Маргарита Богуславская – Ноль целых, пять десятых (страница 5)

– Вот именно, – сказал Артур. – Рекламы – ноль. Мы потратили на маркетинг ровно ноль евро, Дима. Потому что у нас не было на это бюджета. Но если мы не начнем привлекать клиентов, через полтора месяца у нас не будет ничего. Ни антикафе, ни бюджета, ничего.

– Так давайте потратим на рекламу! – Дима вскочил с пуфа, прошелся по залу, развернулся. – Что нам мешает? У нас есть пять тысяч! Возьмем тысячу, запустим таргет, сделаем крутые фотографии, найдем блогеров…

– Тысячу на что? – Артур поднял бровь. – Ты представляешь, сколько стоит нормальный таргет в Марселе? За тысячу евро мы получим охват, может быть, пять тысяч человек. Из них придут десять. Это не окупится.

– Тогда давайте сделаем что-то другое! – Дима остановился посреди зала, обвел руками серые стены. – Давайте сделаем это место… ну, не знаю… живым! Устроим серию мероприятий! Литературные вечера, кинопоказы, мастер-классы! Сделаем так, чтобы о нас говорили!

– На какие деньги? – спросил Артур.

– На те, которые у нас есть!

– Которые у нас есть, – медленно повторил Артур, – это деньги на аренду и налоги. Если мы потратим их на мероприятия, а мероприятия не принесут прибыли, мы закроемся через месяц вместо полутора. Разница не принципиальна, но я хочу, чтобы мы понимали риски.

– Ты предлагаешь ничего не делать? – Дима посмотрел на Артура с вызовом.

– Я предлагаю сократить расходы.

– Какие расходы?! – Дима почти кричал. – У нас нет расходов, которые можно сократить! Разве что закрыть кухню и не покупать продукты. Или не платить налоги. Или выгнать уборщицу. Или…

– Или уволить самих себя, – тихо сказал Андре.

Дима и Артур одновременно повернулись к нему.

Андре сидел неподвижно, сцепив пальцы. Его лицо в тусклом свете единственной лампы казалось высеченным из камня.

– Мы не платим себе зарплату, – сказал Андре. – Это уже экономия. Мы сами убираем, сами печем печенье, сами работаем за стойкой. Это тоже экономия. Единственное, что мы можем еще сократить, – это аренда. Но аренда зафиксирована в договоре. Или продукты. Но если мы перестанем закупать нормальный чай и кофе, мы превратимся в забегаловку.

Он помолчал, потом добавил:

– Артур прав. Мероприятия – это риск. Но ничего не делать – это тоже риск. И, возможно, больший.

Дима медленно опустился на пуф. Артур поправил очки, снова посмотрел в бумаги.

– Я не говорю, что ничего не надо делать, – сказал Артур. – Я говорю, что надо делать то, что работает. А мы пока не знаем, что работает. У нас нет данных. У нас есть одна удачная акция – квартирник. И месяц провала. Этого недостаточно, чтобы строить стратегию.

– Тогда что ты предлагаешь? – спросил Андре.

Артур молчал несколько секунд, перебирая бумаги. Потом вытащил один лист, посмотрел на него, положил обратно.

– Есть один вариант, – сказал он. – Но он вам не понравится.

– Говори, – сказал Андре.

– Нанять профессионала.

– Профессионала? – Дима нахмурился. – Какого профессионала?

– SMM-менеджера³. Ивент-организатора⁴. Человека, который умеет делать из ничего события, создавать шум, привлекать людей. Мы с вами – программист, бариста и бухгалтер. Мы не умеем продавать. Мы не умеем создавать «легенды», как ты говоришь, Дима. Мы не умеем делать из серых стен место, куда хочется прийти. Нам нужен кто-то, кто умеет.

– Это стоит денег, – сказал Андре.

– Это стоит денег, – согласился Артур. – Но если мы продолжим в том же духе, мы потеряем всё. А если наймем человека, который сможет раскрутить это место, у нас появится шанс.

– И кого ты предлагаешь? – спросил Дима. – Есть кто-то на примете?

Артур помедлил. Потом сказал:

– Есть одна девушка. Корали. Корали Дюваль. Она ведет соцсети у знакомых моей сестры. У них цветочный магазин в шестом округе – за полгода она подняла им продажи в три раза. Организует мастер-классы, флешмобы, делает из обычного магазина… ну, не знаю, как сказать… место силы, что ли.

