Маргарита Блинова – Звездокрыл (страница 28)
Радостная моська Бестии над моей головой стала подсказкой, что, вопреки всем доводам разума, Адриана Нэш таки добралась до противоположного берега. Теперь осталось пацанов найти и… все!
Что это за загадочное «все», которое последует после, додумать я не успела. Потому что пацаны выскочили из подлеска сами.
Мокрые и перепуганные сорванцы кричали в три голоса:
– Тетя! Тетя! Спасите нас!
– Ой, а это кто? Дракон?
– Дракон! А погладить можно?
– Он не кусается?
И следом посыпалось неочевидное:
– Тетя, а что драконы кушают?
– А чем какают?
– А его тоже заставляют ногти стричь?
Нас с Бестией синхронно передернуло: меня – от слова «тетя», Бестию – от бестактности вопросов. Мы с подругой по несчастью обреченно глянули друг на друга, после чего я скомандовала:
– Охраняй!
– Р-р? – уточнила малышка с видом «кого от кого».
– Всех от всех! – крикнула на ходу и пошла брать штурмом горку близ корявой сосны.
Горка против штурма возражала, подкладывала под ботинки шишки, веточки, скользкие листья, но даже она была вынуждена спасовать перед моим упрямством. Привалившись спиной к скрюченному стволу на вершине, я выудила из-под куртки камень переговорника и сжала.
Камень хранил многозначительное молчание. Для надежности повторила алгоритм вызова, потом потрясла капризное устройство, потом постучала о шершавый ствол.
Увы, но камень оставался просто камнем и на связь с Кристеном или кем-то другим из десятки не выходил.
– Что такое облом и как с этим жить! – пробормотала я и энергично растерла влажное от дождевых капель лицо. – Ладно. Тогда попробуем вот так…
Подтянув рукав, я торопливо ослабила ремешки, стянула боевую манжету. Провела мокрыми и холодными пальцами по магическим знакам. Если бы Хет-Танаш только видел, о, если бы он только видел, как я пробиваю себе окошко в системе безопасности, то демона хватила бы неконтролируемая трансформация.
А может, и удар. Но это неточно.
Здоровье у демонов отменное.
Однако Хет-Танаш был далеко и возмутиться не мог. Чего не скажешь о самой манжете. Забарахлившая система встретила мое варварское проникновение со взломом, как монашка сатаниста в собственной опочивальне. То есть разразилась криками и спецэффектами, а в конце еще и крестом по темечку огрела.
Сцепив зубы, я направила всю силу технопата внутрь манжеты. Механизм сопротивлялся моему мысленному приказу, но я, стиснув зубы, продолжала давить на него. Манжета возмущенно стрельнула искрами, в последний раз несогласно вякнула системой предупреждения об опасности и смирилась.
Мощный столб желтого света рванул в небо, став нашим опознавательным маяком для круживших среди облаков завров.
Оставалось только ждать, когда за нами придут.
Придут и спасут.
Пошатнувшись, я обессиленно упала на колени, а после была вынуждена упереться руками в землю. Сосновые иголочки и мелкий лесной мусор впились в кожу на ладонях. Шумела кроной сосна, испуганно кричали дети, потерявшие меня из виду.
Надо встать. Надо спуститься и успокоить их. Надо…
Но даже у самых сильных людей есть свой предел.
Локоть подогнулся, я завалилась на бок, замерла и закрыла глаза.
«Эй, кто-нибудь… – позвала мысленно. – Прекрасного принца мне срочно».
– Адриана!
Чьи-то сильные руки встряхнули меня, рассчитывая на реакцию, а когда той не последовало, спасатель хрипло выругался и поднял мою полудохлую тушку с земли. Я прижалась к теплой груди (счастье-то какое), вдохнула смутно знакомый запах чужого тела и улыбнулась.
– Кристен… – шепнула едва слышно и с чувством выполненного долга отключилась.
Лекция пятнадцатая
О лекарском крыле и философии действия
– Адептка Нэш! – прорычал магистр темных искусств и по совместительству мой горячо любимый, но крайне нервный братец.
– Ну, адептка, что скажете в свое оправдание?! – вторил разгневанному ректору не менее злой господин Максимус Медный, декан факультета ядожалов.
Хет-Танаш от восклицаний воздерживался, предпочитая не сводить с меня пристального взгляда. Взгляда, полного опасно матримониальных планов. И это последнее пугало сильнее всяких криков.
