Маргарет Джордж – Елена Троянская (страница 60)

К тому же великий воин не будет прятаться в женском платье среди женщин!

Во внутреннем дворе маленькие лошадки под громкие аплодисменты собравшихся рысцой ходили по кругу. Они выглядели как самые настоящие лошади, которых уменьшили в размерах специально для ребенка, – волшебное зрелище.

– Эти лошадки водятся на дальних лугах за горой, – пояснила Дейдамия. – Никто не знает, почему они живут только на нашем острове и откуда появились тут: ни в одном другом месте подобных нет.

– Возможно, резкий морской воздух или специфические растения задерживают их рост, – сказал Геланор, который оказался рядом с нами и внимательно смотрел на лошадок: это была одна из тех загадок, которые он любил.

Я сгорала от желания шепнуть ему на ухо, по секрету, об Ахилле: замешательство, вызванное этой встречей, победило обиду на Геланора. Но внутренним чутьем я поняла, что делать этого нельзя. Тайну следует сохранить, пока мы не покинем Скирос. Ахилл не выдаст меня, если я не выдам его.

Мы больше не могли оставаться на Скиросе, злоупотребляя гостеприимством царя Ликомеда. На рассвете мы спустились с горы, сопровождаемые слугами, которые несли провизию для нас, и утром, расправив парус, взяли курс на Хиос. Когда мы отошли на порядочное расстояние от Скироса, а парус надулся ветром, я приподняла покрывало и плеснула в лицо морской водой, чтобы смыть крем Гекаты. Мне надоело быть старухой. Какое наслаждение смыть старость с лица!

Я поблагодарила Эвадну:

– Спасибо тебе. Ты спасла меня. Спасла… от Елены.

Остров таял за кормой корабля, и я подумала: надо рассказать Парису и Геланору об Ахилле. Но даже когда остров скрылся из виду совсем, я не решилась этого сделать. И надеялась, что там, далеко-далеко, Ахилл точно так же хранит мою тайну.

Переход до Хиоса также включал ночное плавание, причем по бурному морю, в восточном направлении. Мы крепко держались за стойки и поручни, чтобы нас не смыло. Мы промокли насквозь, ибо волны перехлестывали через борт. Дрожащие и несчастные, мы смотрели на горизонт в надежде увидеть Хиос. Но видели только всходившее солнце над гребнем вздыбленных волн.

У меня началась морская болезнь. Болезнь, о которой я до сих пор не имела понятия.

– Смотри на горизонт, моя госпожа, – сказала Эвадна. – Смотри поверх волн, не опускай глаза. И пососи вот это. Соленое помогает.

Она протянула мне кусочек солонины.

Казалось бы, от вкуса просоленной до горечи свинины тошнота должна усилиться, но Эвадна оказалась права. Мне стало легче. Я смотрела прямо перед собой, поверх волн, и одна из первых увидела Хиос, когда он показался в вечерней дымке.

Как и все виденные нами острова, он был гористым. Но, в отличие от них, он представлял кусок суши, расположенный напротив материкового побережья – побережья, на котором находится Троя. Скоро наступит конец путешествию.

Все с облегчением сошли на берег. Остров был обитаем и славился своими прекрасными винами. Я понимала, что мне снова придется маскироваться, но решила подождать: до утра нас никто не обнаружит.

Быстро разбили лагерь. Это была наша шестая остановка, все приобрели необходимый опыт. Скоро мы уже сидели вокруг костра, дожидаясь ужина, потягивая вино – оно почему-то на этот раз оказалось кислым.

– Попробуем пополнить запасы вина здесь, на Хиосе, – сказал капитан. – Это было бы очень кстати.

– А что у нас есть для обмена?

– Бронзовые изделия! – ответил Парис. – Нам вручили много подарков.

– Бочки с вином в обмен на амфоры! Честная сделка.

Вино усугубило слабость после морской болезни, и у меня закружилась голова. Когда я смотрела в небо, звезды начинали покачиваться из стороны в сторону. Я уронила голову Парису на плечо. Больше ничего не помню о том вечере.

Я проснулась первая и вышла из шатра. Дойдя до берега, я стояла, пока бодрый шум прибоя не разбудил меня окончательно.

– Троя отсюда не видна.

Я обернулась – рядом стоял Геланор. Шум волн заглушил его шаги.

– Не очень-то я хочу ее видеть.

– Поздновато ты это поняла.

– Ты превратился в брюзгу. Как только мы доберемся до Трои, можешь ехать обратно. Ты ведь этого хочешь?

Пусть уезжает, пусть. Его присутствие во время путешествия тяготило меня.

– Я еще не нашел то, что ищу.

– А что ты ищешь?

