Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 37)

– Но корона наследуется только напрямую. Этот мужчина не смог бы стать королем, – перебил его Николай.

– Верно. Зато ребенок, рожденный от этого союза, мог бы.

– Она использовала свою дочь, чтобы получить подходящего наследника? – в изумлении спросила Селия.

– Собиралась, – подтвердил Ярон, – и она не первая королева, применившая подобную тактику. Однако Анкута, какой бы слабой она ни была, воспротивилась. Она сама нашла себе пару и забеременела. – У него на лице отразилась печаль. Она родила мальчика в ту самую ночь, когда состоялось подписание второго договора. А до тех пор у нее несколько дней не прекращались схватки.

– Вот почему Селеста так странно себя вела? – удивилась Кайла. – Волновалась за дочь? Почему она ничего не сказала? Все бы поняли. Я до последней секунды не верила, что она подпишет договор.

– Она волновалась не за Анкуту, – перебил ее Ярон. – Она была в ярости и полна ненависти. Дочь ее обманула. Она сама выбрала себе мужа, прежде чем Селеста успела выдать ее замуж. Кроме того, королева даже не подозревала о беременности, пока не начались схватки.

– Что случилось дальше? – задал вопрос Николай, чье лицо превратилось в маску.

– Говорят, после того как мальчик родился, все сразу поняли, что он будет обладать необычайными способностями, когда вырастет.

Интересно, от кого он услышал эту историю? Ведь сам Ярон тогда еще не родился. По крайней мере, мне так кажется. Или он тоже пользовался омолаживающими заклинаниями?

– Как это можно понять по ребенку? – полюбопытствовала Селия.

– Он родился с открытым третьим глазом.

На мгновение все мы благоговейно замолчали. Третий глаз таил в себе невероятное количество магии. За всю жизнь очень мало кому из ведьм и ведьмаков удавалось его открыть. Какую силу означал открытый глаз у младенца, мне даже представлять себе не хотелось.

– И где же этот наследник? – Николай сел и положил руку на правое колено. Он выглядел еще более сосредоточенным, чем раньше… и более обеспокоенным. Ярон рассказал ему о враге, которого он не ожидал. Никто из нас не ожидал.

– Этого я не знаю. В ночь его рождения Селеста убила свою дочь, чтобы иметь полное право на ребенка и воспитать такого наследника, которого она хотела.

– Мы все находились здесь, и никто это не предотвратил, – почти прошептал Николай.

– Да, – согласился Ярон. – Селеста, скорее всего, заявила бы, что сделала это во благо нашего народа.

Николай нахмурился:

– Ведь официально Анкута умерла в родах, как и ребенок, если я правильно помню. Но позже.

– Как ты уже сказал, это официальная версия. Однако в ночь подписания договора, – Ярон пристально посмотрел на Николая, – начал звонить колокол Караймана и не умолкал. Ты был здесь. Ты должен помнить.

Стригой очень медленно кивнул:

– Грохот. Так звонил колокол?

Ярон кивнул:

– Это древний артефакт. Согласно легенде, его отлили по заказу Эстеры трое величайших из когда-либо живших колдунов. Он служит единственной цели – защите королевской семьи. Когда с кем-то из членов рода поступают несправедливо или если ему грозит опасность, он звонит. Башня, на которой установили колокол, была первой, построенной в Караймане.

– Он звонил всю ночь, – произнесла Кайла. – Было жутко. Никто из нас не сомкнул глаз, а буря бушевала такая, что мы не могли выйти из замка.

– Колокол замолчал только после того, как Мелинда по приказу Селесты распорядилась снять его и бросить в реку, которая течет через лес. Иногда днем или ночью все еще слышится его звон, в такие ночи Анкута бродит по Карайману в поисках своего сына. По крайней мере, так говорят.

Пронзительный птичий крик вывел всех из оцепенения, в которое погрузила нас эта история. Я так сильно вздрогнула, что расплескала красное вино. Кайла резко выдохнула, а Николай скрипнул зубами.

Ко мне первой вернулся дар речи:

– И твой народ знает об этом? Вы позволяете править королеве, которая убила собственного ребенка?

– Она замела почти все следы. Никто и никогда публично не обвинит ее в убийстве Анкуты.

– Мне тоже известна только официальная версия, – тихо сказал Николай. – Селеста якобы безутешно горевала из-за того, что не могла быть рядом с ней, поскольку благополучие ее народа и мир были важнее.

Ярон кивнул:

– Она использовала Анкуту даже после ее смерти.

– Колокол Караймана… – я взглянула на Николая, однако тот незаметно качнул головой. – Что стало с младенцем? – вместо этого спросила я.

– Селеста покинула замок спустя пару дней после подписания пакта, – рассказал Ярон. – Она удалилась с ребенком в Ониксовую крепость далеко в горах и там отдала его на обучение последним колдунам. Крепость надежно скрыта, и туда можно попасть, только преодолев все магические барьеры на пути. Много лет она не выходила из этого замка. Наш Совет ожидал, что однажды Селеста представит внука как своего наследника, но затем, примерно двадцать четыре года назад, она сама исчезла и вернулась лишь пару недель назад.

