Мара Вульф – Скипетр света (страница 81)
– Это семейство меня немного пугает, – громко шепчет Гор, но улыбается Кимми с видом гордого отца. Хотя наверняка в этом качестве девушке его рассматривать не нравится.
Очнувшись от оцепенения, Нефертари вытирает ладони о штаны, после чего придвигает ящичек к себе. Затем поднимает его, внимательно изучает со всех сторон и в конце концов трясет. Однако со стороны ящичка не слышится никакого дребезжания, чего можно было бы ожидать, если бы игровые фигурки до сих пор лежали внутри.
– Ящик не открывается, – замечает Намик, когда она берется за маленькую ручку.
– Так я и думала. – Нефертари ставит коробочку обратно. – Значит, сенет тебе подарила царица Савская. Она говорила, что он из гробницы Нефертари? – уточняет она у Саиды.
– Нет, прямо она не говорила. Но когда Кимми вчера рассказала нам обо всем, я сразу вспомнила об этой игре.
Нефертари задумчиво кивает.
Буквами помечено не каждое поле. Некоторые пустые. Я их пересчитываю, и получается двадцать четыре подписанных клеточки. Потом я протягиваю палец, чтобы коснуться одного из полей, но Нефертари его перехватывает:
– Я бы не стала этого делать.
– Ты не думаешь, что это буквы для кода, который мы нашли?
– Я даже почти в этом уверена, но нужно нажимать на них не случайным образом, а в правильном порядке. Такого я еще не видела. Судя по всему, Соломон специально ее сделал. Это явно не настоящая игра царицы.
– Но подсказка в гробнице однозначная, – вмешивается Сет.
– Верно. Намек на игру оставлен в гробнице и, весьма вероятно, самим Соломоном. Он никому не смог бы такое доверить. Поэтому отправил ее с сыном обратно домой, чтобы царица Савская привезла ее тебе. – Нефертари переводит взгляд на Саиду: – Им требовалось сохранить ее в безопасном месте, куда не сможет проникнуть ни один вор и уничтожить. Просто чудо, что мы заметили зацепку в гробнице.
– Ты знаешь правильную последовательность? – интересуется Саида. К тому моменту вокруг нас собралось несколько ее ученых. Они уставились на ящик так, будто тот сделан из чистого золота. Хотя на самом деле он изготовлен из слоновой кости, а не из дерева, как обычно, потому что должен был выдержать испытание временем.
– Я бы ввела буквы в такой очередности, как они располагались на ремне. Хочешь это сделать? – Она подталкивает ящичек к Сету. – Без тебя мы бы не обнаружили рисунок на фигурке.
Я хмурюсь. Разумеется, она ему благодарна, но это уже определенно перебор. Впрочем, прежде чем я успеваю возразить, Нефертари уже называет первую букву:
– Омикрон.
Сету требуется пара секунд, чтобы найти маленький кружочек. Алфавит нанесен на клетки не по порядку, однако, когда бог нажимает на небольшой квадратик, тот отщелкивается вверх, и теперь двухдюймовый кубик можно вытащить из коробки. Раздаются удивленные возгласы. Процедура повторяется с «альфой», «тетой», странной «дельтой», «ро» и «бетой». Девчонка запомнила не только буквы, но и правильную последовательность. После этого на ящичке остается шесть квадратных отверстий.
Все присутствующие в ожидании поворачиваются к Нефертари. Она тянет за ручку коробки, но та по-прежнему не двигается.
– Наверное, нужно было все-таки вынимать поля в каком-то другом порядке, – осторожно замечает Сет.
Девушка ничего не отвечает.
– Или мы просмотрели одну букву на ремне, – вслух рассуждаю я, хотя уверен, что мы осмотрели его самым тщательным образом.
Сет изучает квадратики. Затем один за другим кладет их обратно на стол, где к ним тянется Намик и еще раз разглядывает.
– Мы что-то упускаем, – обращается ко мне Нефертари. – Мне нужно позвонить Малакаю и описать ему проблему. А мобильный в комнате.
– У всех букв замкнутая геометрическая форма, – впервые за вечер открывает рот Исрафил, когда она уже собиралась уйти.
Нефертари разворачивается к ангелу и моргает.
– Что ты имеешь в виду? – переспрашиваю я.
А Данте уже хватает один квадрат, рассматривает букву и берет следующий.
– Ты прав, – одобрительно кивает он. – Большинство букв греческого алфавита незамкнуты. У них есть по одной или больше открытых сторон. «Гамма», например, или «зета».
Исрафил кивает:
– Совершенно верно. Мне бросилось в глаза, что все буквы в этом коде замкнутые. Во всех остальных клетках, которые еще не вытащены, открытые буквы, кроме одной. – Он указывает на «фи». Эта буква состоит из вертикальной линии, к верхнему концу которой примыкают два полукруга. Таким образом, мы имеем закрытую геометрическую фигуру. – «Фи» – это единственная буква, которая еще вписалась бы в этот ряд.
– Попробуй, – говорит ему Данте.
Взгляд Исрафила ненадолго останавливается на королеве, потом на Нефертари.
