Марена – Наглый подарок для ведьмы (страница 1)
МАРЕНА .
Наглый подарок для ведьмы
От автора
ВНИМАНИЕ: только для читателей старше 18 лет!
Внутри вас ждут: один невыносимо наглый Высший Инкуб, одна очень упрямая блондинка и ковен ведьм, чьи планы с треском провалились.
Горячие сцены строго 18+, цинизм демона — терапевтический, эго героев — непробиваемое.
Читать на свой страх и риск!
Пролог
Мрак в архиве ковена не был пустотой — он казался осязаемым, тяжелым, как вековая пыль на корешках запретных гримуаров. В этой тишине, нарушаемой лишь сухим потрескиванием оплывающих свечей из черного воска, время текло иначе, неохотно отсчитывая минуты до начала необратимого.
Женщина в тяжелом парчовом платье стояла перед каменным постаментом. Ее пальцы, унизанные старинными перстнями, медленно скользили по пожелтевшему пергаменту.
Этот свиток не принадлежал их эпохе; его доставили из тех времен, когда люди еще не умели строить города, а страх перед первородной тьмой был единственной религией смертных.
Она знала пророчество наизусть, но всё равно вчитывалась в угловатые руны, словно искала в них скрытую трещину, лазейку, которая могла бы стоить ей триумфа.
«Когда чаша наполнится двадцать первой весной, Сосуд явится миру чистым и незапятнанным. Магия застынет в его жилах, ожидая того, кто сорвет первый замок. Имя ему — Высший из племени ночи, чья искра способна разжечь угасающее пламя…»
Агнесса тихо усмехнулась. Ее дыхание коснулось пламени свечи, и по стенам метнулись уродливые, вытянутые тени.
Всё складывалось слишком безупречно, чтобы быть правдой. Юные, глупые ведьмы из ее ковена, мнящие себя свободными и взрослыми, сами принесли ей нужные нити. Им казалось, что они крадут запретное знание, устраивая невинную шалость для своей скромной подруги.
Они даже не догадывались, что тайник с артефактом призыва открылся для них лишь потому, что так пожелала Верховная.
Надтреснутая фарфоровая чаша на краю стола хранила в себе несколько капель чужой крови — чистой, девственной магии, собранной со спящей девушки несколько ночей назад. Именно эта кровь станет неодолимым якорем.
Агнесса взяла со стола тяжелый амулет из обсидиана. Он был ледяным, несмотря на царившую в подземелье духоту. Этот камень помнил времена, когда миром правил Хаос.
Богиня, которой когда-то поклонялись их далекие предки, не умерла — она лишь ждала идеального стечения обстоятельств, чтобы вернуться. Ждала тела, способного выдержать ее колоссальную, разрушительную мощь.
Оставалось завершить последний штрих. Верховная осторожно опустила амулет в чашу с кровью. Раздалось тихое шипение, и багровые капли мгновенно впитались в черный камень, заставив его грани хищно блеснуть.
Ловушка была взведена. Подмененный ритуал уже лежал в вещах девчонок, готовый к активации.
Два существа, которые никогда не должны были встретиться, окажутся заперты в стенах одного дома на трое суток. Один — высокомерный хищник, привыкший подчинять чужую волю, другая — чистый Сосуд, не знающий своей истинной цены.
Они станут идеальными шестеренками в механизме, который запустит гибель этого мира. Циничный инкуб отдаст свою эссенцию до последней капли, думая, что просто берет очередную вершину, а скромная ведьма примет этот дар, открывая врата для той, кто сотрет ее душу.
Агнесса медленно закрыла гримуар. До полуночи оставались считанные часы. Великое перерождение началось, и ни одна живая или демоническая душа уже не сможет его остановить.
Глава 1. Праздник в четырёх стенах
Дом на окраине города всегда казался мне самым безопасным местом на свете. Старый, унаследованный от бабушки, с вечно поскрипывающими половицами и густым запахом сушёной лаванды, он надёжно укрывал меня от суеты внешнего мира. Но сегодня эта тишина была бесцеремонно нарушена.
— Кали, ну нельзя же быть такой занудой! Тебе завтра двадцать один, это не просто день рождения, это черта, за которой начинается настоящая сила! — Лили, моя ближайшая подруга по магическому кругу, с грохотом опустила на деревянный стол огромную коробку, перевязанную кричаще-розовой лентой.
Я вздохнула, отрываясь от сортировки стеблей шалфея. Я не любила излишнего шума, а предвкушение скорой инициации и вовсе заставляло моё сердце тревожно сжиматься.
В ковене Агнессы все знали правила: до двадцати одного года магия спит, запертая в теле, точно в глухом кувшине. И только после ритуала созревания сила должна была хлынуть наружу, подчиняясь воле молодой ведьмы.
Я ждала этого дня с трепетом и тайным страхом. Мне казалось, что я ещё не готова к той ответственности, которую несли в себе старшие сёстры.
— Я просто думаю, что нам стоило провести этот вечер за медитацией, как советовала Верховная, — тихо ответила я, поправляя выбившийся из косы локон. — Зачем этот балаган?
