Мара Вульф – Скипетр света (страница 82)

– Естественно нет, – фыркаю я. – Но теперь храм стоит вовсе не на том месте, где был построен. Люди полностью разобрали его и собрали заново, вы забыли? Если Скипетр света находился там, то сейчас он наверняка пропал.

– Нет никаких упоминаний о том, что во время работ нашли какой-либо скипетр, – спорит Нефертари, а потом накрывает ладонью мою руку: – Мы обязаны попробовать. Какой сегодня день? – спрашивает она, однако получает в ответ только недоумение на лицах. Для нас человеческие временны́е понятия не имеют значения.

– Двадцать первое октября, – приходит на помощь Кимми.

Нефертари тыкает меня:

– Может, это и есть знак, который тебе требовался, неверующий? Завтра «Фестиваль солнца». Даю руку на отсечение, что Соломон спрятал скипетр в одной из четырех скульптур, к которым только два раза в год пробивается солнечный свет. Мы не можем ждать до февраля.

– Она права. Едем в Абу-Симбел, – решает Исрафил. – Я сейчас же оповещу Джибриля и Микаила. Высшие ангелы должны вместе принять Скипетр света.

Чего и следовало ожидать. С тех пор как меня лишили ранга, я старался избегать бывших сотоварищей. Так и не простил их за то, что лишили меня власти, а завтра скипетр возьмут лишь трое. На секунду у меня мелькает надежда, что мы ошибаемся.

– Утреннее солнце достигнет последней комнаты храма почти в шесть часов. «Солнечное чудо» продлится всего двадцать минут, – напоминает Нефертари.

– Знаю, милая, – отвечает Исрафил. – Я сам планировал с Рамзесом постройку этого храма. Если Скипетр света там, я его найду. – Нефертари тихо ахает. Однако Исрафил просто потирает руки. – Мне понравилось этим заниматься, а Рамзесу непременно хотелось чего-то особенного. Так что я кое-что придумал. Это был необыкновенный человек. Он обладал видением и питал искреннюю страсть к своей стране. Ни до, ни после него не было фараона, действительно достойного стать воплощением Ра.

Я смотрю на Данте, который сохраняет бесстрастное выражение лица. Они с Исрафилом уже давно пара, но до тех пор… Я уже забыл об этом. Исрафил несколько лет жил во дворе Рамзеса. Воевал на стороне фараона и был самым близким его соратником. Я никогда не видел, чтобы Исрафил настолько сближался с человеком, и даже не уверен, что Данте значит для него так же много, как Рамзес.

– Когда выезжаем? – интересуется Нефертари.

– Немедленно, – приказывает Исрафил. – Микаил и Джибриль будут на месте к нужному времени.

– Хорошо, – говорит она и разворачивается, чтобы покинуть зал.

Я пытаюсь игнорировать пронзающую меня боль. Наше время подошло к концу. Так даже лучше. И для нее, и для меня. Каждое прикосновение только заставляло бы сильнее осознавать то, чем я не буду владеть. А так у меня хотя бы останется надежда вернуться в Атлантиду.

Тарис

На этот раз со мной сидит Кимми, а Азраэль едет в автомобиле с Исрафилом. Вернут ли аристои ему ранг, если мы сегодня отыщем скипетр? Это самое заветное желание ангела, и я надеюсь, что оно исполнится. Мне бы очень хотелось снова полетать с ним над пустыней. Я только что разговаривала по телефону с дядей Джорджем. Беспокойство и укор в его тоне сложно было с чем-то спутать. Я пообещала ему, что завтра днем мы прилетим обратно. Он не знает, что я делаю все это только ради Малакая. А сейчас я испытываю непреодолимое желание, чтобы Азраэль сидел рядом со мной и я могла бы переплести наши пальцы. Прошлой ночью между нами что-то изменилось. Сегодня мы отыщем Скипетр света, и он пощадит моего брата. До вчерашнего дня я не верила, что успею вовремя, но Малакай еще жив и, если завтра на рассвете скипетр окажется в наших руках, будет спасен. От облегчения на глаза наворачиваются слезы. Все будет хорошо. Я не питаю иллюзий, что брат выздоровеет, но ему станет лучше и, возможно, мы найдем альтернативные методы лечения, которые облегчат ему существование с этой болезнью. Возможно, тогда я смогу подумать о себе. О себе и Азраэле. Я смотрю в окно. Прошлая ночь была похожа на волшебство. Ничего подобного мне не испытать больше никогда. Я осознаю это с абсолютной уверенностью. Мы достигли полного единения, и он тоже это ощутил. Я это заметила. Он прикоснулся не только к моему телу, но и к душе. Закрыв глаза, я вижу перед собой, как лунный свет играет на его безупречном теле. Нет, не безупречном. У Азраэля имеются шрамы. Как вечное напоминание о потере Атлантиды. О потере Нейт. Впервые я разрешаю себе задаться вопросом, получится ли ее заменить. Смогу ли занять в сердце ангела ее место. Он целовал меня так, будто это имело значение. Снова и снова. Нашептывал ласковые слова мне на ухо. Это не просто ничего не значащий секс. Мы лежали на моей кровати кожа к коже и сердце к сердцу и занимались любовью. От одного воспоминания по телу пробегает дрожь, и мне будто становится тесно в нем от бурлящих внутри эмоций. Я хочу провести с Азраэлем еще одну ночь и еще. Хочу гладить его бархатную кожу, целовать его, слышать стоны и ощущать его в себе. Все эти чувства – это едва ли не слишком много для меня. Надо сосредоточиться на самом важном, то есть на Малакае. Но мысли возвращаются обратно во вчерашнюю ночь.

