Маргарет Джордж – Мария – королева Шотландии. Том 2 (страница 25)

Шестого июня королева с Босуэллом оставили Эдинбург, выехав в полном порядке, неторопливо и чинно. Отправили двенадцать сундуков с вещами Марии, включая серебряную ванну и котел, и, прежде чем покинуть Холируд, вызвали Мейтленда и велели следовать с ними. Он заколебался и пообещал присоединиться позже.

– Он к нам присоединится в аду, – сказал Босуэлл, отъезжая. – Вот и еще один исчез. – Он выпрямился в седле.

Бортвик стоял всего в двенадцати милях от Эдинбурга – огромная крепость из золотистого камня с двойными башнями возвышалась на поросшем травою холме. С верхушек башен был виден замок Кричтон; там жила сейчас Джин. Босуэлл повел Марию наверх по узким винтовым лестницам, где им все время приходилось наклонять головы; они поднялись на плоскую укрепленную крышу и встали вместе под теплым июньским солнцем. Кругом лежали длинные тени, шевелясь на земле. Зеленые поля протянулись на север и запад, и в лучах заходящего солнца борозды пашни напоминали зубья гребешка. На восток и на юг шли заросшие вереском торфяники, коричневатые, серые, болотно-зеленые; холмы Фола-Мур и Мурфут, морщинистые и обветренные.

– Есть за что драться, – признал Босуэлл. – Сделай все возможное, чтобы сохранить это. Если придется, выбери это вместо меня.

– До такого выбора не дойдет. – Солнце садилось, освещая его лицо, любимый профиль. Позади сияли поля и земли. – Тут не может быть выбора.

– Вполне может. – Он повернулся и взял ее за руки. – Я буду драться изо всех сил, но неожиданности всегда возможны. Бог любит нас удивлять. – Заметив ее взгляд, он добавил: – Я изучал римские военные учебники и становлюсь язычником, обдумывая кампанию. Я думаю о Юпитере, об Аполлоне, о Марсе, обо всех шутках, которые они шутили со смертными, особенно на поле битвы.

– А кем же тогда ты воображаешь себя? Марком Антонием, Цезарем, Октавианом? – Она могла представить себе его среди них, не уступающего в отваге, стратегии, силе.

– Никем. Смертные актеры меняются, только боги всегда одинаковые. Я – не кто иной, как я сам.

Мейтленд дал знак, что все спокойно, и лорды Конгрегации устремились в Эдинбург: Мортон, Хоум, Атолл, Гленкерн, Линдсей и юный сын Рутвена. Лорд Эрскин оставил маленького принца в Стерлинге и приехал к ним. Даже знаменитый Керр Сессфордский, с которым Мария так милостиво обошлась на суде, встал в ряды мятежных лордов.

Мейтленд посетил Бальфура в Эдинбургском замке и сделал ему предложение: принять их сторону и получить прощение за участие в убийстве Дарнли – слухи ширились, и скрывать это уже было нельзя. Тот согласился. Они вместе с Мейтлендом скрепили соглашение, в котором он становился на сторону лордов в этой истории и заявлял:

«Сэр Джеймс Бальфур из Питтиндреха, секретарь государственного архива и комендант Эдинбургского замка, душевно озабоченный опаснейшим положением ее величества и возможным уроном для общего блага и горящий подобным нашему рвением, честно обещает и сим клянется помогать и поддерживать нас и любого из нас, кто возьмется навести порядок в окрестностях Эдинбургского замка и в дальнейших наших предпринимаемых и планируемых действиях. Понеже он выполнит все, что он него требуется, честь его не пострадает при нашем возвращении в Эдинбург.

Мы со своей стороны даем обязательство поддерживать, хранить и беречь его от наказания за все его прошлые деяния и наперед обещаем ему почести и награду, в том числе сохранить за ним управление Эдинбургским замком».

На следующий день, двенадцатого июня, лорды издали собственное обращение, велев прочитать его с Меркат-Кросс. Они заявили, что решились «освободить почтеннейшую королевскую особу из плена, в котором ее давно держит убийца ее супруга, узурпировавший управление королевством; вызволить ее из плена и тюрьмы и покарать Босуэлла как за злодейское убийство покойного короля Генриха, так и за похищение и насилие над королевой».

Мужчины собрались под серым штандартом лордов – знаменем, на котором изображался лежащий под деревом Дарнли и маленький принц Яков, молящий: «Господи, к Тебе взываю о суде и мести!», и к ночи к ним добавилась еще тысяча. Лорды Хоум и Мортон с отрядом кавалерии решили совершить ночной марш на Бортвик и в темноте застать Босуэлла врасплох, отрезав ему путь, прежде чем он успеет добраться до границ. При свете факелов двенадцать сотен солдат вышли из города.

Босуэлл лежал в темноте и не спал. Мария была рядом, в огромной источенной жучком деревянной кровати в самой верхней комнате башни. Лежала она тихо, и по ее дыханию он знал, что она спит. Сам же заснуть не мог, хотя снаружи доносились убаюкивающие звуки раннего лета – шорох листьев на ветвях деревьев, уханье сов и издали шум крестьянской пирушки в придорожной таверне, – он чуял опасность в ночи.

Он услышал приближение войска, когда оно было еще далеко на дороге, безошибочно распознал топот марширующих солдат и вскочил с постели. Быстро натянул штаны, выглянул в окно. Пока ничего не было видно. Он вернулся к кровати и разбудил Марию.

