Маргарита Блинова – Команда «мечты» (СИ) (страница 41)

– Стихией! – откликнулась я, провожая пинком под крепкий зад упавшего соперника и привечая ударом в лоб другого.

Судя по количеству бородачей, бриться боги древности не любили.

Чертыхнувшись, Джером сунул карту во внутренний карман и подключился к процессу. «Водяной вихрь» отбросил неприятеля к противоположной стене, а «Дыхание зимы» намертво вмуровало в лед мелких нападающих, но вот крупные статуи даже не чихнули, продолжая наступление.

– Огнем! Огнем по этим гадам, раз свою не признали! – выпалила Гуля.

И я полностью поддерживала крылатую представительницу семейства горгоновых, потому что эти гипсовые мужики и дамы плохо рубились и вообще вели себя крайне неприлично, подбирая и приставляя на место отлетевшие части тела.

Последовав совету Гули, наш «без пяти минут король» вскочил на подоконник, чтобы иметь более высокую точку атаки, и принялся сплетать заклинание огненного вихря. Штука энергозатратная и не очень точная, а потому применяемая только в массовых разборках.

– Ложись! – выкрикнула я, предусмотрительно отскакивая и прижимаясь к ближайшей стене.

Глядя на то, как воздух в комнате вспыхивает, собирается вместе, как стена пламени от пола до потолка движется вперед, оставляя после себя только кучки пепла, я с завистью вздохнула. Увы, но меня кошачьи боги магией обделили. Капелька способностей к магии крови, бездна обаяния и целый вагон везения – вот и все, что даровали хвостатые покровители.

Внезапно надежная опора в виде стены растворилась, заставив на миг потерять равновесие, а после чьи-то руки увлекли меня в темноту секретного хода и закрыли рот широкой ладонью.

М-да. Кажется, удачи для бедной маленькой пардочки тоже пожалели.

– Тише, не кричи, – раздался над ухом знакомый шепот, но я и так уже почуяла запах мяты, силы и уверенности. Запах дракона.

– Мими!!! – раздался крик Джерома, а следом в стену передо мной что-то ударилось.

Искренне надеюсь, что маменькино высочество не стало использовать собственную смазливую мордашку в качестве тарана. Что о нем придворные подумают! А какие ужасы молва про битву начнет слагать! Я наш народ знаю, они такого нафантазируют, что самим страшно спать станет!

В стену вновь что-то бухнуло.

– Скажи, что ты попала в ловушку, – шепотом посоветовал Глошад, отпуская.

Какая-то часть меня захотела разыграть спектакль «Ой, а я темноты боюсь! Бери меня на ручки», но я зло осадила малодушный порыв и рыкнула:

– Хватит долбиться! Жива я! Жива!

За стеной образовалась пауза, а потом послышался обеспокоенный голос Джерома:

– Мими! Ты в порядке?

Та-а-ак… До кого-то определенно очень медленно доходит.

– Я в ловушке! – крикнула, заинтересованно поглядывая на Глошада и виднеющиеся за его широкой спиной ступеньки. – Идите дальше. Я в безопасности.

За стеной вновь повисло молчание.

– Ой, да проваливайте! – рявкнула, пока в рядах не послышались выкрики: «Мы тебя не бросим». – Пока мы тут разговоры ведем, Викард и Толлян штурмуют замок. Не знаю, как вы, а я ни одного, ни второго в короне видеть не хочу.

В этот раз тишина продлилась чуточку больше, я даже начала сомневаться, получу ли ответ. Перед глазами возникла впечатляющая картинка того, как Шархай взваливает на плечо протестующего наследника, а Гуля летит сверху и хитро ухмыляется во все клыки.

– Люблю, – раздалось тихое признание, и все стихло.

Я удивленно таращилась на стену с видом «это что сейчас было?». Глошад в задумчивости стоял рядом.

– Порой мне кажется, что любовь похожа на привидение, – после затянувшейся паузы изрек старший наследник.

– А?

– Все о ней говорят, но не все видели. – Принц взял мою руку и потянул к лестнице. – Идем, надо торопиться.

Глошад прикрыл глаза, контролируя своих подопечных. Сидящий на креплении одного из факелов мышонок повернул голову, и в отражении черных бусинок-глаз, как в зеркале, отразились огоньки чужих факелов.

Пока большая часть его армии воевала наверху, Викард в окружении самых верных воинов шел по туннелю, сверяясь с выданной старшим наследником картой, но на развилке притормозил и нахмурился.

– Господин?

