Марат Чернов – Создатели монстров (страница 8)

Пришвин почувствовал, что врать дальше не имеет смысла и честно ответил:

– Думаю, что нет. Не считая удостоверения журналиста. – Он показал шофёру броскую красную корочку с фотографией, номером и печатью журнала на внутренней стороне, единственной полулегальной «ксивой», которой снабдил его Стеблов.

– Слушай, а может, ты шпион? – то ли в шутку, то ли всерьёз заявил Хлыщёв.

Костя только усмехнулся:

– Будь я шпион, я бы здесь не ошивался, – но про себя заметил:

«А может, и наоборот, кто знает?»

– Раньше у нас с посторонними было построже, – с каким-то подозрением сказал шофёр. – Такие смельчаки, как ты в эти края просто бы не добрались.

– Времена изменились, – ответил Пришвин.

– Я бы хотел отправить нахрен эти времена! – яростно махнул рукой бывший спецназовец и, выдернув сигарету из полупустой смятой пачки, нервно закурил, однако обрывать разговор как будто пока не собирался.

– Послушайте, лейтенант, скажу без обиняков, я очень хочу, по возможности тайно и незаметно, пробраться на эту секретную базу – даже не ради денег. Мне необходимо знать, чем там занимаются учёные, ведь это может быть всё что угодно, вплоть до биохимического оружия. Это может быть вообще… неизвестно что! – В конце своей тирады Костя позволил себе маленький блеф:

– Разве вы не знали, что там занимаются насекомыми? Японцы тоже начинали с малого во время второй мировой войны, разве нет?

Шофёр быстро взглянул на Пришвина, словно что-то задело его за живое:

– Во время второй мировой? Да ты хоть знаешь, что такое война?! Я был в Афгане и Египте, там постреливали, если ты не в курсе.

Пришвин решил отмолчаться, дав старому вояке излить всё, что, по- видимому, наболело у него на душе, однако неожиданно «лейтенант» спецназа перевёл разговор на другую тему:

– Кстати, ты знаешь, кого я везу? Грёбаных бабуинов из Африки, свеженьких, с борта самолёта, их заказали для опытов. Периодически мотаюсь отсюда в областной центр за всевозможной живностью. Уж не знаю, что они там с ними делают, но думаю, что ничего хорошего… Грязные живодёры! – Бывший спецназовец отшвырнул окурок, сплюнул и сочувственно посмотрел на Костю. – Ненавижу доходяг в белых халатах! Но такова моя работа, я должен перевозить на объект бедную животинушку… хоть иногда мне и кажется, что я совершаю ошибку и моё место не здесь, а на войне… И между прочим, ты прав, ботаны разводят там и насекомых.

– Так вы поможете мне пробраться на эту базу?

Шофёр неуверенно покачал головой:

– Если тебя задержат, меня могут вышибить с работы. Чем тогда мне прокормить свою семью?

– Обещаю, что вас не выдам.

Поняв, что водитель колеблется, Пришвин закинул удочку в последний раз:

– Я не смогу вам заплатить за эту помощь. Единственное, что могу пообещать в награду, если действительно найду что-то стоящее на объекте, это ваше благородное имя в печати.

– Ну, нет! Только не имя в печати, – с жаром возразил экс-спецназовец. – Ладно, к чёрту награду! Ты журналист и хочешь знать правду? Так вот, я – лейтенант Аркадий Хлыщёв, особый отряд спецназначения ГРУ – тоже хочу её знать! – Он протянул Косте широкую мозолистую ладонь.

– Я запомню, – с благодарностью ответил Пришвин, пожимая ему руку.

– Разорви этих ублюдков в белых халатах, ведь на их руках кровь невинных братьев наших меньших, – прохрипел шофёр. – Надо вывести этих ботанов на чистую воду!

– Без проблем! – Костя почувствовал, что заражается от спецназовца на пенсии какой-то дикой фанатичной энергией.

– Я знаю, где тебя спрятать: закрою в кузове вместе с обезьянами. Они в клетке, так что ничего опасного. Думаю, ты потерпишь каких-нибудь полчаса до базы.

– А если охранники захотят проверить, что в кузове?

– В последнее время они так не делают.

«Понадеемся на этот слабый шанс», – подумал Пришвин, на мгновение совершенно забыв о последствиях данного, далеко не самого законного предприятия.

Шофёр открыл перед ним дверь кузова. Увидев в клетке троих диких мечущихся довольно крупных павианов, Костя опешил, застыв на месте.

– Боишься этих мартышек? – спросил лейтенант. – Ты прав, они могут быть свирепыми, но сейчас они смирные. Чуют, наверно, что их ждёт, бедолаг. Так что полезай спокойно!

Пришвин забрался в кузов, устроившись как можно дальше от клетки. Обезьяны отступили от него в разные углы, насколько это позволяла им железная ограда. Это были трое взрослых особей, очень похожих друг на друга. Они поглядывали на него затравленными быстрыми глазами. Приматы не издали почти ни одного звука, и это произвело на Костю впечатление; видимо, страх перед неведомой участью заглушил все остальные инстинкты животных. От их обычной природной агрессивности не осталось и следа, теперь в их бегающих хитроумных глазках светился только испуг.

