Маргарита Богуславская – Ноль целых, пять десятых (страница 6)
– Другого способа нет, – тихо сказал Артур.
– Тогда будем надеяться, что она согласится.
Дима подошел к стойке, взял последнее печенье, откусил половину.
– Корали, – сказал он, жуя. – Красивое имя. Надеюсь, она такая же яркая, как ее имя. А то эти серые стены меня уже угнетают.
– Стены серые, потому что так дешевле, – автоматически сказал Артур.
– Знаю, – Дима вздохнул. – Знаю.
Он доел печенье, отряхнул крошки с футболки.
– Ладно, – сказал он. – Я пошел. Завтра надо будет придумать, чем мы ее заинтересуем, если она придет. Не можем же мы просто сказать: «У нас есть подвал, краска закончилась, денег нет, но мы верим в успех».
– Почему нет? – сказал Андре. – Это правда.
– Правда – это скучно, – сказал Дима. – Надо придумать что-то, что заставит ее сказать «да». Что-то, что покажет, что это место может стать особенным.
Он направился к выходу, на ходу бросив:
– Я придумаю. У меня есть пара идей.
– Твои идеи обычно стоят денег, – сказал Артур.
– Мои идеи стоят того, чтобы их реализовали, – ответил Дима и скрылся за дверью.
Дверь хлопнула, звякнул колокольчик, который Дима повесил в первый день, чтобы слышать, когда кто-то входит. Потом стало тихо.
Андре и Артур остались вдвоем в пустом зале.
Артур подошел к стойке, сел на место Димы. Помолчал.
– Ты правда думаешь, что это сработает? – спросил он.
– Не знаю, – сказал Андре. – Но я думаю, что если мы не попробуем, то никогда не узнаем.
– А если она окажется той еще… как это сказать… авантюристкой? Если ее идеи окажутся слишком безумными? Если она захочет красить стены в розовый цвет или устраивать в подвале концерты тяжелого рока?
– Тогда мы скажем «нет», – сказал Андре. – У нас всё еще есть право голоса. Это наше место, Артур. Мы его создали. Мы решаем, что здесь будет, а что нет.
– Ты так говоришь, будто мы уже что-то создали, – Артур усмехнулся, но усмешка вышла грустной. – На самом деле мы создали дыру, в которую утекают деньги. И теперь зовем человека, который, возможно, поможет нам эту дыру заделать. Или, возможно, сделает ее еще больше.
– А может быть, превратит дыру в окно, – сказал Андре.
– Что?
– Окно, – повторил Андре. – В которое будут заглядывать люди. И им станет интересно. И они захотят войти.
Артур посмотрел на него долгим взглядом. Потом покачал головой.
– Ты говоришь как Дима, – сказал он. – Это меня пугает.
– Меня тоже, – признался Андре.
Они помолчали. Потом Артур встал, взял со стола свои бумаги, направился к выходу.
– Завтра позвоню сестре, – сказал он. – Доброй ночи, Андре.
– Доброй ночи.
Артур вышел. Колокольчик звякнул. Дверь закрылась.
Андре остался один.
Он сидел за стойкой, смотрел на пустой зал, на серые стены, на дешевый линолеум. В углу стояла коробка с оставшимися свечами после квартирника – Дима хотел их зажечь, но передумал, потому что «не хватало романтики».
Андре встал, подошел к коробке, достал одну свечу. Поставил на стойку. Зажег.
Огонек был маленьким, почти незаметным в большом темном зале. Но он был. Он горел.
Андре смотрел на пламя и думал о том, что завтра Артур позвонит сестре, а потом, возможно, они встретятся с Корали. С девушкой, которая умеет делать из цветочного магазина «место силы». С девушкой, которая устраивает вечеринки с живыми бабочками.
С девушкой, которая, возможно, спасет их бизнес. Или окончательно его утопит.
Он не знал, чего ждать. Он не знал, правильное ли решение принял. Но он знал одно: сидеть и ждать больше нельзя.
Он задул свечу.
В темноте подвала, пахнущего сыростью и старым оливковым маслом, Андре почувствовал, как внутри него что-то сдвинулось. Не перевернулось, не сломалось – именно сдвинулось. Как будто тяжелая дверь, которую он долго удерживал на засове, наконец приоткрылась, и оттуда, снаружи, повеяло чем-то новым, неизвестным, пугающим.
Он не знал, что это было. Надежда? Страх? И то, и другое?
Он взял телефон, открыл заметки и написал:
«Корали Дюваль. Найти. Поговорить. Не облажаться».
Потом удалил последние три слова, подумал и написал снова:
«Не облажаться».
Это была самая важная задача на ближайшие дни.
Сноски:
¹ Conseil de sous-sol (фр.) – «Совет в подвале». Название обыгрывает французское выражение «conseil de famille» (семейный совет) и место действия – подвал антикафе.
² Les Escargots Électriques (фр.) – «Электрические улитки». Вымышленное название группы, сочетающее традиционный французский образ (улитки – национальный символ французской кухни) с современным звучанием.
³ SMM-менеджер (от англ. Social Media Marketing) – специалист по продвижению в социальных сетях. Во Франции используется та же аббревиатура, что и в международной практике.
⁴ Ивент-организатор (от англ. event – мероприятие) – специалист по организации событий. Во французском языке используется также термин «organisateur d'événements», но англицизм «event» широко распространен в деловой среде.
Встреча была назначена на четверг, в четыре часа дня.
Андре пришел в антикафе за час до назначенного времени. Он хотел проверить, всё ли в порядке: зал убран, стойка блестит, печенье свежее. Дима обещал испечь утром новую партию – овсяное с шоколадной крошкой, «для создания правильного настроения». Артур распечатал финансовую презентацию, хотя Андре сказал, что это перебор.
– Она должна понимать, в каком мы положении, – сказал Артур. – Если мы будем скрывать цифры, это нечестно.
– Мы не будем скрывать, – ответил Андре. – Но мы не будем начинать разговор с них.
– С чего тогда начинать?
– С места. С того, что мы создаем. С атмосферы.
– Атмосферы, – повторил Артур таким тоном, будто Андре сказал «магии» или «судьбы». – Хорошо. Пусть будет атмосфера.
Андре открыл дверь своим ключом, шагнул внутрь – и остановился.
Света в фойе² не было. Вернее, свет был, но не тот, который он ожидал. Вместо привычного мягкого, приглушенного освещения, которое они настраивали целый вечер, пространство заливало яркое, почти агрессивное сияние. Источником был не потолочный светильник – он был выключен. Свет шел откуда-то из глубины зала, отражался от стен и…
Андре сделал шаг вперед и увидел.
Стена в фойе – та самая, которую они три дня шпаклевали, грунтовали и дважды красили в спокойный, нейтральный, «правильный» серый цвет – теперь была ярко-желтой.
Не просто желтой. Кислотно-желтой. Цветом лимона, неона, предупреждающего знака. Цветом, который кричал, вопил, бил по глазам с такой силой, что у Андре заломило в висках.