Маргарита Блинова – Команда «мечты» (СИ) (страница 42)
Помнится, в детстве единственным местом, куда мы с Джеромом не рисковали совать свои любопытные носы, был тронный зал. Приятель откровенно боялся взбучки от родителей, я же испытывала суеверный страх перед престолом.
Стилизованный под древо жизни, он поражал своей монументальностью. Спинка трона, выполненная из редкой красной древесины, символизировала ствол, который поднимался на добрых три метра от земли. На верхушке древесину оплетали сотни, если не тысячи, витков золотых, серебряных и платиновых нитей, создававших пышную крону.
Крона делилась на четыре части, символизирующие времена года. От рождения жизни к ее угасанию. Весна – буйное цветение, создаваемое розовым сиянием сапфиров; лето – изумрудная листва; осень – капельки янтаря с гроздьями рубинов, изображавших плоды; зима – холодный блеск бриллиантов.
Король сидел у подножия древа, головой касаясь ствола, а ногами врастая в землю, подобно корням. Шестнадцать лет давалось каждому монарху, чтобы увидеть расцвет своей власти, его мерное течение, познать плоды собственных приказов и приготовиться к неизбежному угасанию.
Короли связывали настоящее Аристалии с его прошлым.
По крайней мере, так нам рассказывал придворный маг.
– Как он здесь оказался? – спросила я у Глоша, благоговейно замирая перед корнями-основаниями, стелящимися по подиуму возвышения.
Старший наследник приблизился и замер за моей спиной.
– Почему-то многие поколения принцев, вступавших в борьбу, наивно полагали, что престол будет терпеливо ждать их в тронном зале. Каюсь, сперва и я думал так же, пока не получил по лбу проклятьем, заблокировавшим большую часть моих способностей, и не оказался отрезан от мира. Мозг нуждался в информации, которую начали приносить мои маленькие друзья. Мы начали с библиотеки… Знаешь, у мышей какая-то противоестественная страсть грызть корешки старинных фолиантов.
– Заметила это по изгрызенному архиву западной пристройки, – усмехнулась в ответ.
Глошад печально вздохнул, пробормотал нечто вроде «хвостатые дикари» и продолжил:
– После библиотеки я начал пробираться на лекции преподавателей, залез в несколько тайных архивов и пришел к выводу, что не могу обнаружить источник защитного купола, возникающего в день битвы. А ведь еще были ловушки. И ладно механические, но откуда черпали силу магические?
Я всмотрелась в сияние драгоценной кроны и тихо ахнула:
– Престол.
– Умница, – в голосе собеседника послышалось одобрение. – Престол – не просто атрибут королевской власти, он мощный артефакт. Шестнадцать лет он накапливает силу, чтобы устроить для участников незабываемую битву. И как у всякого артефакта древности, со временем у престола появились зачатки сознания, и он начал хитрить. Три битвы назад он исчез из тронного зала, оставив с носом добравшегося до него первым претендента.
Я представила себе лицо того неудачника и развернулась к Глошаду.
– Хочешь сказать, престол сам выбирает будущего короля?
Принц лукаво улыбнулся и подмигнул, но ответить не успел. Шелест чешуи по каменному полу, едва уловимое движение воздуха и беспощадная по своей жестокости атака. Не оттолкни меня Глош, ядовитые клыки нага вонзились бы в плечо и счет жизни легкомысленной парды пошел бы на минуты.
– Я знал! – прошипел Ши-Ван, стягивая кольца вокруг неподвижно замершего старшего наследника. – Знал, что ты нас предашь, ведь крысы по-другому не могут. Итон зря доверился тебе, нас-с-следник.
С пола я вскакивала с намерением порвать преподавателя по ОФП на кучку маленьких чешуек, но в вертикальном положении намерение выпучило глаза и от планов отказалось. Все-таки не каждый день видишь, как одним ударом кулака из нага выбивают сознание и дурь, а после как ни в чем не бывало переступают через опавшие кольца бесчувственного существа, смотрят на тебя с тревогой и уточняют:
– Испугалась?
Какое там! Парда в глубоком шоке. Черная кошечка так вообще на попу села и пасть раскрыла.
– Идем, Мими, – позвал Глошад, беря за руку и разворачивая в противоположную сторону.
Ну вот! А я ведь еще не налюбовалась картиной «поверженный наг». Интересно, кто-нибудь поверит, если я расскажу о случившемся? Или лучше по памяти нарисовать карикатуру на препода – глаза в кучку, язык вывалился, над головой пляшут звездочки – и через Гулю пустить открытку в народ? А что! Хорошая идея, и главное – никто ничего не докажет!
– Ноэми. – Лицо Глошада оказалось настолько серьезным, что я даже отвлеклась от идеи монетизировать это предприятие. – Ноэми, я не Джером. Я не стану скупать букеты.
Не отпуская моей руки, он развернул меня лицом к престолу и закончил:
– Тебе я дарю Аристалию.
