Мара Вульф – Вина и грехи (страница 46)
– Потренируйся летать. Это никогда не повредит.
– Вы ужасно маскируете свои истинные намерения.
Тетушки Элени не сказали мне, куда идти, поэтому я пошла вдоль берега ручья к поляне, где когда-то жила со своими родителями, братом и сестрой. Неужели Мелинда действительно спряталась здесь, в лесу, так близко к лагерю? Я проглотила страх, подкравшийся ко мне при мысли о том, что придется встретиться лицом к лицу со своей мучительницей. Но в будущем сражении так или иначе придется столкнуться с бесчисленными трудностями.
Дом выглядел так же, как и раньше, только чуть более обветшалым. Селеста не посчитала нужным уничтожить его окончательно. Я ненадолго задумалась, не войти ли внутрь, но потом решила этого не делать. Воспоминания только ослабят меня, и я предпочла бы встретиться с Мелиндой снаружи. Коснувшись пальцами броши, я села на метлу. Сейчас я довольно отчетливо помнила свое детство. Отец никогда не учил нас с Кириллом летать. Он воспитывал нас как настоящий викканин. Трудно ли ему было подавить свою колдовскую магию? Хотелось ли ему снова взлететь? Научил бы он этому нас с Кириллом? А Лупу? Когда освобожу ее, попрошу Илию изготовить для нее метлу. Виккане не летают, но я не сомневалась, что Лупа сможет научиться. Представив себе выражение ее лица во время тренировок, я улыбнулась.
Сначала я летала большими кругами вокруг дома. Постепенно их диаметр становился все меньше и меньше, пока мой плащ не начал касаться стен. Я наклонила рукоять метлы вверх и тотчас стремительно взмыла ввысь. Затем изменила направление, пролетела низко над ручьем, петляя между деревьями. Потом ускорила темп. Тренировки Люциана приносили свои плоды. Стволы деревьев мчались навстречу, и я зигзагами прокладывала себе путь между ними. При этом усилием воли запрещала себе закрывать глаза, но все равно одолела только десять деревьев. Затем просвет оказался слишком узким, и я врезалась боком в березу. Слетев с метлы, я упала в снежную слякоть и лежала, пытаясь отдышаться. Левый бок горел огнем. Тем не менее я снова села на метлу и попробовала еще раз. Хитрость заключалась в умении не бояться.
«Двенадцать деревьев», – подумала я, скривившись от боли, после того как в очередной раз упала. Но опять забралась обратно и повторила попытку. Солнце поднялось выше. Желудок урчал, все тело саднило. Я игнорировала и то, и другое. Мелинды нигде не было видно. Неужели не захотела со мной встречаться? Боялась, что я выдам ее Селесте или убью? Из мести? Эта мысль выбила меня из колеи, и я снова кувырком свалилась с метлы, приземлившись на спину. Судорожно глотая ртом воздух, медленно села. Деревья закрывали мне вид на дом. Тем не менее я почувствовала, что на поляне что-то изменилось. Воздух словно замерцал. Поднявшись, схватив метлу, я сделала несколько осторожных шагов. Вдруг у меня под ногами хрустнула ветка. Я остановилась и спряталась за деревом, откуда хорошо просматривался мой первый дом. В этот момент сажа начала исчезать с балок и стен, разбитые оконные стекла собирались обратно. Три ступеньки, ведущие к свежевыкрашенной небесно-голубой двери, выпрямились и больше не создавали опасности споткнуться. Эти изменения настолько завораживали, что я не могла отвести взгляд. Никогда раньше не видела такой сложной магии. В ней не было ничего разрушительного, наоборот. Однако вряд ли найдется много ведьм, способных на такое.
Как будто в ответ на эту мысль, дверь распахнулась, и на крыльцо вышла Мелинда Дюмонт. Она сразу же заметила меня. Вероятно, все это время сестра Селесты наблюдала за мной и ждала, пока я не выдохнусь.
– Я знаю, что ты злишься на меня, и это твое право, но
– Ты пытала меня и была готова убить.
Мелинда подошла ближе, и, хотя все внутри меня вопило, призывая бежать, я осталась на месте. Сегодня я куда сильнее, чем была прежде. Ведьма выглядела иначе. Раньше у нее не было морщин, и эта боль в чертах лица тоже была новой. «Наверное, закончился крем, которому так завидовала Кайла», – саркастично подумала я. И все равно внешний вид ведьмы пока не выдавал ее истинного возраста.
– Я не собираюсь извиняться за это, – твердо сказала женщина. – Я запаниковала, когда Селеста так внезапно вернулась в Ардял. – Она остановилась в нескольких метрах от меня. – Мне следовало поговорить с тобой, но времени не оставалось.
Эта женщина заставила меня пережить самые мучительные часы в моей жизни. До того я считала, что самым страшным моментом была смерть родителей. Но оказаться в такой ситуации по милости Мелинды и моего деда было еще хуже. То, что я не потеряла ребенка, – самое настоящее чудо. Я тут же выбросила из головы мысли об Эстере.
