Марджери Эллингем – Мода в саване (страница 1)
Марджери Эллингем
Мода в саване
«Margery Allingham
THE FASHION IN SHROUDS
Copyright © 1938 by International Literary Properties UK Limited, through its subsidiary Worldwrites Holdings Limited
The Case of the Name on the Wrapper,1938; Case of the Hat Trick, 1938;
Case of the Question Mark, 1938; The Case of the Frenchman’s Gloves, 1938;
It Didn’t Work Out, 1936; They Never Get Caught, 1934; Publicity, 1939;
The Perfect Butler, 1935; The Mistress in the House, 1938
This edition is published by arrangement with
The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC
All rights reserved
© Д. А. Горянина, перевод, 2013
© Издание на русском языке, оформление.
ООО „Издательство АЗБУКА“, 2026
Издательство Азбука®»
Глава 1
Наиболее удивительное в моде – ее неуловимость. Само понятие «мода» с трудом поддается определению, а стоит попытаться поймать его и пригвоздить к месту каким-нибудь уточнением, например «мода на дамские платья», и оно тут же теряет всякий смысл и вновь ускользает.
Вернее всего будет назвать моду чудом – привычным, но необъяснимым. Ведь абсолютно невозможно понять, почему платье, которое, скажем, в 1910 году вызывало у публики искреннее восхищение, всего несколько лет спустя уже воспринимается как нелепое, а в следующем десятилетии вновь становится совершенно очаровательным. И это неизменно веселит, волнует и наряду с другими загадочными явлениями поддерживает в нас интерес к жизни.
После смерти Роланда Папендейка – перед этим он был посвящен в рыцари за платье, сшитое им к королевской свадьбе, и стал считать себя великим кутюрье – семейный бизнес пришел в окончательный упадок и наверняка превратился бы в одну из тех красочных легенд, которыми так полна история моды, если бы леди Папендейк не обладала определенным сходством с фениксом.
Именно в тот период, когда гибель предприятия казалась неизбежной, Марта Папендейк нашла Вэл, которой удалось создать шедевр – мягкую травянисто-зеленую накидку, завоевавшую сердца двадцати пяти профессиональных закупщиков, а затем и полутысячи клиентов. С тех пор Вэл шла вперед уверенным шагом, а за ней, подобно великолепному шелковому шатру, высилась и процветала фирма Папендейков.
В настоящий момент Вэл, стоя в примерочной, придирчиво разглядывала свое отражение в широком зеркале, а рядом сидел гость, пришедший к ней по личному делу.
Как обычно бывает с людьми, которые привыкли выражать в творчестве свое «я», девушка явно выделялась на фоне окружающих. В ее облике отсутствовала чрезмерность, но явно ощущались полнота жизни и своеобразие. При первой встрече людям никогда не казалось, будто они уже где-то ее видели.
Сейчас Вэл пыталась оценить себя в винно-красном костюме и выглядела при этом не старше двадцати трех лет, что, впрочем, не соответствовало истине. Она была стройна совершенно особой, только ей присущей стройностью, а золотистые волосы, мягкой волной закрывавшие шею и причудливо изгибавшиеся надо лбом, не могли бы принадлежать никому другому и не украсили бы никого, кроме нее.
Гостю, который глядел на Вэл по-родственному, с рассеянным одобрением, вдруг пришло в голову, что она специально так нарядилась, дабы подчеркнуть и усилить свою женственность, о чем он ей тут же и сообщил.
– Так и есть. – Она повернулась и весело посмотрела на него – неожиданно теплый взгляд серых глаз придавал ее облику еще бо́льшую мягкость и естественность. – Так и есть, дорогой. Во мне столько же женственности, сколько в целом возе мартышек.
– Или, например, в целом чайнике рыбы, – подкинул идею Альберт Кэмпион и, расплетя свои тонкие, длинные ноги, поднялся с золоченого кресла, чтобы тоже заглянуть в зеркало. – Тебе нравится мой новый костюм?
– Просто отличный, – последовал вердикт профессионала. – Джеймисон и Феллоус? Я так и подумала. Они восхитительно приземленные. Последнее, что требуется в мужском костюме, – это полет фантазии. За него надо расстреливать. – У нее был чудесный голос – высокий и ясный.
Кэмпион приподнял бровь.
– Это уже слишком, – сказал он. – Кстати, ты тоже прекрасно выглядишь.
– Правда? Я все боялась, что получится чересчур строго.
Он взглянул на нее с интересом.
– Я хотел поговорить с тобой, пока никого нет. Кто-то же придет к обеду, не так ли?
Вэл, слегка удивившись, медленно развернулась в его сторону. Теперь никто не дал бы ей меньше тридцати (ее истинный возраст) – так явственно проступили у нее на лице ум и сильный характер.
– По-моему, ты не в меру проницательный, – усмехнулась она. – Иди отсюда, не сбивай меня!
