Марена – Страж бездны. Дрегх (страница 1)
МАРЕНА .
Страж бездны. Дрегх
Дисклеймер
Осторожно: здесь зашкаливает температура! Только для читателей старше 18 лет!
Внутри тебя ждут:
* Властный демон, который не привык слышать «нет»;
* Героиня, чьи 90-60-90 станут для Ада настоящим испытанием;
* Жаркие сцены, от которых расплавятся даже стены;
* Столкновение характеров, где цинизм разбивается об острый язычок.
Глава 1
Аромат лаванды и ванили заполнял ванную комнату, превращая её в маленькое персональное облако блаженства. Маша прикрыла глаза, позволяя густой пене щекотать подбородок.
Это был единственный момент за неделю, когда она могла выключить режим «умницы и красавицы» и просто быть. Её длинные пшеничные кудри, обычно уложенные в безупречные локоны, сейчас хаотичным влажным нимбом рассыпались по бортику ванны, а веснушки на носу казались золотистыми искорками в мягком свете свечей.
Девушка не знала, что в этот самый момент её лучшая подруга, чье лицо перекосило от зависти после очередного фиаско на свидании, судорожно сжимала в руках старую тетрадь, купленную на барахолке.
«Чтоб ты сгорела в аду, Машка! Со своим идеальным телом, со своими девяносто-шестьдесят-девяносто и этой вечной улыбкой!» — прошипела та, неосознанно активируя спящую в бумаге искру древнего хаоса.
В ванной вдруг стало нестерпимо жарко. Воздух задрожал, как над раскаленным асфальтом. Маша едва успела открыть глаза, как пространство вокруг неё схлопнулось. Вместо кафеля и мягкого полотенца она почувствовала… пустоту. И падение. Короткое, стремительное и абсолютно нелогичное…
Замок Гневных Вершин дышал холодом и вечностью. В главном ритуальном зале, где стены были высечены из черного обсидиана, царила тишина, нарушаемая лишь гулом магического пламени в чашах.
Мордрегхарт-Кхаал, демон, чей возраст давно перевалил за три столетия, находился в центре своей боевой медитации. Его атлетичное тело, облаченное лишь в свободные темные штаны, казалось изваянием из темного мрамора. Короткие черные волосы едва касались лба, на котором в моменты предельной концентрации проступали костяные наросты — его истинные рога — символ огромной силы и власти.
Демон был воплощением порочной красоты и безжалостного порядка. В его сознании плелись нити будущих сражений, пока внезапный всплеск чужеродной, нелепой и вызывающе светлой энергии не прошил защитные купола замка.
Мордрегхарт не успел даже открыть глаза, как на него что-то рухнуло.
Это «что-то» было мокрым, мягким, пахло ванилью и… визжало. Громко. Ультразвуком.
Демон инстинктивно вскинул руки, перехватывая упавшее тело, и в следующий миг его медитация была окончательно разрушена. На его коленях, обхватив его за шею скользкими от мыльной пены руками, сидела женщина. Совершенно голая. Ослепительно красивая. И абсолютно охваченная ужасом.
Маша зажмурилась, чувствуя под ладонями не холодную плитку, а горячую, до обжигающего эффекта, кожу. Она открыла один глаз и наткнулась на взгляд, который заставил её сердце рухнуть куда-то в район пяток. На неё смотрели карие, почти черные глаза, в глубине которых медленно разгоралось багровое пламя.
— Ты… — голос демона прозвучал как рокот обвала в горах. — Что. Ты. Такое?
Маша сглотнула. Разум подсказывал, что нужно бежать, но бежать в таком виде было некуда. Она судорожно попыталась прикрыться руками, что в позе «сидя на коленях у незнакомого мужчины» выглядело скорее комично, чем эффективно.
Её взгляд метнулся выше — к его лбу, где из-под черных волос действительно пробивались настоящие, острые и пугающе изящные рога.
— Я… я Маша, — выдавила она, чувствуя, как по спине стекают остатки пены, оставляя влажные дорожки на его бедрах. — Кажется, я ошиблась дверью. Или миром. Извините, у вас не найдется халата? Или хотя бы полотенца?
Мордрегхарт-Кхаал медленно вдохнул, пытаясь осознать масштаб абсурда. От этой женщины исходила аура такой чистоты и доброты, что его демоническая сущность начала глухо ворчать. Но еще сильнее она ворчала от того, как податливо её мягкое, идеальное тело прижималось к его твердым мышцам. Демон был циником и безжалостным воином, но при этом он не был слепым.
— Ты ворвалась в святая святых моего замка, прервала медитацию высшего порядка и теперь просишь… полотенце? — Он приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Смертная, ты хоть понимаешь, кто перед тобой?
Маша, несмотря на парализующий страх, не могла не отметить, что демон был неприлично, преступно красив. Этот порочный изгиб губ, эти резкие скулы… Она постаралась взять себя в руки.