Пришвин иронично помахал рукой обезьянам и кивнул шофёру:

– Можете закрывать.

Тот усмехнулся и захлопнул дверцу кузова. Воцарилась тьма, сквозь которую брезжил лишь тусклый свет, пробивающийся из небольшой вентиляционной отдушины сверху.

Машина резко тронулась с места и, Косте показалось, что клетка вот-вот опрокинется на него вместе с бабуинами или придавит к стене. Но всё осталось на месте – клетка была привинчена к полу. В самом кузове было душно и тихо, к тому же нехватку свежего воздуха усугубляла жуткая вонь испражнений обезьян.

В этот момент Пришвин понял испуг своих косматых соседей: сидеть в кузове запертым, прямо сказать, было ощущением не из приятных, даже если ты не в клетке.

Наверное, прошло не меньше получаса, или, по крайней мере, так показалось Косте, когда грузовик наконец притормозил. Вскоре он снова тронулся, но уже не так быстро. Послышались чьи-то голоса, и Пришвин понял, что они проехали контрольно-пропускной пункт научной базы.

Не прошло и минуты, как вдруг грузовик снова встал, с силой встряхнув и его самого, и троих заверещавших хором приматов. Костя гадал о том, что собирается предпринять шофёр, и тут у него мелькнула мысль, что, возможно, дежурные на КПП всё-таки решили посмотреть на обезьян в грузовике, – а значит, они наверняка обнаружат и его, ведь тут совершенно негде спрятаться.

Услышав звук снимаемого засова с дверцы кузова, Пришвин прижался к стене. Яркий свет полуденного солнечного диска на мгновение ослепил его, и он беспомощно застыл в глубине кузова. Бабуины, видимо, перепуганные не меньше, чем он, с остервенелым визгом заметались по клетке.

Спустя секунду Костя услышал насмешливый голос шофёра:

– Вот он – наш журналист. Можете забрать его, ребята!

9

Начальник охраны объекта Багров попытался связаться на КПП с высшим руководством научной базы, и ему ответил доктор Шанц:

– Профессор сейчас в лаборатории, – объяснил он. – Что случилось, Савва?

– К нам пробрался один лазутчик, называет себя журналистом. Что прикажете с ним делать?

– Журналист? Хм!.. Ну что ж, пожалуй, я поговорю с ним. В наше время прессу надо уважать.

– Дело ваше, доктор, – с ухмылкой ответил Багров. – Хотя я бы отвесил ему кренделей и вышвырнул восвояси. Кстати, пришла машина с обезьянами. Отправить их к вам?

– Как всегда. По-моему, профессор их ждал. Что касается журналиста, то пусть он посидит пока на КПП. Я скоро подъеду.

Отключив трубку радиотелефона, Багров сурово взглянул на Пришвина и произнёс:

– Доктор скоро поговорит с тобой.

– Хотелось бы надеяться, – съязвил Костя.

– Посиди тут несколько минут и не вздумай дёргаться, пока он не придёт, – сказал начальник охраны, смерив журналиста испытующим взором.

Выйдя из будки КПП, Багров предусмотрительно запер дверь: мало ли что взбредёт в голову этому газетчику, от прессы только и жди неприятностей.

Пришвин остался один, устроившись на жёстком стуле в тесной будке. Он попытался переварить то, что с ним произошло. В первый момент его изумило коварство шофёра, но теперь до него стало доходить, что, по-видимому, все здесь, на этом научном объекте жили одной крепкой семьёй подобно какой-нибудь отдалившейся от мира секте и не жаловали чужаков.

Что же они могли скрывать? Конечно, Костя не очень-то рассчитывал на то, что разговор с каким-то «доктором» что-то ему объяснит, но, по крайней мере, это будет первый шаг к получению ценных сведений.

Внезапно Костя услышал, как позади отомкнулась и поспешно закрылась дверь. В тот же миг он почувствовал, как чья-то рука с силой сдавила ему шею и послышался приглушённый голос Аркадия:

– Сиди тихо, ублюдок! Если вздумаешь кричать, я разможжу тебе голову вот этим, – шофёр показал Пришвину большой гаечный ключ – таким орудием можно было бы запросто вышибить дух.

– Что тебе надо? – проговорил Костя, вцепившись в каменную руку старого спецназовца, к сожалению, без малейшей надежды избавиться от её хватки.

– Признавайся, ты ведь вовсе не газетчик, ты – шпион!

Пришвин повременил с ответом: он не знал, как следует обращаться с сумасшедшими и понадеялся лишь на свою интуицию.

– Чем тебе доказать? Удостоверение ты видел.

– Нахрен мне твоё удостоверение! Я могу заказать такое же в любой типографии. Ты – америкосовский шпион, я вижу тебя насквозь, и не пытайся отмазываться!

– И не собираюсь! – яростно ответил Пришвин. – Как говорится, без комментариев…

– Видимо, мне всё-таки придётся тебя устранить, – глухо, будто из склепа ответил шофёр. – Прямо здесь. И поверь, ублюдок, я сделаю это, и никто, ни один «ботан» в белом халате не узнает, что это сделал я.