Мара Вульф – Вина и грехи (страница 38)

– От какой угрозы мы должны защищать Ардял? – вырвалось у меня. – Кого нам бояться?

Ведьмак с трясущимися пальцами кашлянул, но остальные не шелохнулись. Мой взгляд упал на женщину, с которой Селеста разговаривала до меня. Большинство ведьм следили за своей внешностью, но не она. Эта женщина не использовала никаких омолаживающих заклинаний. На вид ей было около пятидесяти, с короткими седыми волосами и пронзительными зелеными глазами. Худое, но подтянутое тело было облачено в старую форму. Улыбку на ее лице я бы при всем желании не могла назвать дружелюбной. В ее глазах пылал фанатичный огонь.

– Ведьма не боится, – произнесла женщина сурово. – Но она всегда готова к бою. В ближайшие несколько лет наш народ снова окрепнет и вернет себе былую славу. А у великого народа всегда есть враги. Как внешние, так и внутренние. Это первый урок, который ты должна усвоить.

У меня было еще много вопросов, но предостерегающий взгляд Люциана заставил меня промолчать. Взгляд, который не укрылся и от внимания королевы, поэтому она обратилась непосредственно к нему:

– Доложи об успехах принцессы, – потребовала Селеста и, к моему удивлению, не стала отчитывать женщину, которая ответила на вопрос без ее разрешения.

Люциан встал, прошел между рядами кресел и поклонился.

– Она получила шестой уровень без посторонней помощи. – Он упрямо смотрел прямо перед собой, сцепив за спиной руки. – В настоящее время мы готовимся к следующим испытаниям. Но это требует времени. Я рекомендую не пытаться повысить уровень в этом году. Зато на будущий год принцесса пройдет испытания с блеском.

Я изумилась тому, что он встал на мою защиту. Пожилая ведьма сузила глаза. Королева нарочито медленно кивнула.

– Я очень горжусь тобой, – повернулась Селеста ко мне. – Но мы не можем больше ждать. Нельзя проявлять слабость, хотя мне больно видеть, как ты страдаешь. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Твой народ вправе ожидать от своей будущей королевы великих поступков.

– Конечно. – Я посмотрела на нее сверху вниз. – Я сделаю все, что прикажешь.

Улыбка, расплывшаяся на лице Селесты, свидетельствовала о безграничной жестокости.

– Следующее испытание будет более сложным. Но, возможно, и в этот раз ты меня удивишь. В твоем возрасте я уже была на одиннадцатом уровне.

– Поздравляю. – Я бы закатила глаза, но не хотела лишний раз провоцировать королеву.

Но, видимо, каким-то образом моя прабабка все же почувствовала презрение, потому что подготовилась для следующего удара:

– С завтрашнего дня она будет летать с вами в патруле. – Королева снова повернулась к Люциану. – Возьмите ее в дозор.

– Надвигается буря, – нерешительно ответил тот, будучи достаточно умным, чтобы сообразить: лучше ей не перечить. – Прежде чем мы отправим принцессу в полет, ей следует пройти надлежащую летную подготовку. После этого она сможет некоторое время летать рядом со мной.

– Люциан, Люциан. – Селеста покачала головой. – Ты еще молод. Ты был еще ребенком, когда я покинула Ардял, но я думала, что за эти два года ты понял, чего я жду от тебя. Абсолютное послушание. Что в этом сложного? Сколько раз я напоминала тебе об этом? Я думала, ты будешь больше признателен мне.

– Я бесконечно тебе благодарен.

Она заманила его в ловушку. Ловушку, которую он видел и в которую все равно угодил. Что она пыталась доказать этой бессмысленной демонстрацией силы? Все в комнате знали, что королева в несравнимо более выигрышном положении. Неужели Селеста все еще злилась на него из-за ссоры с Николаем? В последние несколько дней я видела палатина только издалека. Он держался от меня на расстоянии, и это было хорошо.

Два призрачных ведьмака оттолкнулись от стены, словно повинуясь безмолвной команде, и медленно приблизились к Люциану. Они двигались как стая волков, которая подкрадывалась к своей добыче. По моим рукам побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Он не смотрел на них, но, несомненно, чувствовал опасность, как и все в этой комнате.

– Твой отец должен был научить тебя послушанию, но он и сам забыл этот урок. Я не хочу наказывать тебя, особенно за то, в чем ты не виноват.

– Я просто не хочу, чтобы с принцессой что-то случилось. Уверен, ты будешь убита горем, – ответил он, делая вид, что его не беспокоят призрачные ведьмаки, которые между тем подбирались все ближе.

За этими словами последовала напряженная тишина. Я мысленно выругалась. Что за чушь он несет? Его интересовало мое благополучие не больше, чем меня – его.

– Я отправляюсь в патруль, – объявила я. – Я сильнее, чем он думает. Конечно, мне пока далеко до лидера Первого ковена, но чем больше я летаю, тем больше практикуюсь. Спасибо за такую возможность.

