Маргарет Митчелл – Унесённые ветром (страница 3)

Стюарт зычно крикнул:

– Джимс!

Спустя мгновение высокий негр их лет, запыхавшись, выбежал из-за дома к привязанным лошадям. Джимс был их личным слугой и, подобно гончим, сопровождал их повсюду. В детстве он был их товарищем по играм, а в день десятилетия его официально отдали близнецам «в собственность». Увидев его, тарлтоновские собаки поднялись из красной пыли и выжидательно уставились на хозяев. Юноши откланялись, пожали Скарлетт руку и пообещали завтра с самого утра ждать её у Уилксов. Затем они припустили по дорожке, вскочили в седла и под предводительством Джимса галопом понеслись по кедровой аллее, размахивая шляпами и выкрикивая прощальные слова.

Когда на повороте пыльной дороги они скрылись из виду, Брент осадил коня под сенью цветущего кизила. Стюарт тоже придержал лошадь, а чернокожий слуга остановился в нескольких шагах позади. Кони, почувствовав ослабевшие поводья, вытянули шеи и принялись щипать нежную весеннюю траву, а терпеливые гончие снова улеглись в мягкую красную пыль, тоскливо взирая на ласточек, круживших в сгущающихся сумерках.

На открытом лице Брента читалось недоумение, смешанное с легкой обидой.

– Послушай, – произнес он. – Тебе не показалось странным, что она даже не пригласила нас к ужину?

– Я и сам об этом думал, – отозвался Стюарт. – Всё ждал, когда она скажет, а она – ни слова. Что ты об этом думаешь?

– Ума не приложу. Но, по-моему, могла бы и позвать. Всё-таки первый день дома, она нас вечность не видела. Нам ведь еще столько всего нужно было ей рассказать.

– А я был уверен, что она нам обрадовалась.

– Я и сам так подумал.

– А с полчаса назад она вдруг приумолкла, будто у неё голова разболелась.

– Я тоже это заметил, только не придал тогда значения. Как, по-твоему, что с ней стряслось?

– Ума не приложу. Может, мы сболтнули что-нибудь такое, что её задело?

Оба на мгновение погрузились в раздумья.

– Ничего подобного припомнить не могу. Да и к тому же, когда Скарлетт сердится, это сразу всем ясно. Она не из тех девиц, что копят обиды в себе.

– Вот это мне в ней и нравится. Она не станет ходить с ледяным видом и затаенной злобой – если уж рассержена, так выскажет тебе всё прямо в глаза. Но ведь что-то же мы такое сказали или сделали, раз она вдруг замолчала и точно захворала. Готов поклясться, когда мы только приехали, она была нам искренне рада и явно собиралась пригласить к ужину.

– А ты не думаешь, что всё дело в нашем исключении?

– Черта с два! Не мели чепухи. Она так хохотала, когда мы ей об этом рассказывали. Да и Скарлетт ценит книжную премудрость ничуть не больше нашего.

Брент обернулся в седле и окликнул слугу:

– Джимс!

– Я здесь, сэр!

– Ты слышал, о чем мы толковали с мисс Скарлетт?

– Никак нет, мистер Брент! С чего бы это вы взяли, будто я шпионю за белыми господами?

– Шпионишь, еще как! Вы, негры, всегда знаете обо всём, что кругом творится. Ах ты лгун, я же сам видел, как ты шмыгнул за угол веранды и притаился в кустах гардении. Ну, так что, слышал ты от нас что-нибудь такое, что могло рассердить или обидеть мисс Скарлетт?

Поняв, что притворство бесполезно, Джимс перестал отпираться и сосредоточенно наморщил лоб.

– Нет, сэр, не приметил я, чтобы вы сказали что худое. Мне-то показалось, она вам была страсть как рада, ровно соскучилась сильно, и всё щебетала, точно птичка, пока вы не завели речь про мистера Эшли и мисс Мелли Гамильтон, будто они пожениться задумали. Тут она и смолкла враз – ровно пичужка, завидев ястреба в небе.

Близнецы обменялись многозначительными взглядами и кивнули, хотя ясности не прибавилось.

– Джимс прав. Только я не возьму в толк, с какой стати, – произнес Стюарт. – Помилуй Бог! Эшли для неё просто старый друг, не более. Не может же она быть от него без ума. Она ведь без ума от нас.

Брент согласно кивнул.

– А как ты думаешь, – предположил он, – может, Эшли не потрудился сообщить ей, что собирается объявить о помолвке завтра, и она обиделась, что он не доверился сперва ей, своей старой подруге, а решил огорошить сразу всех? Девушки ведь спят и видят, как бы узнать такие новости первыми.

– Ну, возможно и так. А если он и не говорил ей, что это случится именно завтра? В конце концов, это должно было остаться тайной, сюрпризом, а каждый имеет право хранить свою помолвку в секрете, разве не так? Мы бы и сами ни сном ни духом не знали, если бы тетка мисс Мелли не проболталась. Но Скарлетт-то уж наверняка знала, что он рано или поздно женится на мисс Мелли. Мы все это годами знали. Уилксы и Гамильтоны испокон веков женятся на своих кузенах. Всем было ясно, что он однажды возьмет её в жены, так же как Хани Уилкс выйдет за брата мисс Мелли, Чарльза.

