Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 136)

В рубашке чуть заметного лилового оттенка и светло-сером костюме — он, и правда выглядел элегантно и изысканно. Он стал шире в плечах, мускулы его тела приобрели более выраженный рельеф, что не укрылось даже под рубашкой с расстегнутыми несколькими верхними пуговицами. Только его глаза выдавали усталость после долгой дороги, да легкая щетина на лице. И Маргарита с удовольствием провела ладонью по его шершавой теплой щеке. Это она предложила юноше взять комплект ключей, чтобы он чувствовал себя свободно во время учебы.

— Марк! Марк приехал! — вслед за девушкой, к нему кинулась малышка Аделька.

Паоло обиженно сжал губы, и в глубине детского сердечка кольнула ревность, когда эта девочка с пышными локонами золотистых волос и ясными голубыми глазами, в нарядном платье из нежного шифона, красивая, как сказочная принцесса, бросилась на шею этого привлекательного молодого мужчины.

— Специально к твоему приезду мы испекли вишневый пирог. Только-только приготовился, — шепнула на ухо Маргарита, пока парень пожимал руку её отцу и приветствовал Джона и остальных, кто присутствовал на этот час в столовой.

— Для меня? Я очень тронут, правда, — растрогано улыбнулся Марк и покраснев, спросил, — Как ваши дети? Они будут благословенны, имея таких родителей.

— Они будут дважды благословенны с такими крестными, как вы с Мей. Ты готов стать крестным отцом, Марк? — брюнетка хитро сощурилась, а молодой человек понимающе кивнул и шепотом поздравил.

Они ещё много общались на разные темы, и Маргарита живо интересовалась состоянием здоровья Мей и пообещала, что они обязательно навестят их ближе к сроку родов, чтобы помочь молодой матери в первое время.

Покинув больничную палату супруга, Даниэлла столкнулась в коридоре с Ондзи — несколько минут они стояли друг напротив друга в трепетном ожидании, пока азиат первым не опомнился и не нарушил неловкое молчание:

— Я так рад видеть вас, — участливо спросив, затаил дыхание в ожидании ответа, — Смею надеяться, здоровье доктора уже намного лучше?

— Вашими молитвами, господин Танака, — улыбнулась белокурая, — Врачи делают всё возможное, но Джек утверждает, что это мои прикосновения целительны.

— Если бы ваши руки могли исцелить и меня… — рука азиата слегка сжала её пальцы, его темно-фиалковые глаза смотрели взглядом растерянного ребенка. Объективно он был ещё достаточно молод, красив, богат и успешен в глазах общественности, его взгляд завораживал и пленял, его харизма покоряла сердца, как женские, так и мужские. Ох, и как же удивились бы его поклонники и поклонницы, прознай они всю правду о нем, которую не могут скрыть слои искусно наложенного профессионального грима, и только чуткое шестое чувство родственной души сможет разглядеть за благополучным фасадом печаль и тоску.

— Мне бы очень хотелось этого, — Даниэлла с трудом заставила себя пошевелить языком, теряясь под силой этого взгляда. Чистый и чувственный одновременно, под которым становилось тяжело дышать и высоковольтные импульсы прострелили позвоночник от самой макушки до основания копчика. Он стоял так близко и смотрел так, словно в мире не существовало никого, кроме них двоих: мужчины без возраста и без судьбы, с глубокой тоской и бесконечной надеждой взирающего на свое божество, на одну неё уповая в своей безмолвной молитве — небожительницу Аврору с нимбом волос цвета солнца и бескрайней небесной синевой в глазах. Слышно было его шумное дыхание и гулкое биение его сердца.

— Вашему супругу так повезло, — хрипло выдавил мужчина, совершенно неуместно поглаживая тонкие пальцы изящной женской руки, в то время, как Даниэлла застыло глядя на него и прилагая усилия, чтобы совладать с собственными чувствами, когда он смотрел на неё так, как никто и никогда ещё не смотрел, словно она была живым воплощением святости, она так и смогла пошевелиться, судорожно напряженными мышцами, когда он наклонился настолько, что кожей ощутила тепло его дыхания и легкие прядки волос над ушами всколыхнулись под потоком воздуха тяжелого выдоха, — Я не смею надеяться на вашу благосклонность, но мне так нужна сейчас помощь, и только вы можете мне помочь. Прошу, прочтите это.

— Но, ведь это личное письмо, — златовласая мотнула головой, и губы их едва не соприкоснулись.

— Ничего страшного, — неизвестно, состоялся бы этот непреднамеренный поцелуй, но Ондзи поторопился отступить, доставая из внутреннего кармана пиджака смятый клочок тетрадного листа в клетку, протягивая в её дрожащие пальцы, — Сейчас для меня важно другое. Его оставила она, Лаурита…

— Это как же низко нужно пасть, чтобы добиваться женщину, когда её супруг в больнице, тут же рядом, за дверью больничной палаты, — суровый взгляд темных глаз осуждающе впился в растерянное лицо азиата, — Я не скажу ему ни слова в этот раз, но даже не пытайтесь снова — мой вам совет. Я всё сказал, а там решайте сами.