– Мы поступили неправильно, но тогда я думала, что это единственный способ остановить Селесту.
Я расправила плечи:
– Ты не собиралась ее останавливать. Ты хотела сама стать бессмертной и править Ардялом вместе с моим дедом.
Мелинда сбросила маску сожаления и шагнула ко мне так близко, что я видела каждую морщинку на ее прежде безупречном лице и гнев в ее глазах.
– Да, таков был наш план, и он был хорош. Ты не представляешь, что она сделает с тобой и Ардялом, если победит. Речь никогда не шла о моей или твоей жизни, Валеа. Твой отец этого не понимал. Вот почему ему пришлось умереть. Будь он смелее и займи трон, все было бы по-другому. Но он полюбил викканку, причем не простую, а дочь верховного жреца. – Она откинула голову и рассмеялась. – Мне всегда казалось плохой шуткой, когда он появлялся здесь с ней.
Я поморщилась. Пытая меня, она была так же безумна. Семиконечная звезда у меня на спине запульсировала.
– И именно у меня они решили искать убежища. Твоя мать уже была беременна, и я должна была убедиться, что законный наследник королевства родится целым и невредимым. Но потом она родила двоих детей. – В ее голосе прозвучало недоумение.
– Неужели это такая редкость? – недоверчиво спросила я.
– Среди ведьм не рождаются близнецы. Даже если две яйцеклетки оплодотворяются одновременно, более сильный ребенок всегда убивает слабого.
– Это жестоко, – вырвалось у меня.
Она лишь рассмеялась:
– Такова наша природа, Валеа. Привыкай. Не будь ты наполовину викканкой, убила бы Кирилла еще в утробе матери. И, возможно, к лучшему. Тогда бы ты унаследовала всю силу стригоев, а я не потерпела бы неудачу. Мне удалось бы отнять ее у тебя. Тогда, возможно, у нас был бы шанс.
Мне хотелось наброситься на нее и выцарапать глаза. Хотелось увидеть, как ее тело полыхает огнем, но усилием воли я сдержалась.
– А ты не боишься, что Селеста найдет тебя здесь?
– И что тогда? Что она сможет сделать? Пытать меня? Или убить? А еще она может запереть меня в своих подземельях и забыть обо мне. Мне стоило освободить монстров из горы, пока у меня еще был шанс. – На мгновение Мелинда замолчала, а затем продолжила уже нормальным голосом: – Гораздо более вероятно, что она проделает все это с Илией, чтобы наказать меня. Он ослеп из-за нее и все равно не уходит в безопасное место, а остается рядом со своими друзьями. Я не могла просто так уйти.
Значит, она все это время пряталась здесь? Прямо под носом у Селесты? Если бы я не ненавидела эту женщину, то могла бы ею восхититься. Нужно рассказать королеве. Это возвысило бы меня в глазах Селесты. Настоящий викканин и злейшему врагу не пожелает того, что пришлось пережить Алексею и Лупе, но мне понравилась мысль о том, чтобы отправить Мелинду гнить в подземелья Караймана. Она этого заслуживала, но на кону стояло нечто куда большее, а Мелинда единственная, у кого могли быть ответы. Во всяком случае, несколько из них.
– У меня к тебе еще один вопрос. – Я взяла себя в руки. – Скажи мне, кто помог Селесте украсть магию стригоев. Ты знаешь?
Мелинда склонила голову набок, и на ее лице появилась улыбка облегчения.
– Так ты узнала? – Ведьма покачала головой, а затем запрокинула ее назад. – Спасибо, – пробормотала она, после чего твердо посмотрела мне в глаза. – Я попросила Анкуту отдать тебе гримуар на тот случай, если сама не смогу этого сделать. Я должна была убедиться, что ты его получишь.
Я моргнула, однако больше ничем не выдала своего удивления.
– Но ты же не знала, что там написано.
– Нет, но преемники Эстеры не скрывали ее тайну так же хорошо, как она сама. И я сложила два плюс два. Какое послание оставила королева в гримуаре? – Мелинда изящно прислонилась к дереву, словно показывая, что я в безопасности.
Я скрестила руки на груди:
– Этого я тебе сказать не могу.
– Конечно, не можешь. На мне же нет семиконечной звезды. Понимаю. – Она ни на секунду не сводила с меня глаз, и в них неожиданно засветилось сожаление. – Возможно, мне стоило избавить тебя от этой ноши. Нексор уже давно победил. Мы не сможем его одолеть.
Больше не было необходимости говорить загадками. Она действительно знала все, по крайней мере, о самых важных вещах. Я испытала чуть ли не облегчение.
– Он здесь? Это он помог Селесте украсть силу стригоев? Он сейчас в том же теле, что и тогда?
– Не думаю. Слишком многие погибли. – Она погладила кору дерева когтями, которых я никогда раньше у нее не видела. – Он оставил много следов. Тысяча лет и все это зло. Я виню в этом Эстеру. Ей следовало обо всем догадаться, и все же она бросила нас на произвол судьбы. Ни одна королева после нее не была достаточно сильна, чтобы остановить его, и ты тоже не сможешь.