Мара Вульф – Знаки и знамения (страница 39)

– Она хватается за соломинку. – Я прислонилась к стене рядом с Кайлой. – Но по-моему, ты права. Решение нашей проблемы может крыться в пергаменте, похороненном среди сотни других. Вчера мы с Селией нашли в одной из дальних комнат несколько ящиков, содержимое которых превратилось в пыль. Наш ответ мог лежать в одной из этих книг. Но мы все равно продолжим поиски. Чудеса случаются, рано терять надежду.

Она все еще смотрела на лестницу, по которой поднялся Магнус.

– Ты такая викканка, – с ухмылкой покачала головой стригойка. – Надежды не всегда сбываются, знаешь. Но я бы хотела, чтобы никто и никогда не разрушил твою веру в чудеса.

– Это может произойти, только если я сама дам кому-то такую власть.

Она оттолкнулась от стены:

– Тут ты, наверное, даже права. Но я в этой жизни видела вещи, которые ты даже вообразить не можешь. Ужасные вещи. Я дам тебе хороший совет, Валеа. Мы мало друг друга знаем, но ты мне нравишься. Когда этот съезд закончится, не возвращайся в Раску. Вступи в другой ковен. Раду не тот человек, которому стоит вверять свои надежды.

– Что он сделал? – к этому моменту мы остались в холле одни. Селия ушла с викканкой и огромным вязаным шарфом. – Скажи мне.

Кайла покачала головой:

– Не скажу, потому что ты мне не поверишь. Магнус не поверил, а я думала, что важна ему.

– Так и есть. – Это видно каждому, у кого есть глаза. И эта симпатия взаимна, что вновь заставило меня задуматься, что же между ней и Николаем.

– Недостаточно. – Не попрощавшись, она так быстро взбежала вверх по лестнице, что скрылась из виду всего через несколько секунд.

Продолжив путь в библиотеку, я надеялась, что там меня никто не побеспокоит. Вчера вечером я нашла списки участников прошлых съездов и просмотрела их, не зная, что мне даст эта информация. Было интересно наблюдать, как с каждым годом все больше молодых виккан, ведьм и стригоев откликалось на призыв Мелинды. А при мысли о том, что все ее усилия по сплочению народов теперь могут быть уничтожены Селестой, становилось грустно. Я решила поискать план замка и инвентарные описи. Я не смогла запомнить путь от комнаты Софии до потайного коридора, но на одном из гобеленов мне бросился в глаза один особенный орнамент. Изображение жар-птицы. Папа не раз рассказывал нам историю об этом сказочном существе со светящимися перьями, поэтому я сразу его узнала. Если выясню, где висит этот гобелен, то я решу свою первую загадку.

Я вошла в библиотеку, вдохнула знакомый запах и направилась вдоль стеллажей. Некоторые книги искрились, когда я к ним прикасалась, другие тихо смеялись, как будто им было щекотно. Они шептали мне, просили вытащить их и прочесть, но я не поддавалась на уговоры. Это были безобидные книги заклинаний, которые пытались соблазнить меня погрузиться в их истории. Если бы я согласилась, они бы не отпустили меня до рассвета, и ночь была бы потеряна. Отец предупреждал меня об этих искусительницах, а мама дразнила его по этому поводу, потому что он сам часто поддавался магии книг вопреки здравому смыслу. Он любил читать и передал эту страсть мне, как мама передала Кириллу свою страсть к врачеванию. Я заходила все глубже в библиотеку, сворачивая то вправо, то влево. В большинстве коридоров загорались люмины, стоило мне появиться. Их задачей было сделать так, чтобы мне хватало света прочитать названия на книжных корешках. Но зачастую эти маленькие упрямцы либо не хотели работать и парили слишком высоко, либо прыгали прямо у меня перед носом, как будто хотели поиграть, на что у меня не было времени. Слишком многое требовалось обдумать. Я отогнала один чересчур назойливый люмин. Почему Кайла предостерегала меня от Раду? Он вбил клин между ней и Магнусом, это факт. Расскажет ли мне Магнус больше, если я его спрошу? Перестанут ли когда-нибудь Лупа и Кирилл меня избегать? Спустя неделю в Караймане наши отношения не улучшились. Я хотела дать Кириллу время, но, очевидно, это оказалось неправильной тактикой. За время своего отсутствия я видела Раду лишь раз в год, и он всегда казался любящим и понимающим. Я всегда верила его словам о том, что моя безопасность для него на первом месте, но с моими братом и сестрой он, похоже, вел себя совсем не так заботливо. За последние дни дверь в мое прошлое приоткрылась еще немного. Теперь я еще лучше вспомнила дом посреди леса, где мы жили. Он стоял на небольшой поляне, по которой тек ручей. Там на нас напали ликаны, однако ночь нападения полностью стерлась из моей памяти. Отчетливые воспоминания начинались только с того, как я, перепуганная и вся в слезах, сижу на коленях у Раду. С того момента все продолжалось четко и ясно. Кто-то завернул меня в зеленый плащ, и хотя был день и свечи не горели, я чувствовала запах дыма. Потребовались годы, чтобы меня перестало трясти от аромата костра. Раду объяснял, почему приказал Магнусу отнести меня к людям. Я горько плакала и звала Кирилла. Брат не пришел, а потом дедушка передал меня Магнусу. Корбий тогда был гораздо моложе, ему едва исполнилось восемнадцать. Он взял меня на руки и унес. А когда приземлился, меня стошнило. Магнус стоически это вытерпел и дал мне теплого яблочного сока с пряностями. Я прислонилась к стеллажу, когда воспоминание стало таким ярким, словно это было вчера.