В какой-то момент я вырубаюсь от усталости, а когда просыпаюсь, обнаруживаю Азраэля перед одной из арок. Несмотря на крылья, которые ангел больше не прячет, видно, что он обнажен. Однако он не смотрит на луну, а стоит с опущенной головой, словно о чем-то задумался.

– Азраэль, – тихо зову я, и ангел оглядывается, – что такое?

– Мне лучше уйти.

– Если ты этого хочешь, – говорю я, пытаясь скрыть разочарование.

Он медленно приближается к кровати, наклоняется надо мной, убирает взлохмаченные волосы с моего лица и целует меня.

– Это совершенно не то, чего я хочу, – шепчет Азраэль мне в губы.

Мягко переворачивает меня на живот и встает надо мной на колени. Покрывая мою шею нежными поцелуями и слегка покусывая, опирается руками по обе стороны от моего тела и осторожно входит в меня. А потом наполняет плавными толчками и любит меня до изнеможения. Но внезапно я будто падаю с обрыва. Одна ночь. У нас осталась всего одна ночь.

– Тари, – вырывает меня из воспоминаний кузина. – Все ясно. У тебя солнечный ожог? Щеки все красные.

Я едва сдерживаю смех.

– Нет, думаю, нет. Это после вчерашней бури.

– Я тогда так испугалась. Какой бы красивой ни была эта страна, я жду не дождусь, когда вернусь домой. Но эти дни никогда не забуду. – Невозможно не услышать тоску в ее голосе. – Ты будешь искать и остальные регалии? Как думаешь, они тебя об этом попросят? А мне нельзя будет снова к тебе присоединиться?

– Не знаю.

Кимми тянется к моей ладони и сжимает ее.

– Что бы ни произошло, я рада, что ты взяла меня с собой. Это самое грандиозное приключение в моей жизни.

– Я не брала тебя с собой. Ты сама так решила.

Кузина задумывается на мгновение.

– Верно, – соглашается она. – Это я так решила.

Мы вновь замолкаем, а у меня буквально слипаются глаза. Ночь получилась довольно короткой, и о сне я даже не думала. Я устала, но одновременно счастлива и в эйфории. И обязана этим Азраэлю.

Меня слишком быстро будят.

– Эй, просыпайся, принцесса, – трясет меня за плечо Гор, – приехали.

Я зеваю, прикрыв рот рукой. Автомобиль припаркован перед небольшим курортно-гостиничным комплексом.

– Из-за «Фестиваля солнца» здесь настоящий ад, – заявляет молодой бог. – Нам удалось снять всего несколько комнат, но свою тебе придется делить с Кимми. Ничего?

– Да, конечно. – Я подавляю разочарование, ведь это означает, что эту ночь я не смогу провести с Азраэлем, хотя…

– Аз поселится с Сетом. Собирается приглядывать за ним. Возможно, убьет.

– А где сейчас Азраэль?

– С высшим ангелом номер один подкупает каких-то чиновников. Мы не желаем присутствия свидетелей завтра, но это будет проблематично.

Уверена, вдвоем они справятся.

До конца дня Азраэль превращается в невидимку. Мы с Кимми обедаем в баре отеля с Данте и Гором. Саида поселилась где-то в другом месте. Маленький гостиничный комплекс нравится мне гораздо больше, чем любой роскошный отель, однако для королевы он, видимо, слишком прост. Еще больше мне понравилась бы возможность ночевать сегодня в одном номере с ангелом, но он не показывается, пока не настает время ложиться спать. Выдвигаться нужно будет очень рано. Я прикидываю, не написать ли ему, хотя что скажешь мужчине, с которым провела ночь и который после этого не считает нужным с тобой общаться? В течение дня моя неуверенность лишь усиливалась. Если во время поездки я не сомневалась, что, как и я, он воспринимает эту ночь как нечто особенное, то теперь уже не знаю, что думать. В груди появляется неприятная тяжесть. Я ненавижу себя за то, что одна-единственная ночь с ним заставила меня сомневаться в себе и своих суждениях. Ни один мужчина не должен обладать такой властью. К сожалению, остановить мысленную карусель не получается. Не то чтобы у меня раньше не случалось интрижек на одну ночь, но никогда в игру не вступали чувства. Чувства, которые, как я полагала, Азраэль разделяет. Не могла же я так ошибиться.

– Мне жутко интересно, найдем ли мы завтра скипетр, – говорит Кимми, выходя из ванной. Кстати, на ней пижама с изображением миньонов.

– А в отеле в Каире ты тоже ее надевала? – оторопело спрашиваю я.