Марена – Наглый подарок для ведьмы (страница 2)

Но вместо павших ниц рабынь я увидел её.

Она стояла у кухонной стойки, вцепившись обеими руками в крошечный серебряный нож для кореньев. Смехотворно. Уж лучше бы она взяла сковородку — урона было бы больше.

Я оглядел свою так называемую «призывательницу» и едва не зарычал от досады. Девчонка. Совсем молодая, едва переступившая порог зрелости.

На ней было простое, наглухо закрытое хлопковое платье лавандового цвета, которое ничуть не скрывало её хрупкости. Никакого макияжа, никакого соблазнительного шёлка. Густые светлые волосы были заплетены в толстую, слегка растрепавшуюся косу, доходившую до поясницы, а из-под чёлки на меня смотрели огромные, круглые от ужаса глаза цвета чистого голубого неба. Она была бледной, как смерть, а её аккуратные губы мелко дрожали.

И самое отвратительное — от неё веяло абсолютной, звенящей ментальной чистотой. Девственница…

«Святые узы, меня призвали на детский утренник», — пронеслось в моей голове.

Я сделал ленивый шаг вперёд, намеренно поигрывая мышцами обнажённого торса — морок всегда оставлял меня полураздетым после перехода, чтобы сразу ошеломить жертву.

Я позволил золоту в своих глазах вспыхнуть ярче, пуская в ход едва заметную волну инкубского обаяния. Смертные от этого обычно теряли способность связно мыслить.

— Ну и где твои хозяйки, маленькая ведьма? — мой голос прозвучал низко, с бархатной хрипотцой, вибрируя тёмной силой. — Надеюсь, они оставили тебя здесь в качестве закуски, а не главного блюда? Потому что если ты — всё, на что они способны, то у твоего ковена очень плохой вкус.

Девчонка не упала в обморок. Она лишь крепче перехватила свой дурацкий нож, и я заметил, как в её глазах страх на мгновение уступил место вспышке отчаянного, упрямого гнева.

— Назад! — выдохнула она, выставляя лезвие перед собой. — Кем бы ты ни был… не подходи ко мне! Дверь заперта, но если ты тронешь меня, ковен уничтожит тебя!

— Уничтожит? Меня? — я искренне рассмеялся, запрокинув голову.

Приятно, когда домашний скот пытается угрожать волку.

— Милая, я Мальфас! Лорд Низшего Измерения. Твой ковен молится на крохи той силы, которую я трачу на завтрак.

Мне надоел этот фарс. Три дня в этой глуши с испуганной малолеткой — сомнительное удовольствие. Я решил разорвать контракт, забрать плату кровью с тех идиоток, что посмели меня вызвать, и вернуться в свой мир.

Я закрыл глаза, призывая первородную тёмную искру в своей груди, и мысленно потянул за нити телепортации, собираясь развеяться чёрным дымом.

Удар.

Он был такой силы, что в ушах зазвенело. Невидимая, ледяная стена барьера швырнула мою ментальную проекцию обратно в тело с такой жестокостью, что я покачнулся, хватаясь за край деревянного стола.

Татуировки на руках вспыхнули ядовито-синим светом, обжигая кожу. Наручники контракта на запястьях натянулись, причиняя тупую, ноющую боль.

Я резко обернулся к окну. По стеклу струились серебряные руны, вплетённые в защитный купол дома.

Это был не обычный замок. И даже не стандартная клетка для духов, которую способны сплести соплячки из магического клуба.

Очертания рунического плетения были мне знакомы. Жёсткий, монолитный каркас, рассчитанный на то, чтобы удерживать существо моего порядка ровно семьдесят два часа. Без права досрочного расторжения. Без лазеек.

Я медленно перевёл взгляд на девчонку, которая всё ещё стояла у стойки, испуганно переводя взгляд с меня на светящиеся окна.

Мой цинизм испарился, уступая место холодному, расчёливому бешенству. Нас заперли. И тот, кто составил этот контракт, явно целился не в шутливый девичник. Высшего Инкуба не запирают с чистым Сосудом на трое суток ради забавы.

Я снова посмотрел на девчонку и на этот раз — гораздо внимательнее.

Глава 3. Война территорий

Сердце колотилось в грудной клетке с такой силой, что мне казалось, его глухие удары слышны на всю гостиную. Серебряный нож в моих пальцах ходил ходуном, и я изо всех сил сжимала деревянную рукоять, чтобы этот незваный гость не заметил моей слабости.

Хотя кого я обманывала? Он видел меня насквозь.

Я смотрела на него, и всё моё естество кричало об опасности.

Демон. Настоящий, порочный, невыносимо красивый тёмный лорд, словно сошедший со страниц тех запретных фолиантов, которые Агнесса запрещала нам даже открывать.

Его иссиня-чёрные волосы были небрежно растрепаны, а глаза… Великая Геката, эти глаза цвета расплавленного золота с вертикальными зрачками хищника буквально выжигали во мне остатки смелости.

Он был полуобнажён, и взгляд волей-неволей цеплялся за рельефные мышцы его торса, покрытые странными, тускло мерцающими татуировками. От него веяло первородной, дикой силой и пугающей уверенностью.