Ондзи и тут успел сыграть на опережение, предупреждающе подняв руки:

— Полегче, мой друг, полегче, — примирительно улыбнулся он, — Теперь, когда мы с вами оба смертны, было бы непозволительным расточительством подвергать себя подобного рода риску.

— О каком риске идет речь, позвольте спросить? Мой друг лежит на больничной койке за дверью этой палаты, а вы пытаетесь соблазнить его жену? Скажете, это по мужски? — смуглый мужчина напряженно сжал губы, радуясь, что этого не увидела Маргарита, задержавшаяся в аптеке на первом этаже.

— Джонни, ты чего? — желая разрядить напряженную обстановку, на помощь азиату пришла Даниэлла, — Да что на тебя нашло?

— Возможно, я и правда, лезу не в свое дело, — успокаиваясь, Джон немного смягчился, — Вы — взрослые люди и сами, наверное, в состоянии разобраться.

— Танака-сан просит нашей помощи, — пояснила златовласая и протянула мужчине бумагу.

— Прочтите, вот это, — добавил азиат.

На вырванном из ученической тетради клочке бумаги размашистым неровным почерком, выдававшим усиленное волнение писавшего, было выведено всего пара строк:

"Если бы я могла отмотать время назад и измениться… Но я не могу… Мне остается надеяться, что однажды ты сможешь понять меня и вспомнишь без злобы. Я не могу остановить, что сама же и начала, но буду молиться, чтобы тебя не задело мое безумие. Не знаю, представляешь ли ты, насколько дорог мне и как мне жаль, что все обернулось таким образом.

Твоя Лаура"

— Лаура? Да что же ей всё неймется? — мужчина нервно сплюнул, — И как я сразу не догадался, что без её вмешательства не обошлось?

Но даже его тронули эти слова, адресованные Ондзи: оказывается, она была способна на такие глубокие чувства.

— Она была здесь, вы понимаете? — тихо пояснил азиат, вопрошающе глядя в черные глаза собеседника, — Вы поможете, господин Кхан? Я могу рассчитывать на вас?

— С удовольствием. У меня самого руки чешутся вправить этой зарвавшейся мелкой вредительнице мозги, — невесело хмыкнул смуглый.

Японец вдруг побледнел, испуганно схватив Джона за руки:

— Прошу вас предоставить это мне, пожалуйста.

У Джона опустились руки, и он с тяжелым вздохом присел на топчан, а в голове мучительно гудело.

Договорились, что Танака-сан проводит Дэни на первый этаж, где они выпьют кофе пока Джон с Маргаритой навестят доктора, после чего заберут белокурую домой отдыхать.

— Привет, "Джордж Клуни", или лучше — "Доктор Стрендж"? Если бы в Голливуде решили экранизировать комиксы, то я бы посоветовал пригласить тебя на главную роль, — улыбнулся Джон, здороваясь с другом, — Ну как ты, док?

— К сожалению, магия во мне пока не пробудилась, но спасибо, что спросил, — кивнул доктор, — Я бы поприветствовал тебя, но как видишь, все эти шины на моих перебитых пальцах не дают мне этого сделать, — и мечтательно подкатил глаза, — Сейчас бы рюмку водки.

— Ускоренная помощь уже здесь, приятель. У меня есть кое-что получше, только это по секрету, — Джон перешел на конфиденциальный шепот, доставая из пакета с гостинцами тайно принесенную бутылку спиртного, — Мне удалось пронести мимо санитаров этот отличный коньяк. Только об этом лучше не знать местному медицинскому персоналу, иначе меня больше не пустят. Думаю, что несколько капель в кофе тебе не помешают — но не более. Ещё я принес электронную сигарету, более безопасную. Сейчас многие переходят на такие.

— Спасибо, старик, — чистосердечно поблагодарил Джек.

— Со вчерашнего дня — я такой же простой смертный, как и ты, мой друг, — между тем, его приятель-индус достал термос и уже добавлял коньяк в разлитый по чашкам кофе, — И пока не появилась Маргарита, предлагаю за это выпить.

— Так уже и простым? — хмыкнул доктор, когда друг поставил на специальный стол перед ним чашку с коктейльной пластиковой трубочкой, чтобы удобнее было пить, — Хорошо, тогда у меня есть тост: выпьем за здоровье.

— Отлично! — легко согласился Джон, стукнув своей чашкой о чашку доктора, и присел в кресло поблизости, — Будем жить, приятель, будем жить. Жизнь у нас теперь одна, и прожить её нужно максимально ярко.

Во время визита к брату Маргарита каждый раз сдерживалась, чтобы не охать и вести себя более сдержанно, проверяя, хватает ли сменного белья в шкафчике и продуктов в маленьком палатном холодильнике.

Марк обещал непременно посетить доктора на следующий день, когда отоспится и восстановит силы после утомительного пути.