– Тут растет один кустарник, который выделяет густую сладкую смолу. Он растет и в других местах, но только на этом острове смола естественным образом застывает, вытекая из ствола.

Я почувствовала негодование. Так вот что заставило его переменить решение и взойти на борт корабля! Вот чем так манил его Хиос – кустарником со смолой!

– Пойдем, посмотришь. Это очень интересно. Такому веществу найдется множество применений. Оно может заменить дорогой мирт в курениях, его можно использовать в мазях, или как сироп, или… не знаю. Когда понюхаю и попробую, тогда пойму.

– Меня не интересует сироп, – ответила я.

– Елена, эти знания тебе пригодятся когда-нибудь! Прошу тебя, не изменяй себе, не заражайся легкомыслием от того, с кем ты связала судьбу.

– Он не легкомысленный!

– Тогда подождем его и пойдем вместе? Ждать, боюсь, придется долго. Иногда он выходит из шатра не раньше полудня.

– Не надо ждать. Будет поздно. Идем.

– А я-то думал, ты не пойдешь со мной! – рассмеялся Геланор. – Узнаю прежнюю Елену! Это будет хорошая разминка для твоих ног. На корабле ты засиделась. Да и я тоже.

Так мы отправились в экспедицию на юг острова. Давно мы с ним не ходили рядом – с того памятного путешествия в Гитион.

Хиос – красивый остров, но не такой зеленый, как Андрос. Деревья не слишком высокие – значит здесь дуют более сильные ветры. Я подумала: наверное, эти ветры прилетают из Трои – порывистые, резкие. Горные склоны поросли кустарником.

– Как ты узнаешь кустарник, который ищешь?

– Я видел образцы засушенных листьев. К тому же мы заметим надрезы на стволах – там, где люди собирали смолу.

По дороге нам встретились яркие желтые и розовые орхидеи среди известняковых скал.

– Я никогда не видела столько орхидей! – сказала я, наклонилась и, сорвав цветок, заправила его за ухо.

– Я тоже, – ответил Геланор. – Видно, им подходит климат острова.

Вдруг он остановился и сжал мою руку.

– Вот он!

Геланор указал на диковинный куст, подбежал к нему, опустился на колени и стал изучать листья. Вынув кусочек обсидиана, найденный на острове Милос, он сделал аккуратный надрез на стволе. Оттуда немедленно показался прозрачный сок.

– А теперь подождем. Как долго – не знаю. – Он уселся рядом с кустом. – Вон там, погляди, твоя новая родина.

Я приставила ладонь к глазам. Солнце ярко светило, отражаясь от воды, она блестела, и все вокруг превратилось в сплошное сияние, которое ослепляло. Все же вдали мне удалось разглядеть какую-то землю.

– Там находится Троя. Легендарная Троя, – вздохнул Геланор.

Я сильнее прищурилась, но ничего, кроме холмов, покрытых зеленью, не увидела.

– А что ты ожидала увидеть? – рассмеялся Геланор, заметив выражение моего лица. – Золотые стены до небес?

– Стены всегда окружают город, из золота они или из камня. Я ничего не вижу.

– Троя находится далеко от берега. У моря расположены другие города. Там живут карийцы, мусийцы, ликийцы – самые обычные люди. Тебя это разочаровывает?

– Скорее успокаивает.

На самом деле я не могла вполне разобраться в своих чувствах.

– Ты жалеешь, что сломала свою жизнь ради того, чтобы снова оказаться среди самых обычных людей? – спросил Геланор.

Он тоже не понимал, что я чувствую. Ведь его никогда не призывала Афродита. Он не понимает, что причина моего бегства – Парис, один Парис, а не желание увидеть Трою, или удивительных троянцев, или далекие города. Если человеку никогда не являлась богиня любви, то его пониманию это недоступно. Поэтому я просто улыбнулась и ничего не ответила.

– Смотри-ка!

Геланор склонился над кустарником и поскреб по стволу. На нем застыл сок, превратившись в янтарно-желтые горошины. Геланор взял одну горошину и покатал между пальцев. Она была упругой, после сжатия принимала прежнюю форму. Понюхав горошину, он передал ее мне.

Я поиграла с ней, попыталась раздавить. Когда я сильно сжала ее, воздух наполнился чудесным ароматом. Но когда горошина приняла прежнюю форму, запах исчез. Попробовав горошину на зуб, я ощутила вяжущий вкус, похожий на хвойный.

– Какие удивительные вещи можно делать из этой смолы! – рассуждал Геланор. – Если встретим сборщиков смолы, расспросим, как ее используют на Хиосе. Я знаю, ее продают и в другие земли, где применяют для починки изделий или для их защиты от влаги.