– Чертовщина какая-то…

Слова, подхваченные эхом, разнеслись далеко в глубь трех подземных ходов и стали катализатором. Своды вздрогнули и задрожали, темнота проходов ожила от концентрации древней магии и нанесла удар.

Отбиваясь от вылезших из-под земли кривых корней, отряд попятился к стене. Викард так и не понял, кто и как заманил его в ловушку, а маленький мышонок уже перепрыгнул на плечо среднего наследника престола и вцепился в мочку уха. Блеснула капля крови…

Глошад мысленно кивнул и, не сбиваясь с шага, переключился на другого лазутчика.

Черный мышонок охотно следовал за Толляном. Этот, в отличие от братца по королевской крови, привык хитрить всегда и при любых обстоятельствах. А потому, если и поверил в инструкции Глошада, то в итоге все равно решил действовать по-своему.

Пользуясь преимуществом, его наемники первыми осадили замок и блокировали все выходы-входы, в то время как сам Толлян медленно, но верно подбирался к дверям тронного зала.

– Я слышал крики, – сообщил лорд Стенд, второй меч Аристалии. Увы, не посмевший так же легко пренебречь собранным на него компроматом, как это сделал Дерен Маккалич.

– Откуда?

Толлян завертел головой.

– Галерея.

Стенд указал на дверь, за которой еще недавно кипела схватка оборотней с ожившим барельефом и статуями.

– Не наши проблемы, – расплылся в улыбке плутоватый принц и подтолкнул копающегося у дверей мага. – Вскрывай! Я должен быть первым…

Глошад так не считал, а посему его исполнитель незаметно вскарабкался по штанине, нырнул за голенище сапога и прямо через ткань брюк прокусил икру принца.

В этот раз каплю крови успели заметить только черные бусинки глаз мышонка.

– Куда мы идем?

Ноэми дернула его за рукав, и третьего приказа к действию старший наследник отдать не успел.

Обернувшись на свою спутницу, он в очередной раз удивился тому, насколько ее внешность экзотична и притягательна. Большие синие глаза, гладкая кожа, черный водопад волос и грация, доступная только кошкам. Ею можно было любоваться часами, что он иногда и делал, пробираясь в спальню пардочки в облике Блоша. Еще больше ему нравилось подглядывать за ней в душе, но интересовала Ноэми не поэтому.

– Мы идем в обход.

– Ну конечно! – с нескрываемым сарказмом воскликнула она, смешно морща носик. – В обход – это же гораздо быстрее. Это мы как раз к ночи и доберемся.

Глошад улыбнулся и, воспользовавшись шириной прохода, пошел рядом. Изредка их руки касались, и он находил в этом какое-то особое удовольствие. В подземелье стояла глубокая тишина. Он привык к тишине и отдал бы многое, чтобы вот так просто идти с Мими, изредка касаясь ее теплой кожи подушечками пальцев, но сейчас требовалось подготовить пардочку к разыгрываемой комбинации.

Лишь бы она поняла все правильно…

– Ты играешь в шахматы?

– Скукота! Я – парда, не забыл? Машина для убийств и все такое. У меня в крови война, а не вот эти ваши… – Она вскинула руки, не находя подходящих слов, а потом припечатала: – тактические ужимки.

– Ошибаешься. – Наследник мягко улыбнулся. – Шахматы – это не что иное, как расширенное единоборство.

– Скажешь тоже!

– Вообрази схватку двух борцов, – предложил Глош, стараясь подстроиться под шаги девушки так, чтобы той было комфортнее. – В поединке каждый из них стремится при помощи физического насилия принудить другого выполнить его волю. Цель каждого – сокрушить противника, сделать того неспособным ко всякому дальнейшему сопротивлению. Шахматы – та же борьба. Борьба умов.

Ноэми покосилась на него с недоверием, как смотрят на несущего бред ребенка, и Глошад с содроганием понял, что ему нравится даже ее скепсис.

Остановившись и встав напротив, он коснулся пальцами ее щеки, погладил шею и, зачарованно глядя на приоткрывшиеся губы пардочки, признался:

– Прелесть шахмат заключается в отсутствии удачи. Только сухой расчет и планирование.

Улыбнувшись, он отстранился и сделал приглашающий жест в сторону скупо освещенного зала. Туда, где в самом сердце, на специальном возвышении поражал своим величием престол Аристалии.

Глава 13

Правителями не рождаются

– Вынуждена признать, что идея отправиться в обход оказалась не так уж и плоха, – проворчала я, уже идя по залу.

Глошад мягко ступал за моей спиной.