Маргарита Абрамова – Любовь вслепую или Помощница для Дракона (страница 35)

Мы отыскиваем наш тщательно замаскированный тайник с протезом. Привычно пристегиваю его.

Армор полон сил и какой-то взвинченный, я же валюсь с ног. И, как только добираемся до дома Грида, тут же засыпаю на жесткой лавке, едва голова касается горизонтальной поверхности.

— Ама… Амелия… — чей-то настойчивый голос и тряска за плечи выдергивают меня из глубин беспамятства.

Я вскакиваю, сердце колотится.

— Что случилось? — испуганно смотрю на Армора.

— Ничего. Просто ты долго спишь, а нам уже пора.

— Куда? То есть… — я понимаю, что он хочет вернуться поскорее к своей прежней жизни, да только мне некуда спешить. — Нам обязательно сейчас лететь? — спрашиваю, понимая, как глупо выгляжу.

Он прищуривается. Вижу, что опять недоволен. Но при этом привел себя в порядок. Явно вымылся и переоделся, а я так и лежу в грязной мужской одежде, волосы спутанные. Смущение охватывает меня с новой силой. Теперь, когда он это все видит, становится неловко до жути.

— Ты проспала почти весь день, — говорит без укора и вроде как озабоченно.

— Правда? — бросаю взгляд на маленькое окно. Но разобрать, сколько времени, конечно, не могу.

— Тебе надо поесть и привести себя в порядок. Выглядишь… не очень.

— Да, хорошо… — встаю, пошатываясь, и чувствую, как мир плывет перед глазами, но спустя минуту окончательно прихожу в себя.

— Грид протопил баню, если хочешь, — указывает на двор.

Мой рюкзак потерян, шарю по карманам — деньги на месте! Повезло, что я не положила кошель с остальными вещами.

В бане тепло — то, что нужно моему замершему, измученному телу!

Я провожу там почти час.

А потом выхожу в чистой свежей одежде, которую мне выделил Грид. По-прежнему мужской. Другой нет, да и не хочу я пока менять образ. Так чувствую себя безопаснее.

— Ну, хватит на меня так смотреть! — не выдерживаю за ужином, когда его взгляд, тяжелый и неотрывный, снова и снова возвращается ко мне. Лицо опаляет жаром. Мы сидим вдвоем за столом, хозяин куда-то отлучился. Тишина давит.

— До сих пор не верю, что ты все это время обманывала меня, — говорит он, наконец, откладывая ложку.

— А еще помогла вам! Могли бы и спасибо сказать, — все же бросаю укор. Хотя не нужна мне его благодарность, я помогала ему не ради нее, а от чистого сердца. — Да, обманула… Но вынужденно…

— Но ложь во благо — тоже ложь, — парирует он, и в его глазах мелькает что-то сложное. — Она все равно разъедает доверие.

— Ну, знаете! Вы каким были… таким и остались…

— Кем? Продолжай, — не заметила, как мы вышли из-за стола, оказавшись друг напротив друга.

— Простите, — отвожу взгляд, понимая, что перешла границу. — Я не должна так говорить. Я вам благодарна, что не выгнали тогда, приняли на работу… И если вы сдержите слово, то я буду вам еще больше обязана.

Он смотрит непонимающе.

— Я об обучении сестры. Вы обещали.

— Да. Я дам нужную сумму… Оплатишь, что требуется.

— Хорошо. Спасибо, но только я прошу вас это сделать самому.

— Что? — он еще сильнее нахмурился, глубокая складка недовольства пролегла на лбу, а взгляд стал острее. Хотя куда уж еще…

— Я не собираюсь возвращаться, — прикусила губу, признаваясь в своем плане.

Весь этот час я думала. Зачем мне назад? Олдман не отступится. А здесь я далеко, как и хотела. Мне не нужно никем притворяться.

— Я долечу с вами до Рейторы, — говорю, называя город, где мы нашли Ханну. — А там… попробую устроиться в тот самый приют.

ГЛАВА 25

Барретт

— Я долечу с вами до Рейторы, — произносит спокойно, будто это самое разумное и очевидное решение в мире. — А там… попробую устроиться в тот самый приют.

А у меня чуть ли не пар из ушей!

— Что?! — переспрашиваю как идиот, хотя все прекрасно расслышал. — Мы вместе прибыли и должны вместе вернуться, — пытаюсь найти достойный аргумент.

Но это не военная операция, не поход.

— Мне нельзя возвращаться. Я не хочу становиться женой Олдмана.

— Так и не становись. Я все улажу.

— Каким образом?

Естественно, я не думал об этом и понятия не имею как, но уж со стариком я в состоянии разобраться, чтобы не смел зариться на… чужое.

— Там и решим. Поживешь пока у меня.

Амелия отрицательно качает головой. Я сильнее напрягаюсь.

— Это неуместно.

— Жила же как-то этот месяц?

— Тогда никто не знал, что я девушка. Это были другие обстоятельства. А теперь… — она делает паузу, — теперь все иначе.

— И сейчас, если хочешь, не узнают.

— Я вам больше не нужна. Вы отлично себя чувствуете… А крыло… Попросите кого-нибудь помочь.

— Я дам тебе защиту. Ко мне никто не сунется.

— Да. Но… Я не хочу, — она произносит эти слова так просто и так окончательно, что у меня перехватывает дыхание. — Пойдут разговоры. Все начнут шептаться, что я… что я живу с вами без брака. Что я ваша содержанка или что похуже. Это погубит репутацию Лили. А так… я просто пропала и пропала. Сестра будет спокойно учиться.

Все внутри противилось ее решению. Но и причины ей отказать нет.

Я не мог сказать правду. Не мог выложить на стол: «Мне не хочется тебя отпускать».

Видимо, призраки подшутили над ней тем вечером, раз она оказалась в моей спальне. В одном полотенце. Я помню нежность ее кожи под своими пальцами. А она сбежала…

Она видела меня слабым…

Ни одна женщина не захочет такого мужчину, поэтому и сбежала. А сейчас… Сейчас я вижу. Я здоров. Но это ничего не меняет в ее глазах, да?

Похоже, она и сейчас не допускает мысли о возможности оказаться в моей постели.

Стоит вся дрожит и смотрит своими наивными глазами. Так же, как смотрела на меня во сне. Но потом она подходила ближе, я притягивал ее к себе и впивался в ее пухлые губы своими…

Я опустил взгляд на них… Они слегка приоткрыты от волнения.

Она права. Нам лучше расстаться. Иначе я не сдержусь.

Девчонка помогла мне, нужно уважать ее решение!

Не такая уж большая плата за помощь — побыть дураком некоторое время!

Такая красивая!

Как они не видели, что перед ними девушка?! Ладно, Зигмунд старик… Но Френсис…

Худенькая только очень…