– Кто он? Вряд ли меня ждет приятный сюрприз, да? – Кэмпион обнял ее за плечи, и несколько мгновений они стояли неподвижно, рассеянно разглядывая себя в зеркале. – Если бы я не выглядел так по-дурацки, мы были бы ужасно похожи. У нас много общего. Слава богу, что мы пошли в мамину породу, а не в папину. Рыжие волосы нас обоих испортили бы, даже его знаменитая огненная шевелюра. Бедняга Герберт все-таки был уникальной личностью.
Он умолк и бесстрастно оглядел ее отражение, размышляя о том, что отношения между братом и сестрой куда глубже и сложнее отношений между влюбленными.
– Мне кажется, что не любить или даже ненавидеть свою сестру, – продолжил он, – можно только из-за тех ее качеств, которыми обладаешь сам. Равно как и любить. Ты, пожалуй, в чем-то лучше меня, но, к счастью, твои женские слабости все равно ставят тебя на ступеньку ниже. Кстати, это довольно забавная мысль. Понимаешь, о чем я?
– Да, – ответила она с досадным равнодушием. – Только это вовсе не ново. И какие это у меня женские слабости, любопытно узнать?
Кэмпион улыбнулся: несмотря на ее ошеломительный успех, она неизменно позволяла ему потешиться собственным превосходством.
– Кто придет на ужин? – спросил он.
– Алан Делл – самолеты «Аландел».
– Да ты что?! Неожиданно. Я о нем слышал, конечно, но мы незнакомы. Интересный человек?
Вэл замялась, и он бросил на нее пристальный взгляд.
– Не знаю, – ответила она наконец, прямо посмотрев ему в глаза. – По-моему, да. Очень.
Он скорчил гримасу:
– Как ты скора на похвалу.
– Неправда, это не так. – Она вдруг покраснела. – И вообще, не могу же я вечно дуть на воду.
В ее протесте звучало оскорбленное достоинство, и Кэмпион вдруг осознал, что его сестра – утонченная и выдающаяся женщина, у которой, безусловно, есть право на личную жизнь. Он сменил тему разговора, в очередной раз почувствовав, что на самом деле она куда зрелее его.
– В этом шкафу вообще можно курить или это будет святотатством? Помню, однажды, еще в детстве, я оказался здесь в гостях. Это был городской дом Пероунов. Тогда район был поприличнее, и они еще не переехали на Парк-лейн. Я уже забыл, как все выглядело, помню только, что карниз был украшен золотыми пирожными с фруктами. Ты просто революцию тут совершила. Тете Марте нравится ее новый адрес?
– Леди Папендейк совершенно очарована, – весело ответила Вэл, по-прежнему разглядывая свой костюм. – Ее только расстраивает, что торговля происходит близко к парку, но она утешает себя мыслью о нашей «миссии прославлять главную Богиню». Говорю тебе, это храм, а не магазин. А если не храм, тогда «чертова конура Мод Пероун, тесная и промозглая». Но в общем и целом тетя Марта всегда мечтала о чем-то подобном. Есть здесь какое-то величие в духе папы Папендейка. Ты уже видел ее черненьких пажей?
– В тюрбанах? Это свежее приобретение?
– Временное, – уточнила Вэл и, отвернувшись от зеркала, взяла его под руку. – Пойдем наверх. Обедать будем на крыше.
Покинув приглушенное и недвижимое царство хорошего вкуса, элегантность которого действовала почти угнетающе, Кэмпион с облегчением вошел в производственный отдел компании Папендейков. Через приоткрытые двери в узкий коридор с непокрытым полом лились лучи света и самые разные шумы – от звона чашек до шипения утюгов, но все перекрывал самый неприятный звук в мире – пронзительный женский щебет.
Навстречу выбежала пожилая работница в поношенном темно-синем платье с болтавшейся на поясе черной игольницей, подпрыгивающей в такт шагам, и, улыбнувшись им, помчалась дальше. Всем своим видом она излучала непоколебимую уверенность в себе, выражавшуюся даже в победоносном перестуке старомодных туфелек. Следом за ней трусил мужчина, в костюме которого Кэмпион сразу же распознал ненавистный Вэл «полет фантазии». Мужчина явно был чем-то рассержен, но все равно выглядел жалко – карие глаза смотрели по-собачьи, а узкие плечики, казалось, несли на себе все тяготы мира.
– Она мне его не отдает, – сообщил он без какого-либо вступления. – Хотелось бы избежать скандала, но девочки-доставщицы уже ждут, а я обещал, что пришлю белую модель тоже. Это та, что с драпировкой на корсаже. – Он неожиданно правдоподобно показал на себе силуэт корсета. – Продавщица уже плачет.
Он сам выглядел так, словно вот-вот разрыдается, и Кэмпион невольно ему посочувствовал.
– Так утешьте ее, – бросила Вэл, не замедляя шага, и они ушли вперед, оставив вздыхающего мужчину позади.
– Это Рекс, – пояснила она, пока они поднимались по узкой лестнице, чтобы перенестись в очередную сеть коридоров. – Тетя говорит, что его, конечно, нельзя назвать настоящей леди, – очередная ее шуточка.
Кэмпион промолчал. Они прошли мимо группы неопрятных девочек, которые расступились, пропуская их.