Маргарет Джордж – Елена Троянская (страница 61)

Я надеялась, что сборщиков смолы мы не встретим. Быть Еленой очень утомительно. Но столь же утомительно притворяться, будто ты не Елена.

– Ну вот, ты нашел свою смолу, ради которой проделал это долгое морское путешествие. – Я не смогла скрыть горечи в голосе.

– Елена, ты же знаешь, почему я его проделал.

– Неужели потому, что побоялся плыть обратно с Киферы в одиночку? Капитан расписал опасности, которые поджидают тебя. И ты нашел способ скрыть свой страх – под предлогом поездки на Хиос. Теперь ты можешь сесть на корабль, чтобы вернуться обратно. Путь, конечно, долгий, но по дороге ты встретишь много интересных камушков, и растений, и ядов, так что скучно не будет.

– Елена, ты знаешь, в чем дело, – повторил он, прямо глядя мне в глаза.

– Нет, не знаю.

– Ты вынуждаешь меня признаться? Хорошо. Ты права, я изменил свое решение, и мне нужен был благовидный предлог. Я не желаю выглядеть ветреным, неразумным мальчишкой. Но изменил я свое решение потому, что хотел обеспечить твою безопасность во время путешествия.

Я рассмеялась:

– Значит, ты не доверяешь капитану, Энею, Парису и отряду солдат? Считаешь, что сам защитишь меня лучше?

– Может, и нет. Но я связан клятвой, которую дал самому себе. На берегу Киферы я сказал, что служу лично тебе, а не Спарте. Бросить тебя – какая же это верность? Совсем наоборот! Поэтому я проделал весь этот путь рядом с тобой и буду с тобой, пока ты не перейдешь под защиту троянских стен. – Он забрал у меня упругую горошину. – Как видишь, ты напрасно сердилась на меня все эти дни.

Я кивнула головой. Снова я почувствовала себя спокойно и уверенно. Мой друг вернулся ко мне. На самом деле он никогда и не отдалялся от меня – только в моем собственном воображении. Хорошо бы удержать его в Трое… Но это уже другая задача. Следующая.

Мы собрали мешочек удивительного сока и вернулись к месту стоянки корабля. Когда мы проходили по лесистому участку между горами, у меня внезапно возникла уверенность, что это место будет иметь огромное значение для меня, для Париса, для всех нас. Я остановилась, вглядываясь в окрестности. Ничего особенного. Вообще ничего: ни избушки, ни стада, ни сада, ни людей. Но со временем все это здесь появится.

– Что с тобой? Почему ты рассматриваешь пустое пространство?

– Нет, оно не пустое. В нем что-то есть.

– Что же?

– Не знаю. Здесь произойдет нечто особенное.

Часть II. Троя

XXIX

Как ни странно, путешествие вглубь материка к Трое оказалось ничем не примечательным. Мне думалось, я буду ощущать прикосновение крыльев Афродиты, видеть знамения, издали слышать сладостную музыку. Ничего подобного: все происходило самым обыденным образом.

И земля, на которую мы ступили, была самой обычной: сухая почва с травинками, пробивавшимися кое-где. И бриз дул самый обычный, не приносивший никаких особенных запахов. Разочарованная, я вздохнула.

– Что с тобой, любовь моя? – спросил Парис, от которого не ускользал мой самый тихий вздох. – Мы почти дома!

У тебя дома, подумалось мне.

– Мне страшно, – призналась я.

Он удивился:

– Елена боится? Чего? Люди в восхищении склоняются перед тобой.

Когда-нибудь этому наступит конец, подумала я. И разве не желала я положить этому конец? Разве не страдала от чрезмерного внимания?

– Покоришь еще одно царство, только и всего, – подытожил Парис.

– Я в этом не так уверена, как ты.

Мы вдвоем не спеша направились в сторону, где росли деревья – кстати, самые обычные. Предстояло подготовиться к последнему этапу путешествия. Позади, на берегу, Эней отдавал приказания своим людям, капитан заботился о сохранности корабля во время длительной стоянки.