– Значит, наследнику сейчас сорок лет. Слишком взрослый, чтобы позволять бабушке его прятать. Почему в годы ее отсутствия он не управлял вместо нее вашим народом? – спросила я.

– Наверное, не хотел. Может быть, она его заперла из-за слишком мощной магии. Может быть, он ее сопровождает. Слишком много вопросов и почти нет ответов. Кажется, о нем вообще никто ничего не знает, – вдохнул Ярон.

– Почему именно ты нам об этом рассказываешь? – задал вполне справедливый вопрос Николай. – Сдается мне, что Селеста убила бы всякого, кто распространяет слухи.

– Она так и делала и сделает снова. – Ярон уверенно посмотрел в глаза сначала Николаю, а потом Магнусу. – Королева возвратилась несколько недель назад. До сих пор она показывалась только некоторым своим советникам. Четверо из них уже мертвы. Ими оказались те, кто договаривался о мире. Так что можно смело предположить, что нас ждет война. И неважно, что она будет утверждать, чтобы убедить вас в безопасности. Эта война будет страшнее, чем все предыдущие. Женщина, убивающая свое дитя, способна на все. Многие ведьмы и ведьмаки не хотят новой войны. Но если Селеста их призовет, им тоже придется сражаться. И есть еще кое-что. – Он вздохнул. – Если верить слухам, то за эти годы ее магия возросла. Не знаю, правда ли это и как ей это удалось. Должно быть, это темные заклинания, которые вообще не должны были быть созданы.

Температура в помещении словно резко упала, так что я натянула на плечи плед.

– Почему вы не восстанете против нее?

– Страх, – отозвался Николай вместо Ярона. – Они боятся собственную королеву. – В его словах ощущалось не презрение, а искреннее понимание. – Магия Селесты всегда была невероятно сильна. Любой, кто выступит против нее, подвергнет опасности не только себя, но и всю свою семью. Поэтому они будут сражаться и надеяться на победу. Я прав?

Ярон кивнул:

– Семьи четырех советников, которых она убила, тоже мертвы. Никто не отваживается об этом говорить.

Николай откинулся на большую подушку и, кажется, полностью погрузился в свои мысли.

– Мелинде стоило гораздо раньше поставить перед нами эту задачу, – сказала Кайла. – В ближайшие недели нам потребуется вся магия, которую только можно получить.

– Вероятно, она надеялась, что Селеста не вернется, – откликнулся Ярон. – Но ты права. Нам давно следовало принять меры безопасности. Я лишь боюсь, что Мелинда станет следующей жертвой Селесты. Она не может себе позволить оставить ее в живых. Если кто-то еще и может претендовать на корону королевы ведьм, то это Мелинда.

– Почему? – резко спросил Николай.

– Селеста и Мелинда единоутробные сестры, – заявил Ярон. – Широкой публике об этом неизвестно, потому что Мелинда никогда не считала важным обнародовать этот факт. Старая королева отдала своего второго ребенка на попечение отца. Селеста на год старше. В детстве они не особенно часто встречались. Когда Селесту короновали, Мелинда подала заявку на место ее советницы. И к изумлению всего Совета, Селеста назначила на эту должность единоутробную сестру. На протяжении многих лет Мелинда являлась одним из ее ближайших доверенных лиц, пока не настояла на том, чтобы Селеста подписала пакт. Что произошло дальше, вам известно. Они поссорились, и Мелинда осталась в Караймане, в то время как Селеста с внуком отправилась в Ониксовую крепость.

– Сколько тайн. – Кайла встала. – Я и так терпеть не могла Селесту, даже до этой истории. Она не просто злая. Она чудовище. – Ее и без того бледная кожа как будто лишилась вообще всех красок. Магнус тоже поднялся, когда стригойка покачнулась, но прежде, чем он успел ей помочь, возле девушки уже возник Николай и приобнял ее за плечи.

– Все опять начнется сначала? – меня напугало отчаяние в ее голосе. В поисках поддержки она взглянула на Магнуса.

– Вместе мы ее остановим, – сказал он, на что Кайла благодарно улыбнулась.

– Не давай обещаний, которые не можешь исполнить. – Голос Николая казался холодным как лед.

– Верховный жрец сохранит союз с вами, – поспешила я на помощь Магнусу. – Он тоже не хочет новой войны.

Николай тихо хмыкнул.

– Спасибо, что доверился нам, – поблагодарил он Ярона и повернулся к Селии. – Пошли. – Брат протянул ей руку, но, попытавшись встать, девушка запуталась в пледе. Николай поймал ее до того, как она упала, и взял на руки, как маленького ребенка. – Я отнесу тебя в твою комнату. Тебе надо отдохнуть.