Маргарет Астер – Маг (страница 62)

В моих венах течёт кровь моей матери. Её Сила – моя Сила! Среди предков по отцовской линии тоже затаились ведьмы. Магия вокруг: внутри меня и снаружи. В растениях и животных, в воде и ветре, во тьме и в свете. Это естественные источники, из которых можно черпать энергию. Может, мне и не по силам справиться с Сандрой, но Ариэль я так просто не уступлю. Сконцентрировавшись, прислушалась к ощущениям. Всё внутри словно напружинилось. Ари запустила в гвардейца шаровую молнию. Нельзя допустить, чтобы она коснулась его меча.

Руки наполнились золотистым сиянием. Крошечные огоньки, порождения моей Силы, подхватил внезапный поток воздуха. Подлетев к энергетическому шару, они облепили его, как пчёлы соты. Яркая вспышка – и всё исчезло. Издав утробный рык, прислужница прокусила палец и кровью начертила на ладони какой-то знак. Хлопок – и в её руках появилась лоза, усыпанная шипами, похожими на портняжные иглы. Плеть стеганула по полу, дробя мрамор в мелкую крошку. Это непростое оружие, не стоит попадать под его удары.

– Ари, ты мне не враг. Отступись!

– И это говорит дочь предательницы всего ведьмовского рода? Ты такая же, как мать, променявшая своих сестёр на мужика. Жаль, она слишком легко умерла. Тихая смерть – благословение, твоя мать его не заслужила. Хорошо хоть её избранник расплатился за грехи и принял казнь за них обоих.

Что? При чём тут отец? Неужели ведьмы как-то замешаны в его гибели?

– Я останусь верна своей госпоже, даже если это будет стоить жизни.

Перед глазами плыли картины прошлого: папа, улыбаясь, протягивает мне привезённый с ярмарки леденец, мы ходим за лечебными травами, он учит меня знахарскому ремеслу. А потом в тихую жизнь врывается болотная ведьма, и мы с отцом только и делаем, что ссоримся. Я сбегаю из дома, чтоб стать её ученицей, а он догоняет, пытается отговорить, а потом… нахожу его в лесу едва живого после жестоких побоев, но ничем не могу помочь, и он испускает последний вздох у меня на руках. Его ведь избил кто-то из нашей деревни. Односельчане всегда плохо к нам относились, это они убили его или… Мысли путались, цепляясь одна за другую как ветви плюща. Голос сорвался, и почти законченный защитный купол начал мерцать. Удар шипастой лозы разнёс его вдребезги. Волной высвободившейся Силы нас с Норном отбросило к стене.

Ариэль как одержимая бросилась к принцу, занося хлыст для очередной атаки. Авин лишь беспомощно поднял руки, словно заранее признавая поражение и моля о пощаде. Но служанка не собиралась жалеть его. Плеть неотвратимо опустилась и… зависла у самого лица юноши. Воздух перед ним едва заметно переливался радужным ореолом. Это заклинание, я уже видела его раньше, во время полёта на «Зяблике». Вальдар!

Из нагрудного кармана престолонаследника выглянула маленькая зеленокожая рожица. Конечно, мы ведь внутри рябиновой ловушки. Альраун не может перекинуться в ребёнка или кота, но Силы его не оставили. Нужно что-то предпринять, и быстро! Я пошарила в кармане передника. Пузырьки с лекарством, сушёные ягоды, – бесполезно! Шёлковая кисть?

– Осока! – выкрикнула я заранее оговорённое сигнальное слово.

Все взгляды обратились ко мне. Одинокий огонёк призванного света впитался в амулет. Швырнув подаренную Ноттиарном подвеску в Ари, я взмолилась, чтоб союзники успели закрыть глаза. Раздавшийся взрыв чуть не сбил с ног, крик, полный боли и отчаяния, взвился к потолку, но страшнее всего оказалась воцарившаяся через мгновение тишина. Когда я открыла глаза, на том месте, где только что стояла служанка, покоилась лишь кучка праха. На неё, медленно кружа, опускались обугленные лоскуты одежды.

Вбежавшие в зал мгновением ранее стражники со стоном попадали на пол, царапая веки.

Алес усиленно тряс головой, растирая глаза. О нет! Я успела сделать всего пару шагов к нему, когда у самого уха прозвучало: «Ты об этом пожалеешь, деточка!» Кассандра уже заметно истощила свой магический резерв и выглядела утомлённой женщиной средних лет, но ненависть придавала ей сил. Короткое сражение с Ари выжало досуха. Ведьме ничего не стоило накинуть на меня зачарованный аркан и выставить перед собой как живой щит. Едва проморгавшись, Алестат встал как вкопанный. Начатое им заклинание развеялось.

– История повторяется, милый. Чужая жизнь снова в моих руках, и вновь от твоего выбора зависит, оборвётся ли она сегодня, – хохотнула ведьма.

– Хватит, Кассандра! Отпусти её!

– Я даю тебе шанс переиграть всё, дурачок. Не зли меня, если, конечно, за двадцать лет ты не научился поднимать мёртвых.

– Ты правда убила моего отца? – едва слышно прохрипела я.