– Что ж, я сдаюсь. Только досадно, что она не позвала нас ужинать. Ей-богу, совсем не тянет ехать домой и слушать, как мать разойдется из-за нашего исключения. Не в первый раз ведь, в самом деле.

– Может, Бойд её уже умаслил. Сам знаешь, какой у него вкрадчивый язык. Он всегда умеет её уговорить.

– Да, пожалуй, но на это нужно время. Ему придется ходить вокруг да около, пока мать так не запутается, что сама велит ему поберечь голос для будущей адвокатской практики. Но он еще и начать-то толком не успел. Бьюсь об заклад: мать сейчас так взбудоражена из-за этого нового жеребца, что до самого ужина и не вспомнит, что мы снова дома, пока не сядет за стол и не наткнется взглядом на Бойда. А уж к концу трапезы она разойдется вовсю и начнет извергать пламя. И раньше десяти Бойд не доберется до того места, где станет объяснять, что нам было бы бесчестно оставаться в университете после того, как ректор позволил себе так с нами разговаривать. И только к полуночи он доведет её до такого состояния, что она сама начнет спрашивать, почему Бойд не пристрелил этого ректора на месте. Нет, раньше полуночи нам домой путь заказан.

Близнецы уныло переглянулись. Дикие кони, перестрелки или гнев соседей не пугали их ни в малейшей степени, но они питали вполне оправданный страх перед прямотой своей рыжеволосой матери и хлыстом, который она без тени сомнения опускала им на плечи.

– Ну, в таком случае, – решил Брент, – едем к Уилксам. Эшли и девушки наверняка будут рады видеть нас за ужином.

Стюарт заметно смутился.

– Нет, туда не стоит. У них и без нас кутерьма – готовятся к завтрашнему пикнику, да и вообще…

– Ах да, я и позабыл, – поспешно перебил Брент. – Нет, туда не поедем.

Некоторое время они двигались в молчании, и на загорелых щеках Стюарта играл румянец неловкости. До прошлого лета Стюарт ухаживал за Индией Уилкс при полном одобрении обеих семей и всей округи. Соседи полагали, что спокойная, сдержанная Индия сумеет оказать на него благотворное, усмиряющее влияние. Во всяком случае, на это горячо надеялись. И Стюарт, вероятнее всего, довел бы дело до свадьбы, но Брент был против. Индия ему нравилась, однако казалась слишком уж бесцветной и постной; он просто не мог заставить себя влюбиться в неё, чтобы составить брату компанию. Это был первый случай, когда интересы близнецов разошлись, и Брента задевало, что брат уделяет столько внимания девице столь заурядной.

Но прошлым летом, на политическом митинге в дубовой роще Джонсборо, оба внезапно увидели Скарлетт О’Хара точно впервые. Они знали её много лет, с самого детства она была их любимым товарищем по играм, ведь она умела скакать верхом и лазать по деревьям ничуть не хуже их самих. Но теперь, к их изумлению, она превратилась в юную леди – и притом самую пленительную на свете.

Они впервые разглядели, как лучатся её зеленые глаза, как глубоки ямочки на щеках, когда она смеется, какие у неё крохотные руки и ножки и какая неправдоподобно тонкая талия. Их остроты вызывали у неё взрывы веселого смеха, а мысль о том, что она находит их весьма примечательной парой, так воодушевляла братьев, что они превзошли самих себя. То был незабываемый день в жизни близнецов. Позже, обсуждая его, они всё дивились, как это прежде не замечали чар Скарлетт. До верного ответа они так и не додумались. А заключался он в том, что именно в тот день Скарлетт твердо решила заставить их обратить на себя внимание. По самой своей натуре она не могла вытерпеть, чтобы какой-либо мужчина был увлечен другой женщиной, а вид Индии Уилкс подле Стюарта оказался для её хищной натуры слишком тяжелым испытанием. Не удовлетворившись одним Стюартом, она расставила сети и на Брента – и сделала это с такой основательностью, что совершенно покорила обоих.

Теперь оба были без памяти влюблены в неё, а Индия Уилкс и Летти Манро из Лавджоя, за которой Брент ухаживал вяло и без особого рвения, отошли далеко на задний план. Что станет делать проигравший, если Скарлетт предпочтет одного из них, близнецы не задумывались. Об этом они погадают, когда придет время. Пока же они были вполне довольны тем, что вновь единодушны в своих чувствах, ибо тени ревности между ними не существовало. Эта ситуация забавляла соседей и приводила в ярость их мать, которая Скарлетт недолюбливала.

– Так вам и надо будет, если эта хитрая кошка примет предложение одного из вас, – говаривала она. – А может, и обоих разом примет, и тогда вам придется подаваться в Юту к мормонам, если только они вас возьмут, в чем я сильно сомневаюсь… Больше всего я опасаюсь, что в один прекрасный день вы оба напьетесь, приревнуете друг друга к этой двуличной зеленоглазой кокетке и перестреляетесь. Впрочем, это, пожалуй, была бы не самая дурная новость.