– Вы позволите? – как ни странно, спрашивает он.
После того как обе кивают, высший ангел нажимает на букву. Воцаряется такая тишина, что пролети муха, и все бы услышали. Раздается тихий щелчок, и камень действительно отщелкивается. Кимми от возбуждения хлопает в ладоши, а Исрафил достает квадрат.
Несколько секунд ничего не происходит, и мне начинает казаться, что мы ошиблись, как вдруг стенки ящичка раскладываются. Саида шумно втягивает в себя воздух. Нефертари хватает меня за руку и стискивает ладонь. И при этом широко улыбается Сету, который улыбается в ответ. Данте закидывает руку на плечи Исрафилу, а лицо высшего ангела сияет. Гор хватает Кимми, поднимает ее и коротко чмокает в губы. Энола лишь качает головой. Намик, сохранивший холодный рассудок, раскрывает часть короба, служившую игровым полем. Сейчас становится видно, что боковые стенки скреплялись друг с другом своего рода петлями, а внутри вообще нет ящика. Послание, которое нам предстояло найти, высечено на слоновой кости и состоит ровно из трех иероглифов.
– Тут сокращенное тронное имя Рамзеса II, – придя в себя, произносит Гор. –
– Это не шутка. Совсем нет. – Нефертари выглядит более чем довольной. – Думаю, я знаю, где Соломон спрятал Скипетр света. И это умно с его стороны.
– Ни слова больше. – Голос Исрафила свистит в зале, словно кнут, и джинны отшатываются. На миг они, по-видимому, забыли, кто находится среди них.
Саида хлопает в ладоши, и в мгновение ока ученые покидают зал. Даже Намик присоединяется к ним. Несмотря на это, мне кажется, что в итоге остается слишком много свидетелей. Однако я не имею права кого-то прогонять. Если Исрафил желает, чтобы Нефертари раскрыла тайну в присутствии Сета, это его решение.
– Где он? – Голос Исрафила дрожит, когда он вновь обращается к ней. Я вижу алчность у него в глазах, и мне становится страшно за Нефертари. Ничего высший ангел не хочет сильнее, и вот скипетр так близко.
Голос звучит твердо, и девушка с осторожностью подбирает следующие слова:
– По приказу Рамзеса прямо на берегу Нила выстроили Большой храм в Абу-Симбеле. На одном из порталов у входа в храм сидят четыре колоссальные статуи, представляющие самого Рамзеса. Но над порталом – прямо между гигантскими сидячими скульптурами – находится еще одна фигура – Ра. Он выглядит так, будто выходит из храма. Слева и справа от него в камне высечены изображения самого Рамзеса. Они обрамляют бога солнца. Собственно, фигура Ра является еще и воплощением самого Рамзеса, потому что сопутствующие атрибуты вместе с богом образуют ребус.
– Что такое ребус? – осведомляется Гор у Кимми.
– Загадка в картинках, – рассеянно откликается та, целиком сосредоточенная на объяснениях кузины.
– Совершенно верно, – подтверждает Нефертари. – Это образное представление солнечного диска Ра. – Она показывает на круг, вырезанный на слоновой кости, внутри которого находится еще один круг, поменьше. – Фигура Маат тут обозначает справедливость, а скипетр с головой зверя олицетворяет атрибут могущества. Из всего вместе складывается, как ты уже правильно заметил, тронное имя Рамзеса – «Могущественен правдой Ра».
На этот раз уже Кимми бросается на шею Гору.
– То есть нам нужно искать скипетр в Большом храме Абу-Симбела? – со скепсисом интересуюсь я.
– Надеюсь, мы не найдем там еще одну дурацкую загадку. – Гор высвобождается из объятий Кимми. – Это постепенно начинает надоедать.
– Уверена, он там, – говорит Нефертари.
– Почему ты так думаешь? – Я поворачиваю к себе разложенный сенет. Там только эти три иероглифа, и помимо ее интерпретации, мне в голову больше ничего не приходит.
– У меня такое предчувствие. – Она сжимает в ладони анх со своей шеи. – Оно всегда появляется, когда я приближаюсь к цели поисков.
– Предчувствие. – Не знаю, что на это сказать. – Тогда давай заканчивать с этим?
Я смотрю на Исрафила, и тот медленно, но согласно кивает. Продолжая сверлить взглядом иероглифы, он как будто слегка побледнел.
– Мне надо домой, – настойчиво говорит Нефертари, в то время как остальные начинают строить планы о том, как быстрее всего добраться до Абу-Симбела. – Я нужна Малакаю.
– Конечно. – Мне она тоже нужна. Мне нужна еще одна ночь с ней. Только вот это было бы невероятно эгоистично. Самое позднее завтра она меня возненавидит.
– Надо выезжать прямо сейчас. Это же не на соседней улице. – В ее голосе звучит мольба.
– Сомневаюсь, что мы найдем там скипетр, – слышу я уже свой собственный голос.
– И почему же нет? – Очевидно, Исрафил прислушивался к нашему разговору. – Ты что-то от нас скрываешь?