– Деточка, не лезь, когда взрослые разговаривают.

– Ты его убила?

– Да, я. Этот глупый мужлан вертелся под ногами. Я всегда получаю то, что хочу, а в тот момент мне была нужна Сила, твоя Сила.

Мне не нужно было её признание. Я давно всё поняла и без него, но короткое промедление дало шанс дотянуться до спрятанного в складках юбки серпика.

– Сила без идеалов тщетна!

Остриё вонзилось болотнице в бедро. Она выпустила меня из захвата и приложила руки к страшной ране. Этого хватило, чтоб отскочить за спину Алеса. Пришедший в себя маг атаковал. Раненая ведьма упала ниц, корчась от бесчисленных молний, поражающих её одна за другой. Помню это ужасное чувство. Боль, пронзающая до костей, заставляющая сердце сбиваться с ритма.

Седая старуха в окровавленном свадебном платье больше не сопротивляясь, распростёрлась на мраморном полу. Она выглядела как сломанная кукла. Одна рука прижата к груди, другая в прощальном жесте протянута к кучке пепла, совсем недавно бывшей её преданной служанкой. Это была уже не предводительница отступниц – Кассандра, а моя Леэтель. Наставница, подруга, почти родня. Как же всё до этого докатилось?

Подоспевшие стражники обошли тело ведьмы по широкой дуге и передали капитану кандалы из орихалка. Антимагический металл при дневном свете отливал холодным блеском.

– Алес, – колдунья чуть приподнялась и взглянула на волшебника снизу вверх, – ты ведь сотворил это со мной ради любви? Ответь, в чём её смысл?

Чародей пристально посмотрел на поверженную болотницу и отвёл взгляд. Я подумала было, что волшебник ничего не ответит, но он лишь усмехнулся:

– Смысл с любовью никак не связан. Что заставляет солнце вставать на востоке и тащить на себе весь этот мир? Возможно, то же, что соединяет два сердца. Любовь – это магия!

– Но магия не равна любви. Иначе как вышло, что ты, великий волшебник, всегда остаёшься в ней на вторых ролях?

И почему мне кажется, что колдунья заговаривает нам зубы? Не вслушиваясь в разговор, Норн подошёл к Кассандре и заковал её в кандалы. Дёрнув за соединяющую их цепь, гвардеец заставил ведьму подняться и проковылять ближе к успевшему сесть на трон принцу. Проходя мимо места гибели Ариэль, болотница пошатнулась, упала на колени и склонила голову.

– Предлагаю вынести этой женщине смертный приговор и немедленно привести его в исполнение, – отчеканил маг, поклонившись престолонаследнику.

Авин задумчиво поднялся и сделал шаг в её сторону.

– Нет!

Я слишком поздно увидела, как взметнулся шипованный хлыст. Принц даже не успел опомниться, а вот капитан его личной охраны среагировал молниеносно. Плеть обвилась вокруг Норна, глубоко вгоняя иглы в тело.

– Не трогай! – в отчаянии крикнул волшебник.

Поздно! Стиснув зубы, гвардеец что есть силы дёрнул плеть. Раздался треск. Скручивающаяся лоза заискрилась. Капитана гвардии словно прошило разрядом молнии. Под каркающий смех безумной старухи он упал замертво.

Сама не знаю, в какой момент в моей руке вновь оказался серп, но прежде, чем кто-то среагировал, я подскочила к ведьме и полоснула её по горлу.

В этот удар было вложено столько Сил и ненависти, что небольшое лезвие прошло насквозь. Всё ещё скалящаяся в хищной улыбке отсечённая голова откатилась к ногам Алестата.

Хлынувший поток крови окатил меня с головы до ног. Серп выпал из разжавшихся пальцев. Меня замутило. Сколько же крови! Осев на пол рядом с обезглавленным трупом наставницы, бесшумно разрыдалась. Хотелось кричать. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Может, всё это лишь привиделось? А может, это мне отрубили голову, и сейчас она захлёбывается слезами отдельно от тела? Поэтому не получается выдавить даже хрипа?

– …ись! Да очнись же, Мари! – Алестат неистово тряс меня за плечи. – Помоги Норну! Он ещё жив!

Двое гвардейцев, стоя на коленях перед командиром, как умели, пытались удержать его в этом мире. Один давил на грудь, а второй силился вернуть ему дыхание. Всё вокруг казалось каким-то неправдоподобным. Я позволила чародею подтащить меня к умирающему и распростёрла над ним залитые кровью руки. Медленно, словно нехотя, их окутал золотистый свет.

Так много внутренних повреждений. С чего начать? Возможно ли вырвать у смерти это истерзанное тело? Альраун вынырнул откуда-то снизу и вручил мне пузырьки с лечебным отваром, которые мы прихватили из лачуги на болоте. Слабое зелье, но хоть что-то. Вытащив зубами пробку из первого флакона, я опрокинула его в рот Норна и, не обращая внимания на таращащихся на нас с альрауном стражников, принялась нараспев читать заклинание. Сил не хватало. Почувствовав это, я, кажется, даже не расстроилась. Просто продолжала делать то, что должна.