Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 38)

Стригойка без возражений позволила ему ее унести. Пораженная, я смотрела вслед им троим.

– И больше ему нечего на это сказать?

– Кайла и Николай единственные из нас, кто пережил последнюю войну, – попытался оправдать стригоев Ярон. – Селеста сотворила нечто ужасное с их народом. Им нужно время, чтобы решить, как действовать дальше.

– А что, если королева узнает, что ты рассказал нам обо всем этом? – мне вдруг стало страшно за молодого ведьмака.

– Тогда она покарает только меня одного, – собранно ответил тот. – У меня никого нет. Я ничем не рискую, выступив против нее. А Николай должен знать, что есть наследник трона, который может быть еще опаснее, чем Селеста. Я не горжусь тем, что предаю свой народ, но альтернатив у меня нет.

Чем бы ни закончилась эта ситуация, никто не будет благодарен ему за это предательство. Он это знал и принимал в расчет.

– А что насчет твоей матери? – спросила я. – Разве она не одна из королевских советниц? Что, если Селеста будет пытать ее вместо тебя или убьет?

– Она этого не сделает. Куда вероятнее, что моя мать будет пытать меня, чтобы развлечь Селесту. – В его тоне сквозило равнодушие, зато в глазах вспыхнуло пламя, прежде чем Ярон отвернулся и тоже ушел.

Мы с Магнусом остались одни.

– Он подверг себя риску, рассказав нам эту историю, – заметила я.

– Совершенно верно, вот почему тебе следовало бы задаться вопросом, зачем он это сделал. Все ведьмы и ведьмаки по достижении совершеннолетия обязаны поклясться королеве в абсолютном повиновении. Этого обычая придерживались и во время ее отсутствия. Рассказав нам все, Ярон нарушил эту клятву. И его не в первый раз наказывают за непокорность.

– Шрамы? – догадалась я, особенно не удивившись.

– Это шрамы от проклятий. Лишь ведьмы с огромной силой в состоянии сплести такое карающее заклятие. Он по-прежнему кажется не очень послушным, а теперь я спрашиваю себя, возможно ли, что он просто хочет кому-нибудь отомстить и тем самым провоцирует войну.

– На меня он не произвел впечатление сумасшедшего мстителя.

– Ты ничего не знаешь об Ардяле, а войны начинались и из-за меньшего.

Глава 11

ЗАМОК КАРАЙМАН В АРДЯЛЕ

Цвет лица Адриана Григоре, беловолосого ведьмака с татуировками-рунами на лице, напоминал черешню. Кайла держала его за горло и прижала его стройное мускулистое тело к стене.

– Ты немедленно снимешь это проклятие, – прорычала она. – Или я тебя разорву в клочья.

Магнус встал позади нее и одним небрежным движением отвел молнию, которую метнул в спину Кайле кто-то из приспешников Адриана. Ведьмак отпрянул, когда вскоре после этого перед ним вырос Алексей и улыбнулся ему как особенно вкусному завтраку.

Мы с Селией и Лупой стояли на лестнице, собираясь в библиотеку, однако путь оказался заблокирован, потому что никто из участников съезда не хотел пропустить развернувшееся зрелище. Доступ к библиотеке Нексора открыли неделю назад и каждый, кому не повезло пересечься с Адрианом и его друзьями, уже схлопотал какое-нибудь ребяческое проклятие или заклинание. До сих пор они были довольно безобидными, хотя, безусловно, неприятными. Мой взгляд упал на молодую викканку, которая стояла с двумя вязальными спицами прямо посреди холла, окруженная огромной кучей шерсти.

– Что она делает? – спросила я у Лупы, которая пришла раньше нас с Селией.

– Вяжет, – ответила сестра. – Уже несколько часов. И не может остановиться. По-моему, это шарф. Какая уродливая штука.

Я воздержалась от улыбки, потому что у девушки уже, наверно, ужасно болели руки. По ее щекам бежали слезы.

Кайла отпустила Адриана, и тот рухнул на пол. Потом, выругавшись, вскочил, выхватил свою волшебную палочку, что-то пробормотал, и из пальцев девушки выпали спицы. Она с облегчением вытерла слезы и опустила руки.

– Лучше померяйся силами с равным, – сказала Кайла Адриану. – Только трусы нападают на более слабых.

– Я не собираюсь выслушивать нотации от кровавой шлюхи, – выплюнул он и опять поднял палочку. Вдруг тонкая нить вырвала ее из руки ведьмака, а потом в его лицо врезался кулак Магнуса.

Лупа покачала головой:

– А я-то всегда думала, что этого мужчину ничто не в силах вывести из себя. Вот как можно ошибиться в людях.

Расталкивая зевак на своем пути, она спустилась по лестнице и скрылась в толпе. В последние дни я встречалась с ней только в столовой. Видимо, большую часть времени сестра проводила в библиотеке Нексора. Через два дня после предоставления доступа Мелинда была вынуждена установить определенные условия из-за чересчур большого наплыва желающих. Теперь посетителей регистрировали, и они могли проводить внутри не более часа в день. Лупа наверняка не соблюдала эти требования, и я боялась, что Адриан тоже. По крайней мере, я больше ни разу не видела их вместе. Я была уверена, что это вопрос времени, когда он и его соратники наткнутся на проклятия и заклинания, способные причинить кому-то серьезный вред. Ярость, которая сейчас сверкала в его глазах, говорила всем, что первым делом он использует эти заклятия против Кайлы и Магнуса.

