розовой.

Мне абсолютно не шло, но консультанту надо было продать это несчастное платье, поэтому она грудью стояла на выходе из примерочной и сыпала эпитетами: шикарно, великолепно, божественно, умопомрачительно и вообще просто-офигеть-как-красиво.

Я аж испугалась. Но надо отдать мне должное, я не купила это розовое великолепие. Я как ниндзя просочилась мимо разгоряченной воительницы и бежала из этого магазина так быстро, что только пятки сверкали.

Во втором магазине вещи мне понравились. Как и консультанты, которые со скучающим видом бродили по рядам, не приставая ко мне со своими советами. Наверное, не видели во мне покупателя.

А я набрала целый ворох вещей и пошла в примерочную. И уже там сообразила, что снова все зеленое.

Я его, конечно, люблю, но надо что-то менять, выходить из зоны комфорта, делать шаг вперед, трансформироваться, модернизироваться, расти. В общем, я искренне верила, что нужно что-то принципиально новое, чтобы жизнь перестала быть однотипной и сделала тот самый виток, после которого уже ничего не будет как прежде. Поэтому зеленое было отвергнуто, я ушла, а консультанты по итогу оказались правы — я не их покупатель.

Дальше я добралась до магазина, на витрине которого стояли манекены, облаченные в красивые, строгие платья. Я решила, что это то, что нужно, и ринулась внутрь.

Там, степенная женщина, преисполненная собственного достоинства, предложила мне несколько вариантов платьев. Дорогих платьев, надо сказать. И в каждом из них я выглядела так, словно мне хорошо за сорок, а может даже за пятьдесят.

Так я убедилась, что не только цвет, но и фасон играют важную роль в создании образа. Вроде прописная истина, но учитывая, что я никогда не была модницей, одевалась как придется, и не любила привлекать к себя лишнее внимание, для меня это действительно стало открытием.

Из магазина я уходила чуточку расстроенной, потому что начала сомневаться, что платье, подходящее именно мне и способное превратить меня из Царевны-лягушки в Василису Прекрасную, действительно существует.

Может меня как ни одень, разницы не будет?

Наверное, я бы сдалась и вернулась к имеющимся дома вариантам зеленого, если бы не Царев. Не хотелось, чтобы он жалел о том, что пригласил меня. Поэтому я продолжила поиски и провела в торговом центре часа три — невероятное для меня количество времени.

Обычно я уже через двадцать минут начинаю испытывать желание вернуть домой, люди превращаются во что-то жутко раздражающее, а от постоянного гомона чужих голосов разыгрывается головная боль. А тут решила не сдаваться и найти это дурацкое платье.

Оно не находилось. То цвет делал из меня либо синего зомби, либо красного аллергика в период обострения дерматита. То фасон превращал в коротконогую колбасу. То не хватало груди, чтобы декольте выглядело привлекательным, то слишком обтягивало задницу, лишая ее малейших шансов на выпуклость.

Я устала держать осанку, втягивать живот и изображать несуществующие прогибы, довела с десяток консультантов до нервного тика и столько раз сказала «нет», сколько, наверное, за всю жизнь не говорила.

Причем это касалось не только одежды. За время моего мучительного шопинга мне звонила Юля и снова пыталась сыграть на моих дружеских чувствах и всучить мне своих детей, потому что у нее самой очень-преочень важные дела. А я, уже порядком раздраконенная и уставшая, напрямую ответила:

— Не могу. У меня в среду корпоратив.

Я вообще была удивлена тому, как ей хватило наглости снова позвонить с просьбой, хотя всего пару дней назад она меня буквально послала, не получив желаемого. Или может думала, что в этот раз прокатит, потому что буду терзаться муками совести за прошлый отказ?

— Корпоратив? — спросила она таким тоном, будто Василиса Стрельникова и корпоративы это вещи несовместимые и вообще взаимоисключающие, — ты же удаленщица.

— Уже нет.

Эти слова так легко сорвались с губ, что стало очевидно — я уже настроилась на новую работу. Не из-под палки, не потому что хотела угодить Ваньке, а потому что мне самой этого хотелось.

Наскочив на мою неожиданную уверенность, ее напор как-то смялся, но она решила попробовать еще раз:

— Может, ты…

— Не пойдешь? — я закончила фразу за нее, — откажешься от своих планов, потому что тебе нужнее? Ты же, кстати, по этой же причине просишь побыть нянькой? На праздник собралась? На танцы? Или посиделки с девочками?

Да-да. Я уже опытная. Меня уже одна подруга подставила, прикинувшись, что у нее важные дела, которые на самом деле оказались танцульками.

— Мне просто хотелось выйти на пару часиков, — возмутилась она, подтверждая мою догадку. Только возмущение вышло каким-то неубедительным. Оказывается, тяжело наседать на того, кто не гнется.

Сегодня просто день открытий какой-то.

— Я не могу. Меня пригласил молодой человек, и я прямо сейчас ищу подходящее платье.

В трубке повисла пауза. Кажется, у нее в голове я, молодой человек и новое платье не хотели складываться в одну схему.

— Ну, может, как-то, — Юля все еще не теряла надежды достучаться до прежней, удобной Василисы, на которой можно ехать, свесив ножки.

Но в этот самый момент Василиса увидела его! Платье! Сияющее мелкими блестками по алому подолу. И словно разрядом молнии пришло понимание, что это оно! То самое! Ради которого я три часа толкалась в душном торговом центре.

— Нет, Юль. Я не смогу. Давай в следующий раз, — отказалась я, даже позабыв извиниться и раскланяться, как обычно делала в таких ситуациях.

И, о чудо-чудное, диво-дивное, она не стала закатывать истерику, как было прошлый раз, а сдержанно произнесла:

— Ладно. Я поняла. Хорошо отдохнуть.

— Спасибо.

Пребывая в каком-то шоковом состоянии, я зашла в магазин. Там за прилавком стояла совсем молодая девчонка, похожая на синичку:

— Я бы хотела примерить вон то платье, — я указала на манекен.

— Конечно, — улыбнулась она. — я сейчас принесу.

Через несколько минут я уже пыхтела в примерочной, натягивая на себя что-то невыносимо красное. Обычно такие цвета я предпочитала обходить десятой дорогой, потому что не чувствовала в себе внутренних сил и уверенности, чтобы такое надеть. Но тут…тут я просто почувствовала — мое! Цвет, фасон, ткань, цена. Все как надо.

— Вы похожи на огненный цветок, — сказала девушка-консультант, — вам еще туфли на высоком каблуке, высокую прическу и алую помаду — и вы будете королевой вечера.

Я никогда не была королевой вечера. И цветком огненным не была. Мой предел — костюм плюшевой лягушки, в котором удобно прятаться от посторонних глаз.

Алая помада — это вообще что-то из разряда фантастики.

Но внезапно мне хотя бы на один вечер захотелось стать именно такой. Красивой, яркой королевой. Потом, конечно же, все вернется на свои круги, и я снова натяну на себя неказистую шкурку амфибии, но один-то раз можно попробовать стать другой.

От волнения аж дыхание сбилось. Я еще раз посмотрела на свое отражение, на то, как сияют мои глаза, и решилась:

— Я его возьму.