Мара Вульф – Вина и грехи (страница 39)
– Пойдем, – обратилась я к Николаю резче, чем собиралась, однако тот не сводил глаз с жестокой улыбки Селесты. – Я хочу ее видеть.
Сердце бешено стучало в груди, которая словно сжалась.
Это предложение не было неожиданным. Королева спланировала визит, как и пытки Люциана. Она знала, что я останусь в палатке Илии, и хотела положить конец моему бунту. Развернувшись, я вышла из зала. Конечно, Николай не хотел вести меня к Лупе, он хотел защитить меня от того, что мне предстояло увидеть. Но защищать меня – не его работа. Твердые шаги стучали по древним камням позади меня, свидетельствуя о едва сдерживаемом гневе. Какую бы боль ни причинил мне вид сестры, это не могло быть так ужасно, как то, что случилось с Лупой в этом плену.
– Сюда. – Стригой положил руку мне на спину и удивительно мягко подтолкнул меня за угол. Неужели он больше не сердится на меня? Честно говоря, ожидала именно гнева после нашего последнего разговора. Над головами запрыгали два люмина. – Если королева хочет кого-то наказать, не пытайся ему помочь. Любой, кому приходят на помощь, считается слабым в вашем народе, а слабаки им не нужны. Ты подорвала авторитет Люциана.
– Она мучила его, а я не могла этого допустить. Это неправильно.
С выражением отчаяния на лице Николай провел рукой по волосам, но от нотаций воздержался. Мы снова свернули и попали в узкий коридор, уходящий вниз. В нос ударил запах плесени, и я бы с удовольствием повернула назад, но желание увидеть Лупу было превыше всего.
– Расслабься, иначе заключенные почуют твой страх. – Тыльная сторона его ладони погладила мою. – Лучше бы ты запомнила Лупу такой, какой она была.
– Я не откажусь от нее. – К счастью, мой голос лишь слегка дрогнул. – Пока есть хоть какая-то надежда освободить ее из лап Селесты. Ты сам делал все возможное, чтобы твоя сестра выжила.
Обыкновенный факт. Я больше не ставила ему это в вину.
– И она не простила ни меня, ни Алексея. – В его голосе звучало сожаление. – Селия скучала по тебе и не разговаривала с нами много месяцев из-за того, как мы поступили с тобой.
– Что сделано, то сделано.
Сейчас я хранила от него гораздо больший секрет, чем он когда-либо хранил от меня. За последние два года я сотни раз спрашивала себя, что было бы, будь мы тогда друг с другом честны. К сожалению, ответа на этот вопрос у меня не было.
Мы прошли через своеобразный арочный проем, за которым остались люмины. Вокруг мгновенно стало темно. Николай взял меня за руку и ободряюще сжал ее.
– Мы в любой момент можем вернуться.
– Я в порядке. – Я наколдовала слабенькое световое заклинание.
– Оно тебе не понадобится. Я вижу вполне достаточно для нас обоих.
Услышав улыбку в его голосе, я поняла, что должна отпустить его, но не сделала этого. Этот мужчина, которому я с такой естественной легкостью позволила взять себя за руку, был моей самой большой слабостью.
– Что ты искала в тех гримуарах? – спросил он некоторое время спустя. – Я понимаю, что ты держишь все в тайне, но хотя бы это ты можешь сказать?
– Я хочу узнать, как королевы, носившие метку до меня, использовали силу семиконечной звезды. Это мое наследие и моя ответственность. – Это не было ложью.
Николай ответил не сразу, видимо, удивившись моей откровенности.
– У нее есть значение. Помимо силы ее магии, – медленно произнес он.
– И тебе известно какое? Есть причина, по которой я родилась с ней именно сейчас? – Мне не следовало задавать эти вопросы. Не после того, как я решила не впутывать его во все это. Но разве такое вообще возможно? Это казалось неправильным.
Его хватка усилилась.
– Однажды Селеста обронила что-то по этому поводу. Могу спросить ее об этом снова.
Я застыла. В темноте мне едва удавалось разглядеть что-то, кроме его очертаний.
– Нет, не надо. Я все сама выясню. Ты попросил ее разрешить мне увидеть Лупу? Потребовала ли она что-нибудь взамен? – Я тяжело сглотнула.
И тут я почувствовала, как кончики его пальцев пробежались по моей щеке. Так легко, что с таким же успехом мне могло показаться. Но они продолжали ласкать мой подбородок и шею. Я льнула к этим прикосновениям.
– Она завидует метке. Тебе следует вести себя осторожнее. Пообещай мне. – Только просьба, никаких приказов и добрых советов.
– Постараюсь.
На последний вопрос Николай так и не ответил.
– Тогда пойдем. – Его пальцы исчезли, и я тут же затосковала по прикосновениям.
Чем дальше мы продвигались, тем больше усиливалась вонь, которая притупляла мои чувства. Я зажала рукой нос и рот и поморщилась, когда жуткую тишину нарушили крики, а затем щелчок кнута.