– Пойдем!

Парис взял меня за руку, и мы взбежали на холм. Оттуда он показал на север, где простиралась бесконечная плоская равнина:

– Если лететь прямо, как орел, то окажешься в Трое. Но ты не орел, нет. Ты одна из тех чудесных райских птичек, которые живут далеко на юге. Я их никогда не видел живьем, только перья – они переливаются всеми цветами радуги.

Он обнял меня за плечи и прижал к себе.

Если бы я была птицей… Но я стою двумя ногами на каменистой земле, и ноги, а не крылья должны доставить меня в Трою. Так я и сказала Парису.

– Мы можем взять лошадей, – ответил он. – Ты находишься в краю лошадей, забыла? Я говорил тебе, что Троя славится своими конями. Можно послать за колесницей.

– Нет! Я не хочу, чтобы о нашем приезде узнали заранее.

Он опять удивился:

– Почему?

– Я хочу появиться неожиданно, – ответила я.

Мне казалось, так будет спокойнее. Но в каком смысле? Удастся немного оттянуть проявления враждебности и неприязни, которых я боялась?

– Но как же тогда нам смогут оказать торжественный прием? А они наверняка захотят.

– Пока мы добираемся, ты расскажешь мне о Трое. Научишь всему, что я должна знать – и о твоей семье, и о жизни при дворе. Мне важно все: как выглядят твои родственники, как ты к ним относишься, их достоинства и недостатки. Чтобы я могла узнать каждого с первого взгляда.

Я полагала, что эти сведения защитят меня. Потому и хотела узнать как можно больше о тех, кого Парис любил, – и о тех, кого не любил.

Причалили мы к длинному узкому мысу, который выдавался далеко в море: словно костлявый палец, указующий в сторону Хиоса. Первое время, пока мы шли, с обеих сторон виднелось море, но затем пейзаж изменился. Куда ни глянь – везде пологие холмы и равнины. Двигались мы очень медленно.

Дороги – если они вообще попадались – были неровными и узкими. Городов по пути не встречалось. Несколько человек вышли посмотреть на нас – это были крестьяне и пастухи.

– А где же города – союзники Трои, о которых ты мне рассказывал? – спросила я Париса.

– Дальше. Это Ликий и Меон. Ты познакомишься с их жителями довольно скоро. Возможно, даже амазонки прибудут ко двору приветствовать тебя! – рассмеялся Парис.

– Амазонки… – повторила я. – А они действительно существуют?

Я знала, что Парис любит пошутить. Порой я задавалась вопросом: а бывает ли он абсолютно серьезен?

– Да, конечно. Они живут за Черным морем.

– А ты их когда-нибудь видел?

– Нет… Но мой брат Гектор видел. Не забывай, ведь сам я живу в Трое недавно. Гектор говорит, что амазонка, которая однажды посещала дворец, была с него ростом, с большими мускулистыми руками и вид имела устрашающий!

– Сегодня ты должен рассказать мне о Гекторе и обо всех остальных. Ты обещал!

Осталось мало времени до прибытия в Трою, мы должны успеть.

– Ах да!

Он приложил ладони ко рту и позвал Энея:

– Дорогой братец! Сегодня мы с тобой разыграем представление!

Костер жарко пылал, мы сидели возле него на плетеных циновках, с кубками вина в руках.

– Не будем откладывать, – сказала я Парису. – Расскажи о своих родственниках, чтобы я могла узнать каждого и обратиться к нему по имени.

– Хорошо.

Я позвала Геланора и Эвадну.

Парис дотронулся до Энея, который стоял спиной к нам. Тот повернулся, сделал сердитый вид и изобразил, будто наносит удар длинным предметом – копьем, догадалась я.

– Кто это? – спросил Парис.

– Наверное, Гектор.

Я знала, что Гектор – старший из сыновей Приама, прекрасный воин. Неужели он так злобен и неприветлив?