Мара Вульф – Скипетр света (страница 79)
– Я знаю, что нам искать дальше, – сообщаю я кузине. – Вот только сначала немножко отдохну.
– Говори давай. – Очевидно, она не уйдет, пока я все не выложу.
– Соломон спрятал это в сенете Нефертари.
– Как бы он смог? Ее гробницу, как и усыпальницу Рамзеса, разграбили расхитители гробниц.
Тут она права.
– Ну, наверное, уже после того, как он там побывал. Намек вполне однозначный.
– Тогда где игра сейчас? Ты и это знаешь?
Я отрицательно качаю головой.
– Мы очень быстро осмотрели зацепку. Но на одной из игральных фишек однозначно набросок Скипетра света. Сет и Азраэль абсолютно уверены.
Во взгляде Кимми скользит скепсис.
– Сначала отдохни, а позже мы все обсудим. Возможно, у остальных тоже появятся идеи.
О сне не идет больше и речи.
– Ты права. Игра может находиться где угодно. Или давно уничтожена. За что нам тогда хвататься? Если Соломон был так умен, как все утверждают, вряд ли он оставил бы сенет в гробнице, правильно?
– Я бы на его месте отдала игру тому, кто надежно ее сохранит. И это ограничивало бы возможности царя, потому что ее нельзя было потерять.
У меня слипаются глаза, однако я заставляю себя развить ее мысль:
– Кто бы мог за ней присмотреть? По сути, только кто-то из бессмертных. – Спина начинает болеть, и я переворачиваюсь на бок.
– Это означало бы, что зацепка всегда находилась у них прямо под носом, – ухмыляется Кимми, а от входа доносится тихий смех.
В дверях с маленькой баночкой в руках стоит Исида.
– Обещанная мазь. Я не собиралась подслушивать. – Она подходит к нам и передает баночку Кимми. – Натри ее этим. Боюсь, ваши рассуждения верны. Никому не говорите, но мы, бессмертные, часто считаем себя намного умнее, чем есть на самом деле. Главным образом, наши мужчины, хотя я тоже хороший пример. Будь я достаточно умна, не спасала бы Осириса, но так не родился бы Гор. – У нее на губах мелькает грустная улыбка. – Он стоил всего этого. – Не сказав больше ни слова, богиня нас покидает, и Кимми бросает на меня вопросительный взгляд. Я лишь пожимаю плечами.
Кузина смазывает мне спину и оставляет одну, чтобы посоветоваться с Гором. Я наношу мазь на все остальное тело и засыпаю, едва голова касается подушки.
Когда просыпаюсь, кожа по-прежнему пылает огнем. За окном стемнело и заметно похолодало. Встав, я иду к одной из больших, красиво украшенных арок. Окна не застеклены, а открыты, и над дворцом простирается ясное звездное небо. Нигде оно не бывает более красивым, чем над пустыней. Дворцовый сад освещается факелами. Понятия не имею, сколько сейчас времени, но внизу уже никто не гуляет. Так что наверняка очень поздно, ведь джинны любят проводить там вечера. У меня урчит в животе, и я просто умираю от жажды. Быстро оглядываюсь. На столе стоит кувшин с водой и тарелка с фруктами, маленькими пирожками с мясом, оливками и лепешками. В небольших золотых огненных чашах горит пламя, заливая комнату теплым светом. Кроме того, служанки королевы принесли мне свежие вещи. Белые шаровары с тонким плетеным узором. Прежде чем я успеваю решить, одеться или снова завалиться спать, от одной из высоких арок доносится какой-то звук. Резко развернувшись, я замечаю, как на подоконник приземляется Азраэль. Его крылья исчезают, и он бесшумно спрыгивает в комнату. Его взгляд скользит по моей обнаженной фигуре. Я отступаю на два шага назад к кровати и хватаю тонкое льняное покрывало. Потом поспешно в него заворачиваюсь. Его глаза, кажется, без труда проникают под ткань.
– Что ты здесь делаешь?
Ангел делает шаг ко мне, однако, к счастью, между нами стоит кровать. Очень широкая кровать.
– Проверяю, как ты.
– Мог бы воспользоваться дверью.
– Исида не пускала меня к тебе, иначе я бы пришел еще несколько часов назад. Сказала, тебе нужен покой. – Нахмурившись, он смотрит на мою кожу. – Ты не пользовалась исцеляющей мазью?
– Пользовалась один раз. Я только что проснулась. Плохо выглядит, да?
Он показывает на туалетный столик, где стоит баночка.
– Лучше бы Исида лишний раз тебя разбудила, вместо того чтобы прогонять меня. У этой женщины в корне неправильные приоритеты.
– Ну, тебе виднее. – Прежде чем я успеваю попросить его исчезнуть, Азраэль проходит мимо меня и берет мазь.
– Что ты собираешься делать? – с подозрением интересуюсь я. – Собрался кинуть ее Исиде в голову?
Ангел поворачивается ко мне с дьявольской улыбкой на губах.
– Вообще-то у меня на уме кое-что другое.
– Можешь забрать ее с собой. – В этот раз я проявлю твердость. Еще одного отказа мое эго не выдержит.
– Сначала я тебя ею намажу. Нужно убедиться, что ты не пропустишь ни одного места.