– Мы почти на месте, – сказал Николай. – Ты еще можешь вернуться.
Я лишь фыркнула и ускорила шаг, практически потащив его за собой. Коридор немного расширился, и мы вошли в просторное помещение, освещенное коптящими факелами. В центре стоял стол, по бокам которого свисали цепи. На нем блестела влага, которую даже при слабом свете было легко определить как кровь. Грузный мужчина что-то напевал про себя и сливал кровь в узкий канал, по которому она стекала со стола и капала в миску. Николай напрягся рядом со мной и затаил дыхание. На этот раз я сжала его руку. Я понятия не имела, когда он в последний раз пил. Эта кровь дразнила его? Рука стригоя слегка дрожала в моей, а зрачки потемнели.
Палач, похоже, нас не заметил. Я негромко прочистила горло, привлекая его внимание. Мужчина с трудом поднял голову, и я вздрогнула. В центре его лба над кривым носом располагался только один глаз. Его взгляд метался туда-сюда между мной и Николаем. Палач выглядел крепким, его руки походили на лапы, а поверх брюк он носил фартук, повязанный вокруг толстой талии.
– Я хочу видеть Лупу Пател, – потребовала я, поскольку он ничего не сказал. – Королева приказала палатину отвести меня к ней.
Мужчина задумчиво почесал голую грудь. Густая поросль волос на ней была заляпана старой кровью, и я с трудом подавила рвотный позыв. Он внимательно изучил мой совершенно неподходящий наряд.
– Кровосос знает, где искать викканку, – вяло сказал он через некоторое время.
– В конце концов, это он настоял, чтобы я поместил ее рядом с его братом.
Он настоял? Я вопросительно подняла глаза на Николая, однако тот промолчал. Лупа ненавидела Алексея. Она угрожала его убить. Но в то же время они сражались бок о бок. А два года – долгий срок для прощения.
Надсмотрщик усмехнулся, обнажив гнилые зубы, и продолжил уборку.
– Вчера она опять проявила упрямство. Пришлось наказать ее. Она попросту не учится на своих ошибках.
– Опять? – На кончиках моих пальцев заплясали огненные искры, и он вздрогнул. Я сделала шаг к палачу, но Николай схватил меня за локоть и выволок в коридор. Прохладные пальцы поглаживали мои волосы, пока искры, видимо, вспыхнувшие в них, не потухли.
– Держи себя в руках. – Он внимательно на меня посмотрел, а затем удивленно покачал головой.
– Как долго она здесь находится?
До сих пор я считала, что Кайла, Селия и Магнус привезли меня сразу после ее пленения. С тех пор прошло всего несколько дней. Но теперь я сомневалась, так ли это на самом деле.
– Слишком долго, – последовал уклончивый ответ, и он уже собирался идти дальше.
Мой желудок словно превратился в свинец. Я положила руку ему на грудь и почувствовала крепкие мышцы под мягкой тканью рубашки.
– Я хочу знать точно! Не надо меня жалеть.
– Две луны, пять дней и двенадцать часов. Призрачные ведьмаки и несколько ликанов поймали Алексея, Ивана и Лупу вместе. Только Ивану удалось сбежать. – В его голосе зазвенело безразличие, которое Николай всегда демонстрировал, когда его что-то особенно тревожило.
Так долго! Как она столько вытерпела? Я подавила дрожь.
– Тебе следовало вернуть меня раньше. Я бы помешала ей вступить в эту бессмысленную битву.
– Мы говорим о твоей сестре. Она ни на секунду не задумалась о собственной безопасности. Ей была невыносима мысль о том, что виккане позволяют вести себя как ягнята на заклании. Раду все эти годы проповедовал им, что бороться за свою свободу – неправильно. Но я еще помню времена, когда было много таких викканок, как Лупа и ты. Те женщины зубами и ногтями сражались за свои права, и горе тому, кто вставал у них на пути. – Он рассмеялся с болью в голосе.
– Я не одна из
– Уйти было самым смелым поступком, который ты могла совершить. Ты не должна винить себя за это.
Эти слова прозвучали так убедительно, что я ни на секунду не усомнилась в их правдивости. Неудивительно, что ему удалось убедить даже королеву в своих серьезных намерениях. Заставить ее поверить, что он на ее стороне. Он играл роль галантного союзника и гораздо больше того, но я бы руку дала на отсечение, что палатин только и ждал момента, когда сможет вонзить нож ей в спину.
– А твой брат? Почему ты позволил запереть его здесь?
– А что мне оставалось? Он присоединился к Лупе, несмотря на мои предупреждения. Когда Селеста поймает ее, было лишь вопросом времени.
Темнота усиливала сияние его бледной кожи, глаза стригоя светились. Неужели он пил кровь Селесты? Эта мысль застала меня врасплох, а возникший в голове образ, как он погружает зубы в ее кожу, заставил отпрянуть.