– Исчезни, – прошипел тем временем корбий. – И если еще раз ты так ее назовешь, то друзья повезут тебя домой по кусочкам.

Раздались громкие аплодисменты, и, обернувшись, я обнаружила на верхней платформе лестницы Мелинду. На ней был черный дорожный плащ, а в руке она держала метлу. Очевидно, директриса только что вернулась; сквозь одно из открытых арочных окон дул свежий воздух.

– Адриан Григоре, ты больше не войдешь в библиотеку Нексора. – Она подняла волшебную палочку, взмахнула ею в воздухе, и он вздрогнул, как от удара хлыстом. – И две недели не сможешь превращаться.

– Он пробирался в комнаты в виде крысы? – тихо спросила я. – Ему бы подошло.

Селия захихикала. Когда ушел Адриан толпа разошлась, и директриса спустилась к юной викканке.

Я направилась к Кайле и Магнусу.

– Не надо было его бить, – в этот момент ругалась на него она. – Это лишнее.

– А мне так не кажется. Он тебя оскорбил.

– Он не первый и не последний. Собираешься ломать носы всем мужчинам, которые меня оскорбляют? – стригойка взяла его кисть и осмотрела.

– Если понадобится.

Кайла не поднимала на него взгляд.

– Это не твоя работа. Приложи лед.

– Я в курсе, что это не моя работа, но Лазарь ведь куда-то подевался.

Николай действительно отсутствовал уже три дня, но я боялась кого-то о нем спрашивать. После встречи в оранжерее мы больше друг с другом не разговаривали. Он избегал меня, как и Кирилл.

– Другие магнаты созвали общий сбор, – объяснила Кайла Магнусу. – Он не мог не поехать, но отправил мне послание, что вернется сегодня ночью.

– Хорошо. – Магнус отнял у нее свою ладонь. – Попрошу Кирилла взглянуть.

– Он прячется от Алексея в лаборатории Бредики, – сообщила ему я. И от меня.

– Я смогу уговорить тебя выпить по бокалу вина у меня в комнате? – поспешно спросила Кайла у корбия.

– Чтобы меня выгнали, если к тебе придет Лазарь? Нет, благодарю. Одного раза хватило.

– Ты не должен был уходить.

Магнус презрительно хмыкнул. Для викканина он был крайне ревнив. Пока он не претендовал на официальные отношения с Кайлой, а она – с ним, каждый из них мог делать все, что хотел и с кем хотел. Я тихо вздохнула. «Валеа, имя тебе – лицемерие». До знакомства с Николаем этот принцип в отношениях казался мне совершенно очевидным и логичным. В конце концов, мое тело принадлежало мне, а его – ему. Страсть – это не то, что следует скрывать. Теоретически, конечно. На практике же меня беспокоила мысль о том, что Николай проводил ночи с Кайлой. Очень беспокоила.

Магнус тяжелым шагом ушел, а я осталась с Кайлой. Если не ошибаюсь, позиция стригоев кардинально отличалась от позиции виккан. Когда два стригоя давали друг другу обещание, то это было навсегда. Они хранили друг другу верность. Вероятно, это тоже всего лишь теория, которая хорошо смотрится на пергаменте. Николая, похоже, не волновало, что Магнус и Кайла проводили столько времени вместе и что Кайла постоянно пыталась вывести Магнуса из себя. Кажется, время от времени у нее получалось, потому что вчера вечером, возвращаясь из библиотеки, я застала их в коридоре в довольно взъерошенном виде. Заметив меня, они отшатнулись друг от друга, как двое детей, которых поймали за каким-то запрещенным занятием.

Кайла потерла рукой шею.

– Куда теперь пойдешь? – спросила она у меня.

Я держала в руках книги, которые вчера брала с собой в комнату. Справедливый вопрос. Уже поздно. Мы поужинали, после чего большинство участников съезда разошлись либо по своим комнатам, либо по гостиным.

– Посижу еще немного в библиотеке.

– В полночь Мелинда гасит люмины, – рассеянно напомнила Кайла, будто я этого не знала.

Вчера я еле нашла дорогу обратно. Отыскать коридор, в котором скрылась София, оказалось сложнее, чем я предполагала. После первых попыток я довольно быстро сдалась. Пусть я и сопровождала Софию в воспоминаниях, замок был таким извилистым и запутанным, что, несмотря на все мои усилия, проход найти не удавалось. Нужно придумать какую-нибудь систему, иначе ничего не выйдет.

– Даже с нашей помощью найти ответ на конкретный вопрос в тысячелетней библиотеке – безнадежная задача, – задумчиво произнесла Кайла. – И Мелинда это знает.

Угроза того, что Селеста прибудет с визитом в Карайман, нависла над нами как дамоклов меч. Все вокруг обсуждали только это, и хотя почти все участники лихорадочно копались в бесчисленных книгах и рукописях, пытаясь найти зацепку, мы практически не продвинулись.