– Адептка!
– Да, господин ректор?
Я с гордым видом и прямой спиной сидела на стуле в кабинете брата, стараясь не паниковать раньше времени. Получалось плохо.
Очнулась я лишь пару часов назад в палате лекарского крыла. Голова раскалывалась, как перезревший арбуз. Во рту было сухо, как в горшке с кактусом, который я забыла полить. Ушибленное при падении бедро болело при каждом неловком движении ногой. Зато цела.
Словоохотливые девушки с факультета помощи и возвращения осмотрели меня, а заодно в красках поведали о случившемся этой ночью. Отчего я впала сперва в ступор, а после в легкий шок.
Просто, по словам лекарок, выходило, что вчера было очень весело. Очень весело вообще всем десяткам, а не только нам с Бестией.
Стражи с факультета небовзоров первыми засекли любителей экстремальных сплавов по бурным водам рек, а подоспевшие ядожалы эвакуировали мокрых и продрогших потеряшек. Тем временем звездокрылы, которые в темноте видели куда лучше остальных завров, кружили над лесом, выискивая первую спасательную группу из вожатых и ребят постарше.
Нашли.
Те сидели на дереве и мелко дрожали под пристальным взглядом упитанного кабанчика, который, собственно, и загнал двуногих наверх. Кабан, которому выпал редкий шанс встретить завра, впечатлился размерами летающего ящера, обгадился и предпочел дать деру, проломив широкую просеку в, казалось бы, непролазных кустах.
И если тот кабан хотя бы на одну тридцатую такой же сплетник, как адептки с факультета помощи и возвращения, то уже к концу недели весь лес облетит новость о том, что возле лагеря «Галчонок» завелась неведома зверушка с крыльями цвета ночи.
– Ек-макарек! Опять они бездельничают!
Ворвавшийся в палату господин Горячий разогнал словоохотливых девчонок, нацедил у меня две пробирки крови и рассказал оставшееся.
Могу поздравить себя за догадливость: Кристен мне не померещился.
Арктанхау действительно поднял в небо своего ядожала, бросился на столб света, бьющий из заклинившей боевой манжеты, и спас нас с детьми, за что ему честь, хвала и соответствующая запись в личном деле. Бестию поругали за самоволку и похвалили за проявленное мужество, вручив маленькой обжоре круглую дыню. Мне же…
Мне же сунули в рот горькую витаминку, якобы для бодрости, подняли с кровати и велели топать на ковер в кабинет ректора.
– А ты на что рассчитывала, голубушка? – поразился иссушенный старостью некронавт. – Медаль тебе не светит. Как бы вообще не исключили…
«Окрыленная» перспективами, я на подрагивающих от усталости ногах покинула больничное крыло, через порталы перенеслась в Синий сектор, обошла здание администрации и через силу добрела до кабинета ректора. Фред встретил меня бесстрастным выражением на лице и предложением вот прям тут по-быстрому написать завещание. Он и человека толкового знает. В два счета оформит!
Из чего я сделала вывод, что в кабинете меня будут долго и мучительно убивать, и печально вздохнула. Робким котенком поскреблась в дверь, услышала грозное «Войдите!» и бочком просочилась в кабинет, где меня с распростертыми объятиями встретила недовольная компания из ректора, двух деканов, демона.
И началось…
– Адептка Нэш! – братец стукнул кулаком по рабочему столу, отчего вздрогнула я, склянки в шкафу и даже одинокий голубь на карнизе за окном. – Адептка!!!
– Дариан, тебя заклинило? – скучающим тоном уточнила Эрика Магни, любуясь своим маникюром. На минуточку, единственная, кто не кричал, не злился и вообще демонстративно сидел на подоконнике, поджав под себя одну ногу. – Напоминаю, что есть еще куча обидных слов, которые можно патетически кричать в надежде разбудить в ком-то совесть.
У братца дернулась щека и непроизвольно сжались челюсти. Обрадованная эмоциями хозяина тьма, что жила в полудемоне, хлынула на лицо, окружая глаза, стекаясь на виски и переносицу. Миг – и начало казаться, что магистру темных искусств повязали плотную черную повязку.
– ТЫ… – прошипел он страшным голосом.
– Я! – пискнула испуганно.
– Риана, ты что натворила?!