Когда он качнулся назад, болезненно схватившись за край стола, а руны на окнах вспыхнули синевой, я поняла: купол Лили и Хлои действительно сработал. Он заперт. Он не может уйти. Но эта мимолётная мысль не принесла облегчения, ведь это означало, что я заперта здесь вместе с ним. На трое суток!

Мальфас медленно выпрямился. Золотой блеск в его глазах померк, сменившись ледяным, расчётливым бешенством. Он посмотрел на меня так, будто я была виновницей его заточения, и сделал шаг вперёд.

— Не подходи! — голос сорвался на выдох, я резко отступила назад, едва не опрокинув банку с сушёной ромашкой.

— Расслабься, фарфоровая куколка, — процедил он, и в его бархатном голосе больше не было прежней насмешливости, только глухое раздражение. — Твой зубочист мне не интересен. Как и ты сама. Покажи мне, где здесь выход в подвал или на чердак. Мне нужно осмотреть контур этого чертова барьера.

Я не собиралась облегчать ему задачу. Воспользовавшись тем, что он отвёл от меня свой удушающий взгляд, я рванулась в сторону коридора.

Моё длинное хлопковое платье запуталось в ногах, но страх придал мне ускорения. Мелкие шпильки посыпались на пол, и несколько прядей моих светлых, почти белых волос выбились из косы, закрывая обзор. Я пролетела короткий пролёт, ворвалась в свою спальню и с грохотом захлопнула тяжелую дубовую дверь, мгновенно повернув старый ключ в замке.

Тяжело дыша, я прижалась спиной к дереву. Снаружи было тихо. Ни шагов, ни ударов. Демон не стал бежать за мной, и от этого становилось только жутче.

Я подошла к зеркалу над комодом, чтобы хоть как-то прийти в себя, и ужаснулась своему отражению. На меня смотрела бледная, испуганная девчонка.

Мои обычно ясные, голубые глаза сейчас казались огромными от подступающих слёз, а светлые локоны хаотично разметались по плечам.

Уже завтра мне исполнится двадцать один, но вместо того, чтобы готовиться к принятию магии ковена, я сижу в осаде в собственной спальне.

Вдруг внутри меня что-то странно дрогнуло.

Сначала это было похоже на лёгкий укол тепла в районе солнечного сплетения. Но уже спустя минуту это тепло превратилось в ползучий, удушливый жар. Он начал медленно подниматься выше, растекаясь по венам, заставляя кожу гореть, будто я подхватила сильнейшую лихорадку.

Я судорожно вздохнула, хватаясь за край комода. Пальцы ослабли, и серебряный нож с тихим звоном упал на ковёр.

«Нет, только не сейчас…» — промелькнула паническая мысль.

Это была она. Магия созревания. Агнесса предупреждала, что перед самой инициацией запертая внутри сила начинает бунтовать, пытаясь пробить природные блоки тела. Но Верховная говорила, что это ощущается как лёгкое недомогание!

Почему же тогда мне кажется, что меня заживо сжигают на костре?

Я обессиленно опустилась на кровать, подтягивая колени к подбородку. Тело пробила крупная дрожь, хотя в комнате было душно.

Каждый вдох давался с трудом, магия внутри моего тела закипала, искрила, требуя выхода, которого не было. Я зажмурилась, пряча лицо в ладонях, и из моих глаз против воли покатились горячие слёзы.

А за дверью, в тёмном коридоре, по-прежнему царила зловещая, выжидающая тишина.

Глава 4. Избавление от боли

Человеческий дом казался мне тесной коробкой, но воздух в нём стремительно насыщался тем единственным, ради чего стоило терпеть это убогое измерение. Сладостью. Густой, концентрированной магической эссенцией, которая для Высшего Инкуба была желаннее самого изысканного вина.

Девчонка заперлась на втором этаже, и оттуда, сквозь рассохшиеся старые половицы, уже вовсю сквозило хаотичным, искрящим жаром.

Её магия закипала, превращаясь в чистую муку для своей хозяйки и в роскошный, манящий пир для меня. Сидеть в гостиной и смиренно ждать, пока девственница соизволит прийти в себя, было бы непозволительной глупостью. Тёмный Лорд никогда не ждёт милости — он забирает её так, чтобы жертва сама умоляла о продолжении.

Старый замок на дубовой двери спальни поддался моей ментальной команде с пренебрежительным, сухим щелчком. Я мягко толкнул створку и бесшумно, точно тень, шагнул в прохладный полумрак.

Ведьмочка лежала на кровати, сжавшись в тугой, дрожащий клубок. Простое хлопковое платье лавандового цвета перекрутилось, безбожно задравшись и обнажая стройные, ослепительно белые в лунном свете бёдра.

Роскошные светлые волосы, напоминающие жидкое платиновое серебро, хаотично разметались по подушке, путаясь в кружевах. Она тяжело, хрипло дышала, пряча лицо в ладонях, а на простынь одна за другой капали беззвучные, горячие слёзы.

— Убирайся… — выдохнула она, едва заметно вздрогнув, когда мой силуэт перекрыл бледный лунный свет, и испуганно попыталась отползти к самой стене.