Я приросла к месту, с сомнением глядя на атрибут королевской власти.
– Ты можешь стать новой королевой.
– Чего-о?
Это вообще как?
Почему мне? За что! Что я ему сделала плохого?!
– Браслет на твоей руке. – Я непроизвольно глянула на черный ободок артефакта. – Если ты сейчас сядешь на престол, магия автоматически примет тебя за отпрыска дома Вариэль и засчитает победу. Да, аристократия и совет магов еще долго будут возмущаться этим произволом, но в конце концов им придется смириться. Будь Эддар в лучшем состоянии, результаты битвы попытались бы оспорить, но в сложившейся ситуации корона останется на твоей чудной голове.
Не-не-не-не-не-не! Мы так недоговаривались.
– Парда на троне, – продолжал искушать Глошад. – Алекс рассказывал вам подлинную историю Аристалии. Именно твои прародители сыграли решающую роль в Последней войне, показав себя не только бесстрашными воинами, но и дальновидными правителями. Вы имеете не меньше прав на создание королевского дома, чем те же Райвили. Думаю, что отец Джерома это чувствовал, поэтому выждал время и приблизил клан лесных пард. Подумай, Ноэми, и подумай хорошо. Сегодня ты можешь вернуть своему роду украденное величие.
А вот в этом, пожалуй, логика присутствует. Да только…
– Глошад, ты ведь знаешь про клятву, данную Джерому. Я буду марионеткой на троне, и угадай, кто станет моим мужем-кукловодом.
– Чушь. – Мой собеседник оказался тверд в своем мнении. – Я был там, когда вы давали клятву. Видел твои сомнения и блеск озарения, мелькнувший в конце. Ты бы никогда не согласилась отдать свою свободу Джерому, если бы не знала, как избавиться от клятвы крови.
А вот это правда. Решение у меня уже было.
Парды рожали по три-четыре котенка за раз, и у каждого из них – свой уникальный состав крови. Я могла воспользоваться этим, ненадолго скопировать состав одного из них (хватит и секунды) и уничтожить клятву. Судьба марионетки мне не грозила. Мне грозила власть со всеми ее вытекающими.
От открывшейся перспективы я резко дернулась и отступила. Ну этот престол! Мне он на фиг не сдался. Уж лучше маменькино высочество, чем я.
– Власть – это бремя великих, а я… парда. – Пожала плечами и ослепительно улыбнулась. – Кошка, которая гуляет сама по себе.
Глошад встал передо мной, загородив широкой спиной престол и маячившие перед глазами ужасы из жизни королевы-парды. Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Закрыв глаза, я вбирала в себя все тепло: от теплого ветерка, пронесшегося по пещере, до его губ на собственной коже.
– Еще никогда в жизни я не был так разочарован и так рад.
Фраза казалась какой-то неправильной. Особенно если учесть, что после нее старший наследник сделал несколько шагов и величественно опустился на жесткое сиденье престола.
– Он всех провел.
Я смотрела через окно на тлеющие остатки некогда сливового дерева.
Битва закончилась, и теперь главный садовник брел по дорожкам королевского парка, оценивая нанесенный ущерб. Мужчина заламывал руки, хватался за сердце, сокрушаясь на каждом шагу, а увидев созерцаемую мной сливу, так вообще упал на колени и вскинул руки к небу. Судя по багровому оттенку лица и широко открытому рту, небеса услышали нечто далекое от благодарности.
Что творилось с прислугой в самом замке, я боялась представить даже в самых мрачных фантазиях.
– …подкинул план ловушек Викарду, заявился к нам, а после нагрянул к Толляну с предложением помочь, – отчитывался перед присутствующими Маккалич.
Как оказалось, статус первого парня на деревне… В смысле – почетного ловеласа двора… Короче, пользуясь своим положением, Дерен уже успел переговорить с местными сплетницами, которые порой были информированы даже лучше королевской разведки, и теперь скупо делился со всеми безрадостными фактами.
Айрис, как всегда, флегматично взирала на мир, хлопая пушистыми ресницами не чаще трех раз в час. Ши-Ван светился от счастья, радуя окружающих синяком и заплывшим глазом. Его «а я вам говорил» порядком бесило, но одергивать нага никто не рисковал. Мало ли! А вдруг фингалы под глазами передаются воздушно-капельным путем, посредством мчащегося в лицо кулака?
Алекс с хмурым видом застыл над расстеленной на столе схемой с красными отметками Глошада. Итон-Бенедикт, сцепив руки в замок, сидел в кресле, на спинке которого восседала Гуля. Правда, недолго восседала. Вплоть до комментария:
– Подумать только, Аристалией будет править прохвост, не сдерживаемый уздою! Я вся дрожу от предвкушения…
На горгону покосились. Недобро так. После чего Гуля решила не рисковать и отправилась предвкушать в менее доступное место – на люстру под потолком.