— Вы выглядите как кто-то очень важный. И очень сердитый, — честно ответила девушка, стараясь не смотреть ниже его подбородка. — Если бы вы представились, мне было бы легче подобрать правильное обращение.
Демон выпрямился, всё еще не выпуская Машу из рук, скорее для того, чтобы она не сбежала, мысленно убеждал он себя.
— Я — Мордрегхарт-Кхаал’Тхар-Гул’Амон, Повелитель Черных Скал и Страж Бездны! — провозгласил он, ожидая, что она падет ниц, что в её положении, конечно, было бы крайне неудобно.
Маша на мгновение замерла. Её мозг, приученный к четкой логике, попытался воспроизвести услышанную абракадабру.
— Морд… Мордо… Мордо-гарт? — несмело предположила она. — Харт-Кха… Кха-кха? Простите, Гул-Амон — это фамилия или диагноз?
В зале стало тихо. Даже пламя в чашах, казалось, притухло от такой наглости. Мордрегхарт почувствовал, как в груди закипает не просто гнев, а некое новое, доселе неведомое чувство.
— Морд-рег-харт! — прорычал он, и воздух вокруг него завибрировал от магии. — Повтори, ничтожная!
— Мордо-драг-харт? — Маша честно старалась, но страх и нелепость ситуации превращали её дикцию в кашу. — Драго-харт? Слушайте, это очень длинно. Можно я буду звать вас как-нибудь покороче? Например… Дрегх?
Демон вздрогнул. «Дрегх». Это звучало как короткий щелчок хлыста. Как нечто… почти интимное. Его эго, раздутое веками поклонения, было ранено в самое сердце этой лингвистической пыткой.
— Никогда, — процедил он, резко вставая и заставляя Машу соскользнуть с его колен. — Для тебя я — Господин. И если я еще раз услышу это жалкое сокращение, я заставлю тебя учить мой родной язык, выжигая слова на твоей нежной коже.
Маша, оказавшись на холодном полу и наконец-то умудрившись стянуть с ближайшей скамьи какую-то тяжелую бархатную накидку, обернулась в неё трижды. Страх всё еще сковывал её движения, но природное чувство юмора и острый ум уже начали искать лазейки.
— Хорошо, Господин, — она сделала легкий, почти издевательски вежливый кивок, и её пшеничные кудри качнулись. — Но учтите, у меня плохая память на имена, в которых больше двух слогов.
Мордрегхарт-Кхаал смотрел на это странное существо, которое даже в его мрачной обители, будучи на волосок от гибели, умудрялось сохранять это обворожительное сияние. Он был уверен — она проклятие. Или, что хуже всего, его личное наказание.
— Я найду способ вернуть тебя обратно, — бросил демон, разворачиваясь к ней спиной, чтобы она не видела, как странно дрогнули его пальцы. — А пока ты будешь сидеть здесь. В самой высокой башне.
— А там есть ванна? — робко спросила Маша вслед. — Я, кажется, не домылась.
Демон замер, его плечи напряглись, а хвост, который он обычно скрывал маскировкой, но сейчас потерял контроль, раздраженно хлестнул по воздуху.
— Уведите её! — рявкнул он в пустоту, и из теней тут же вынырнули низшие бесы, испуганно косясь то на господина, то на прекрасную незнакомку в бархатном коконе.
Маша уходила под конвоем, но перед дверью обернулась и, ослепительно улыбнувшись той самой улыбкой, от которой плавятся ледники, тихо добавила:
— До встречи, Дрегх.
В этот момент Мордрегхарт понял: его спокойная, циничная жизнь закончилась.
И, к своему величайшему ужасу, он поймал себя на мысли, что вкус её имени — Маша — на его языке кажется подозрительно сладким.
Глава 2
Высокая башня оказалась вовсе не сырым казематом, как рисовало Машино воображение, а вполне комфортабельными, хоть и пугающе помпезными покоями.
Стены из серого камня были завешаны гобеленами, на которых изображались не то великие битвы, не то чей-то очень детальный кошмар, а кровать под балдахином была настолько огромной, что на ней мог бы с комфортом разместиться небольшой цыганский табор вместе с лошадьми.
Маша, завернутая в ту самую бархатную накидку, которая, как выяснилось, была парадным плащом одного из демонических предков, сидела на подоконнике и смотрела в окно.
За стеклом расстилался пейзаж, от которого захватывало дух: багровое небо, прорезанное ломаными линиями черных скал, и бездонные пропасти, из которых доносился мерный гул земли.
— Не Москва, конечно, — прошептала она, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Но вид на миллион. Жаль только, роуминг тут, скорее всего, адский.
Её ум лихорадочно работал. Маша понимала: её красота здесь — ресурс, но её мозг — единственное оружие. Она не собиралась сидеть и рыдать. Если этот Дрегх… простите, Господин, не испепелил её на месте, значит, она ему зачем-то нужна. Или он просто слишком эгоистичен, чтобы признать, что его застали врасплох.