– Они идут, – спокойно сказал он.

Она сразу проснулась.

– Где?

– Я слышу их на дороге. Похоже, большая компания.

Она тоже спрыгнула с постели и подбежала к окну. Уже был различим свет факелов. Их было очень много.

– Одевайся, – велел Босуэлл. – А я скажу тебе, что нам надо делать. Они хотят взять меня здесь. Окружат башню. Задержи их. Я убегу через задние ворота.

Голос его был тверд и спокоен. Хотя голова у нее была ясная, она от испуга с трудом понимала, что он говорит.

– Не дай им догадаться, что я ускользнул. Я уеду в замок Блэк, это всего в двух милях, в Кейкермуре. Он маленький, скрыт в торфяниках, они его, скорей всего, не найдут. Буду ждать тебя там. Когда они уйдут, ты сможешь приехать ко мне.

Факелы приближались.

– А если они не уйдут? Если захватят меня?

– Не захватят. Они не смогут взять замок штурмом. Лорд Бортвик удержит его. Он неприступен, его можно взять только пушками, а у них пушек нет.

– Откуда ты знаешь?

– Они движутся слишком быстро. – Он быстро накинул плащ. – Я должен бежать. Смотри, чтоб они не узнали, что я исчез, пока не пройдут сутки. А потом скажи, иначе сама не сможешь покинуть замок. – Он обнял ее и на мгновение прижал к себе. Потом выпустил и кинулся к лестнице.

Она слышала его шаги по камням, которые становились слабей, удаляясь, потом увидела фигуру, галопом скачущую из южных ворот к торфяникам. Потом тьма поглотила его.

– Храни тебя Бог, – помолилась она.

Во дворе уже стоял шум, она слышала громкие голоса, стражники, охранявшие замок, спорили, потом отступили. Она взбежала по лестнице на вершину башни и посмотрела вниз на море людей в темных одеждых, подступивших к башне, как маслянистая вода.

– Вон она! – завопил кто-то диким голосом. – Спускайся! Выдай этого мясника, которого называешь мужем, выдай его суду!

– Суду народа! – прокричал еще кто-то.

– Кто вас привел? – крикнула Мария. – Кто осмелился осадить замок и угрожать своей королеве?

Конечно, никто не признается. Это просто толпа.

– Я, – заявил лорд Хоум. – Я говорю от имени всех лордов Конгрегации. Мы не сделали ничего постыдного. Это вы покрыли себя позором! Вы стали игрушкой грязного изменника лорда Босуэлла, который надеется целиком завладеть троном. Выдайте его! Выдайте его на суд!

Лорд Хоум! Она выезжала с ним, ела с ним за одним столом!

– И я, граф Мортон, – произнес знакомый голос. – Я был вынужден взяться за оружие, чтобы защитить свою страну. Все, кто любит Шотландию, должны поступить так же! Мы не можем сидеть и смотреть, как злодей, убийца, вампир насилует все вокруг!

– Цареубийца! – провизжал кто-то.

– Гнусный мерзавец!

– Содомит!

– Нет, это не так! – прокричала Мария. – Граф Босуэлл – единственный из дворян в стране, кто всегда был верен короне, никогда не шел на подкуп, никогда не подписывал бондов на убийства. Он невиновен! Вы сами сделали все, в чем его обвииняете!

– Никто из нас не похищал людей, не насиловал, не убивал короля!

– Его признали невиновным во всех этих преступлениях! Вы сами провозгласили его невиновным в убийстве короля, и, выйдя за него замуж, я простила ему все преступления против меня. Но если Босуэлл не убивал короля, так кто же? Вы! Кровь короля на ваших руках! – кричала она.

– Докажите! – заорал Мортон. – Не можете! А раз не выдаете Босуэлла, стало быть, признаете и свою вину вместе с ним! Как утверждает Нокс!

– Нокс! – воскликнула она. – Этот безжалостный подстрекатель к беспорядкам и убийствам! Этот грязный клеветник, который прекрасно знает, как уничтожать людей ложными обвинениями, но не имеет представления, как создать что-нибудь! Да, он нарушает девятую заповедь – не лжесвидетельствуй. И нарушает ее снова и снова, ибо рад мутить воду; какая разница в том, что слова его лживы? Пока разберутся, пока выяснят, он уничтожит другую невинную жертву.

Она слышала топот коней; людей этих снарядили прекрасно.

– Иезавель! – прокричал кто-то.

– Шлюха!

– На костер шлюху!

Она покинула крышу и вернулась в свою комнату. Всю ночь слушала их вопли и проклятия, бесполезные выстрелы по толстым каменным стенам замка. Но ни единого рокового залпа из пушек. Босуэлл был прав: у них не было пушек. Они не могут взять замок.

Они простояли весь день, при свете она разглядела множество знакомых лиц, и впервые размах происходящего поразил ее. Здесь были люди, которых она знала с детства, люди, в верности которых никогда не сомневалась, такие как добрый конюх из Стерлинга, купец с Хай-стрит, поставлявший во дворец сахар, даже бондарь, заключивший контракт на изготовление пивных бочек для Холируда. Простые люди обернулись против нее. Это совсем не то, что изменники-лорды, с рождения коварные, жадные и расчетливые.