– Место силы, – повторил Дима. – Звучит пафосно.

– Это работает, – сказал Артур. – Я видел ее страницу. У нее свой стиль. Она… яркая.

«Яркая» прозвучало как комплимент, но интонация Артура была такой, будто он говорил «странная» или «неудобная». Андре уловил эту интонацию.

– Почему она не работает в том магазине сейчас? – спросил он.

– Потому что она фрилансер. Берет проекты на несколько месяцев, делает результат, уходит. Говорят, с ней сложно работать. У нее свои представления о том, как надо делать. И она… как бы это сказать…

– Бешеная? – подсказал Дима.

– Энергичная, – поправил Артур. – Очень энергичная. Моя сестра говорит, что сначала была в ужасе от ее идей – она хотела устроить в цветочном магазине ночную вечеринку с живыми бабочками. Но потом оказалось, что это сработало.

– Живые бабочки? – Дима засмеялся. – Это гениально.

– Это безумие, – сказал Артур. – Но факт остается фактом: продажи выросли.

Андре молчал, переваривая услышанное.

Наем SMM-менеджера. Это означало дополнительные расходы в ситуации, когда каждый евро был на счету. Это означало пустить в их маленький, выстроенный с таким трудом мир человека, которого они не знают, чьи методы им, возможно, не понравятся. Это означало потерять контроль.

Но это также означало, что они перестанут сидеть в пустом зале и ждать у моря погоды.

– Сколько она просит? – спросил Андре.

– Я не знаю, – сказал Артур. – Но могу узнать. Моя сестра даст ее контакт.

– А давайте сначала посмотрим, что она делает? – предложил Дима. – Найдем ее страницу, почитаем, поймем, наш это человек или нет.

– У нее закрытый профиль, – сказал Артур. – Я уже пробовал. Она принимает заявки только от тех, с кем работает или собирается работать.

– Эксклюзивность, – хмыкнул Дима. – Уже интересно.

– Или маркетинговый ход, – сказал Андре. – Создает ажиотаж вокруг своей персоны. Умно.

– Так что делаем? – спросил Артур.

Наступила тишина.

Андре смотрел на пустой зал. Восемьдесят квадратных метров серых стен, линолеума, дешевой мебели. Тридцать дней работы. Шестьдесят три посетителя. Восемь вернувшихся. Трое постоянных. Убыток 2860 евро. Осталось 5000. Полтора месяца.

Он вспомнил пятничный вечер, когда зал был полон, звучала виолончель, люди смеялись, пили вино, фотографировали свечи. Он вспомнил, как стоял за стойкой и чувствовал, что это – то, ради чего он уволился из компании, продал машину, переехал в Марсель.

Это чувство стоило того, чтобы рискнуть.

– Свяжись с ней, – сказал Андре Артуру. – Узнай, сколько стоит ее работа. И если цена адекватная… пригласи ее на встречу.

– Ты уверен? – спросил Артур.

– Нет, – честно сказал Андре. – Но у нас нет других вариантов. Дима прав: сидеть и ждать – это смерть. Мероприятия – это риск, но это шанс. А если есть человек, который умеет делать из ничего что-то… может быть, это наш шанс.

Дима хлопнул ладонью по колену.

– Наконец-то! – сказал он. – Решение! Я уже думал, мы будем до утра считать эти ваши евро.

– Мы всё равно будем их считать, – сказал Артур. – Просто теперь их станет, надеюсь, больше.

Он сложил бумаги в аккуратную стопку, поднялся из-за стола, поправил очки.

– Я позвоню сестре завтра утром, – сказал он. – Если Корали согласится на встречу… что мы ей скажем?

Андре подумал.

– Скажем правду, – сказал он. – Что у нас есть место, которое пока не работает. Что у нас почти нет денег. Что мы на грани закрытия. И что мы ищем человека, который сможет это изменить.

– Ты хочешь сказать ей, что мы на грани банкротства? – Артур поднял бровь. – Это не лучшая позиция для переговоров.

– Это честная позиция, – сказал Андре. – Если она согласится работать с нами, зная всё это, значит, она верит в проект. А если не согласится… значит, мы найдем другой способ.