— Затем, что медитации у тебя будут всю оставшуюся жизнь, — фыркнула вторая подруга, Хлоя, задергивая тяжелые шторы на окнах гостиной. — А девичник перед инициацией бывает лишь раз. Мы подготовили для тебя кое-что особенное. Эксклюзивный подарок, который мы… ну, скажем так, одолжили из закрытой секции библиотеки ковена.
Я нахмурилась. Слово «одолжили» в устах Хлои обычно означало крупные неприятности.
Я сделала шаг к столу, но Лили уже ловко развязала бант, сдергивая крышку. Внутри коробки, на черном бархате, покоился массивный обсидиановый амулет, испещренный тонкими, едва заметными глазу бороздами.
От одного взгляда на него у меня по спине побежали мурашки. Камень казался неестественно темным, словно поглощал павший на него свет люстры.
— Что это? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
— Это ритуал призыва, глупышка, — заговорщически прошептала Лили, вытаскивая из кармана сложенный вчетверо листок бумаги с аккуратными строчками заклинания. — Мы решили, что нашей скромнице нужен самый лучший, самый незабываемый вечер. Этот артефакт вызывает духа-хранителя из пограничных миров. Он исполнит любое твоё желание, развлечет тебя и скрасит эти три дня ожидания.
— Вы с ума сошли? — я отступила на шаг, прижимая ладонь к груди. — Несанкционированный призыв в канун инициации? Если Агнесса узнает…
— Агнесса ничего не узнает, если ты сама ей не расскажешь, — отрезала Хлоя, уже расставляя по углам комнаты ритуальные свечи. — Всё под контролем, Кали. Мы всё рассчитали. Мы активируем контракт, а сами уйдем. По правилам, дом запечатается ровно на трое суток, чтобы сущность не смогла покинуть периметр и навредить кому-то снаружи. Ты побудешь наедине со своим… подарком, расслабишься, а к полуночи третьего дня купол спадет, и мы придем за тобой, чтобы вести на алтарь.
— Нет. Я запрещаю, — я попыталась перехватить руку Лили, которая уже тянулась к амулету с зажигалкой, но было поздно.
Подруги действовали слаженно, словно репетировали этот момент не один раз. Хлоя быстро зачитала певучие строки с листка, и воздух в гостиной мгновенно потяжелел. Запахи лаванды и старого дерева сменились резким, удушливым ароматом озона и чего-то сладкого, дурманящего, от чего у меня сразу закружилась голова.
Обсидиановый камень на столе вспыхнул изнутри голодным багровым светом.
— С наступающим, дорогая! Наслаждайся! — крикнула Лили, пятясь к выходу вместе с Хлоей.
Они выскочили за дверь прежде, чем я успела прийти в себя. Послышался сухой щелчок замка, а вслед за ним — низкий, вибрирующий гул. По стеклам окон поползли серебристые нити магического барьера, намертво запечатывая дом изнутри. Купол встал.
Я осталась одна. Пространство посреди гостиной начало скручиваться, воздух пошел волнами, как над раскаленным асфальтом, а багровый свет от амулета стал настолько ярким, что мне пришлось зажмуриться, судорожно сжимая в руке первое, что попалось под пальцы на кухонной стойке — старый серебряный нож для очистки кореньев.
Глава 2. Клетка для Высшего
Переход из Тёмного Мира в человеческое измерение всегда напоминал мне погружение в ледяную застоявшуюся воду. Слишком мало чистой энергии, слишком много липкого, удушливого кислорода.
Но в этот раз к привычному дискомфорту примешалось кое-что похуже. Наручники контракта. Они затянулись на моих запястьях невидимыми, раскалёнными нитями в ту самую секунду, когда багровое пламя призыва вытолкнуло меня на дощатый пол человеческого жилища.
Я медленно расправил плечи, хрустнув шеей, и окинул взглядом комнату. Пахло дешёвым смрадом ритуальных свечей и почему-то лавандой. Обычная, мещанская берлога смертных: старая дубовая мебель, кружевные салфетки, пучки сушёных трав под потолком.
— И ради этого меня выдернули из собственного дворца? — процедил я сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть брезгливую усмешку.
Я привык, что мой призыв — это роскошные подземные храмы, изысканные подношения и опытные, изнывающие от вожделения ведьмы, готовые платить годами жизни за одну ночь с Высшим Инкубом.
Я опустил взгляд на свои руки, покрытые вязью тёмных родовых татуировок, которые сейчас тускло мерцали, адаптируясь к новому миру.
Моя истинная, пугающая личина Тёмного Лорда скрылась за привычным человеческим мороком, оставив лишь то, что смертные женщины называли «порочной красотой»: высокий рост, резкие, словно высеченные из мрамора скулы, иссиня-чёрные волосы, падающие на лоб, и глаза цвета расплавленного золота с вертикальным зрачком. Моя визитная карточка. Оружие, перед которым не устояла ни одна юбка.