Магнус опустился передо мной на колени и пристально посмотрел в глаза.

– Ты не должна бояться, – сказал он десятилетней мне. – Страх ослабит тебя и выведет на тропу зла. Виккане не слабы. Мы спокойны, решительны и уверены в себе. – Корбий погладил меня по волосам. Терпеливо дождался, пока я кивну. – Пойдем.

Он встал, взял меня за руку и вместе со мной зашел в дом к людям. Женщина увидела меня и сразу начала ругать за то, что меня так долго не было. Магнус изменил ее воспоминания за долю секунды. Сам он исчез в тот же миг, а я с тех пор старалась быть идеальной викканкой и следовать всему, чему учили меня мама с папой. Я позволяла себе бояться, только когда оставалась одна, и плакала в подушку, пока не засыпала.

Один из люминов врезался в меня, резко вернув в реальность. Я ухватилась за стеллаж, на который опиралась. Рано или поздно мне придется научиться контролировать эти возвращения в собственные воспоминания. А еще вспомнить больше о временах до убийства родителей и поделиться эти с Кириллом. Возможно, он забыл, как мы были близки. Возможно, ему легче было забыть.

Вдруг я остановилась, зацепившись взглядом за один книжный корешок. Очевидно, я нашла то, что искала. Мимо пролетел еще один люмин и оттолкнул с дороги тот, что мне светил. Он попал мне в лоб и отскочил в глубь полки.

– Проклятье, – выругалась я и потерла место, по которому он попал.

– Мелинде действительно следует поучить эту мелочь хорошим манерам.

Я испуганно развернулась. Николай вернулся. Меня затопило облегчение, которое я постаралась скрыть. Мы до сих пор не обсудили произошедшее, и лучше будет держаться от него на расстоянии.

Он стоял в другом конце ряда стеллажей и смотрел на меня.

– Больно?

Я видела его только потому, что вокруг стригоя летали два возбужденных люмина, любопытных и горящих желанием помочь. Иначе он бы полностью слился с темнотой. Две расстегнутые верхние пуговицы черной рубашки обнажали бледную, как лунный свет, кожу. Он был в плаще, волосы растрепаны. Сапоги и брюки покрывала пыль. Должно быть, он только что вернулся. Глядя на него, я покачала головой.

– Им, наверное, ужасно скучно, и они рады, что кто-то составил им компанию ночью.

Стригой подошел ко мне, и я приготовилась к запаху пряной земли и холодного воздуха, который его окружал.

– Вот почему ты здесь? Чтобы развлечь скучающих люминов?

– Ты же знаешь, какие мы, виккане. Всегда готовы помочь существам, которые в этом нуждаются. – Я снова повернулась книжным полкам, потому что его тихий смех словно завибрировал у меня в животе.

– Как великодушно с твоей стороны. – Он остановился прямо позади меня. – Что ты на самом деле тут делаешь, в то время как все остальные давно уже спят? – мягко спросил Николай.

– Не все. Ты тоже явно не спишь. – Я повернулась, и он уперся рукой в стеллаж рядом со мной. Я с трудом удерживалась, чтобы не прикоснуться к нему.

– Магнус у Кайлы, и, полагаю, он был бы недоволен, если бы я к ним присоединился. Для викканина он поразительно не любит делиться.

– А для стригоя тебя поразительно мало заботит, что он проводит время с Кайлой. Я думала, что твой народ – куда бо́льшие собственники.

На красивых чертах его лица отразилось удивление.

– А почему меня должно это волновать? Я четыре года терплю либо ее тирады, либо слезы, когда она говорит об этом корбии. Поверь, случались дни, когда мне хотелось лично вытащить его из Раски и приволочь в свой замок, просто чтобы это закончилось.

Я кашлянула, поскольку мысль о том, как он это сделает, показалась слишком забавной.

– Значит, вы с Кайлой не… – смущенно покрутила рукой в воздухе я.

– Пара? О небо, нет. Ты так думала? – он тихо рассмеялся. – Мы бы поубивали друг друга.

А по-моему, они отлично между собой ладили.

– Магнус говорил, что Кайла хочет править стригоями вместе с тобой, после того как ты станешь палатином.

– Пусть правит, если захочет. Мне пригодится любая помощь.

– Конечно. Просто мне казалось… – его странная личная жизнь меня вообще-то не касалась.