Селеста склонила голову набок. Вероятно, размышляла, как расценивать мою готовность. Мы обе знали, что я не гожусь для полета в бурю.

– Как славно, что хотя бы один человек в этой комнате выполняет мои приказы, – вздохнула королева. – Это твой последний шанс, Люциан. Если ты снова разочаруешь меня, Криспиан займется ее обучением. Первый ковен всегда был склонен к излишнему высокомерию. Я больше этого не потерплю. Твой отец, возможно, и был любимцем моей матери, но я никогда ему не доверяла. Так что если не хочешь пойти по его стопам… – Слова звучали укоризненно, но в них содержался смертный приговор. Люциан и бровью не повел, когда Селеста практически призналась в убийстве его отца.

– Это будет великой честью, – влез в разговор Криспиан. – Мы не пожалеем сил.

– Обучение принцессы – привилегия Первого ковена, – твердым голосом возразил Люциан. – Ария будет летать с принцессой и присматривать за ней. Это наше право и наш долг.

Я лишь краем глаза заметила жест королевы, и его высокое крепкое тело согнулось пополам. Лицо исказилось от боли, и он прижал ладони к вискам.

– Сегодня ты уже один раз разгневал меня, Люциан Фаркас. Если хочешь остаться предводителем ковена, научись говорить только тогда, когда я разрешу. У меня достаточно претендентов, которые с радостью займут твое место.

Кто-то испустил возмущенный вздох. Но никто из присутствующих не осмелился высказаться против такого обращения. Никто не бросился на помощь Люциану, корчившемуся на полу от боли. Его лицо начало синеть, как будто невидимая рука сжимала молодого человека за горло.

Я оттолкнулась от трона и в несколько шагов оказалась рядом с ним.

– Дыши. – Опустившись на колени, я положила одну руку ему на грудь, а другую – на лоб. Потребовалось совсем немного магии, чтобы разрушить чары Селесты.

Люциан глотнул воздуха, оттолкнул меня и вскочил на ноги:

– Ты сошла с ума?

Я подняла руки и тоже встала. Повисла мертвая тишина.

– Нет. Просто не люблю излишнюю жестокость.

– Королева наказала меня за неповиновение. Не тебе мне помогать. – В его глазах сверкнули осколки льда.

Селеста весело рассмеялась, и остальные подобострастно присоединились к ней.

– Ты задела его гордость, дитя. Я и сама не смогла бы наказать его лучше. Ты выставила его на посмешище всему лагерю.

Люциан отвесил королеве учтивый поклон и вышел, а она поднялась и подошла ко мне. Все присутствующие последовали ее примеру. Молодая ведьма серьезно кивнула мне и поддержала старого ведьмака, палочка которого тут же снова выскользнула из его руки. Ведьма с короткими седыми волосами наградила меня презрительным взглядом, а затем отправилась за Люцианом. Все остальные ждали, пока Селеста их отпустит. Вскоре после этого мы остались наедине с призрачными ведьмаками, однако они отступили за терновый трон.

– Тебе еще многое предстоит узнать о своем народе, – снисходительно начала Селеста. – Жаль, что ты сбежала. Чего мы могли бы добиться за эти два года? Я решила, что обязана преподать тебе небольшой урок. Ты должна понять, что народом можно управлять с максимальной строгостью. – Она практически не повысила голос. – Если проявишь жалость, милосердие или слабость, они разорвут тебя на части.

Я ничего не ответила, но и не стала избегать ее взгляда. Бессмысленно пытаться убедить ее в том, чего она все равно никогда не поймет. У Селесты своя правда, а у меня – своя. Обе как две параллельные линии, которые никогда не пересекутся.

Вдруг в комнату кто-то вошел.

– Николай, – поприветствовала она вновь прибывшего. – Как кстати.

Стригой оказался рядом за долю секунды.

– Сделай одолжение, отведи Валеа к Лупе Пател. Ей давно пора узнать, как мы поступаем с врагами. – По ее тону казалось, будто Селеста очень сожалеет о том, что ей приходится так поступать со мной. Кто-то другой, возможно, мог бы на это купиться. – Я хочу, чтобы она сама увидела, что происходит с теми, кто встает на моем пути. Может быть, это остановит ее от того, чтобы настраивать против меня лидеров ковенов.

– Не думаю, что в этом есть необходимость. В будущем принцесса будет придерживаться правил, – холодно ответил Николай. Его рубашка распахнулась у воротника. Сапоги покрывала грязь, а на плаще блестели капли дождя. Казалось, он пришел откуда-то в большой спешке. – Как и Люциан. Он еще молод и с твоей помощью превратится в одного из самых преданных подданных.

– Конечно, – согласилась королева, – в этом нет никаких сомнений.

Она была готова на все, чтобы сломить волю Люциана. Нужно поговорить с ним. Возможно, я задела его гордость, но она не должна быть важнее жизни.