– Я везде дотягиваюсь и буду очень внимательна. Завтра не останется ни следа.
Естественно, он не уступает.
– А что насчет твоей спины? Она выглядит особенно ужасно. – В голосе ангела слышатся нотки сочувствия. – Я плохо о тебе позаботился.
– Главное – результат, а я еще жива.
– Без Сета все не прошло бы так гладко. Я не рассчитывал, что он нам поможет.
– Надеюсь, ты его поблагодарил.
– Пока нет.
– Дай угадаю. На самом деле ты считаешь, будто он сам подговорил младшую сестру наслать на нас бурю, чтобы потом сыграть роль героя, тем самым заставив всех ему поверить.
– Ему не впервой, – негромко бурчит Азраэль.
– У тебя мания преследования, ты же в курсе, да?
– Да. Но не такая, как ты думаешь. Ты преследуешь меня. Во сне или наяву. Неважно. – В его словах звучит возмущение. – Я постоянно о тебе думаю. – Он замолкает, сообразив, что сейчас сказал.
Я выгибаю бровь:
– Ты же говорил, что не хочешь меня.
– Я не хотел тебя наверху, куда в любой момент мог забрести какой-нибудь любопытный джинн, и не хотел тебя в тесной вонючей погребальной камере. Но точно помню, что упоминал шелковые простыни.
Такое я тоже помню и именно поэтому отбрасываю покрывало, в которое завернулась. А вместе с ним и все доводы, говорящие против ангела.
Азраэль
Она невероятно красива, обнаженная вплоть до анха на шее, символа продолжения жизни в загробном мире. Но ее красота значит гораздо меньше, чем ее сила. Я больше не могу ей сопротивляться, да и не хочу. Когда все это закончится, пусть у Нефертари останется хотя бы одно незапятнанное воспоминание обо мне. На мгновение я прикрываю веки. Зачем продолжать лгать самому себе? Она будет думать, что я просто ее использовал – и в каком-то смысле так и есть. Но ей хочется этого так же сильно, как и мне. Я медленно подхожу к ней. Открываю баночку и набираю на пальцы немного мази. Оказавшись возле девушки, начинаю с шеи. Охлаждающая мазь впитывается, стоит только нанести ее на кожу. Нефертари сглатывает, но не отходит. Ощущаю под пальцами ее пульс, тонкие волоски встают дыбом от моих прикосновений, и, готов поспорить, не будь она и так вся красная, стала бы такой сейчас. И пусть больше всего мне хочется сразу бросить ее на кровать, я решаю не торопиться. Мне хочется, чтобы в нашем распоряжении было все время мира, но у нас только эта ночь. И я позабочусь о том, чтобы она стала для Нефертари незабываемой. Большего я для нее сделать не в силах. Я чувствую, как бьется ее сердце, пока наношу мазь на грудь. Потом наклоняюсь и целую напрягшиеся соски. Она кладет руки мне на плечи, но я их убираю.
– Я еще не закончил.
Смазываю ей живот, останавливаясь недалеко от самого интересного места. Затем обхожу девушку и занимаюсь спиной. Тут кожа не только красная, кое-где она пожелтела или посинела. Я целую ее шею, плечи и ямочку за ухом. Мои поцелуи передают маленькие послания ее телу. Послания, которые она никогда не расшифрует.
Нефертари задерживает дыхание, когда я опускаюсь на колени и провожу пальцами по ее лодыжкам и голеням. Целую ее попку и слышу, как Нефертари снова медленно выдыхает. Потом разворачиваю ее и окончательно пропадаю. Она запускает руки мне в волосы, ее запах затуманивает разум, а в ушах пульсирует кровь. Я оставляю поцелуй у нее на пупке.
– Ложись, – хриплым голосом требую, избавляясь от рубашки и штанов.
Забравшись на кровать, девушка ложится на спину и сгибает ногу, позволяя мне рассмотреть себя. От этого зрелища меня переполняет такое всепоглощающее счастье и страсть, что я бросаюсь к ней и целую. Я больше не осторожничаю, и Нефертари тоже. Она водит руками по моему телу, хватает меня и направляет к себе между ног, но я не желаю торопиться. Хочу изучить каждую клеточку ее тела, прежде чем возьму целиком. Ее ладони бродят по моему телу, и прикосновения оставляют жжение на коже. Это как огонь, который уже никогда нельзя будет погасить. С благоговением я продолжаю исследовать ее, осыпаю поцелуями грудь. Ласкаю девушку везде, выясняю, что ей нравится, постепенно продвигаясь дальше. Она уже не девственница, но вряд ли у нее богатый опыт. Кончиками пальцев поглаживаю ее между ног, и Нефертари сразу приподнимает бедра, чтобы мой палец проник внутрь. У нее вырывается вздох, и я улыбаюсь ей в губы. Она теплая, мягкая и влажная. Мне приходится собрать в кулак всю силу воли, чтобы продолжать медленно. Опустившись вниз, я пробую то самое местечко на вкус, целую и вылизываю до тех пор, пока Нефертари не содрогается всем телом, вцепляется руками мне в волосы и бурно кончает. Я крепко держу ее, целуя снова и снова.