Мара Вульф – Скипетр света (страница 75)

– Нам стоит остановиться, – шепчет Азраэль.

– Сейчас, – шепчу я в ответ.

– Сейчас, – соглашается он со мной, продолжая целовать меня снова и снова. Он руками тянет за полы моей блузки, и вскоре я чувствую мужские пальцы на своей обнаженной и разгоряченной коже. Мы оба ахаем, когда Азраэль поднимает меня вверх, а я обхватываю ногами его талию. Потом запускаю руки ему в волосы и прижимаюсь к нему тазом, но неожиданно ударяюсь локтем о стену.

– Ауч. – Боль возвращает меня к реальности.

Азраэль берет мое лицо в ладони.

– Извини.

Я отрицательно качаю головой, собираясь снова притянуть его к своим губам, однако он лишь тихо смеется.

– Ровно на этом моменте мы остановимся, дорогая. Всем остальным займемся в постели на шелковых простынях.

Этого не случится, потому что через пять минут ко мне вновь вернется рассудок. Я набираю полную грудь воздуха, чтобы возразить, но вместо этого вдыхаю пыль и закашливаюсь.

– Уходим отсюда. Жара и песок вредят здоровью. Тебе нельзя находиться здесь долго. – Он ласково гладит мою пересохшую кожу, и я сдаюсь.

– Нам понадобятся фотографии. Поднимешь лампу чуть повыше?

– Все что пожелаешь, – лукаво улыбается ангел. Мне это видно только потому, что в тот же миг ангел раскрывает ладонь и в ней загорается свет. Он сразу становится достаточно ярким, чтобы сделать снимки картуша.

– Хвастун, – ворчу я, игнорируя негромкий смех Азраэля. Затем тщательно фотографирую картуш и остальные настенные росписи вокруг него. Возможно, в дальнейшем мы отыщем тут новые подсказки. В носу щекочет от песка, и я чихаю. Как бы мне ни нравилось бродить по погребальным камерам и шахтам, рано или поздно все равно нужно выбираться наружу.

Протянув руку, Азраэль помогает мне встать.

– Во дворце есть хаммам. Вам с Кимми стоило бы побаловать себя.

Гораздо больше мне бы хотелось побыть с ним. Однако привожу себя в порядок, отряхивая песок с белых льняных брюк и поправляя блузку. Все это время взгляд ангела не отрывается от меня. Поспешно подхватив с пола фонарь, я направляюсь вперед. Азраэль следует за мной, и его близость ощущается чересчур сильно, как будто он до сих пор прижимается ко мне. На выходе из гробницы меня ослепляет вечернее солнце. Я останавливаюсь и моргаю. Туристов, которые с утра гуляли по долине, уже не видно.

– Остальным я сказал не ждать. Я сам верну тебя обратно. Намик в курсе.

– Где твоя машина?

– Она нам не понадобится. Мы полетим. Ты вымоталась, а полет доставит тебе удовольствие.

– Полет? Забудь.

Но ангел лишь улыбается, расправляя крылья за спиной. В свете заходящего солнца перья переливаются самыми разными оттенками зеленого. Протянув руку, я глажу их. На ощупь они как шелк.

Азраэль сглатывает, и в его голосе слышится хрипотца, когда он произносит:

– Плохая идея.

– А мне так не кажется. Мне нравятся твои крылья.

Он приближается на шаг.

– Рад слышать. – В его чертах появляется юношеская беззаботность. – Позволь мне пронести тебя, принцесса.

– Ты запачкаешь свой красивый костюм, – предупреждаю я.

– Плевать. – Ангел обнимает меня одной рукой за талию. Крылья делают один взмах, обдавая меня прохладным воздухом. – Ты боишься высоты? – Я качаю головой, и он целует меня в кончик носа. – Значит, никаких проблем. Просто наслаждайся.

«Ты и есть проблема», – хочется сказать мне, но вместо этого я уступаю.

– Тогда просто подними меня в небо.

– То-то же. – В его голосе звучит триумф, а крылья мерцают при каждом движении. – Держись крепко.

Я обвиваю руками его шею, и он поднимает меня, прижимая к груди.

– А теперь расслабься.

– Командир, – шепчу я, склоняя голову ему на плечо.

Ангел весело смеется, а потом мягко отталкивается от земли и неторопливо пролетает три круга над Долиной царей. Я с восхищением смотрю на место, где тысячи лет назад бесчисленное множество рабочих возводило великолепные гробницы, полные сокровищ. Их кровь пропитала песок, однако их пот оставил нам нечто невообразимо прекрасное. Это как заглянуть в какой-то далекий мир. Азраэль был прав: мне нравится с ним летать. В лучах заката пески переливаются почти золотым цветом, а ангел наконец устремляется ко дворцу Саиды. В мерцающем свете выделяется круглый купол, и я ловлю себя на мысли, что хочу лететь все дальше и дальше.

Азраэль приземляется перед главным входом, но не сразу опускает меня на землю. Я зарываюсь лицом ему в шею. От него так вкусно пахнет, что я не могу удержаться и не лизнуть кожу.

– Нефертари. – Кажется, его стон вибрирует внутри меня. Ангел поспешно ставит меня на ноги, и я виновато пожимаю плечами.

– Когда-нибудь я заставлю тебя называть меня Тарис, – говорю и быстро направляюсь к двери во дворец, потому что в противном случае рискую снова повиснуть у него на шее.

– Мне нравится Нефертари. – Ангел следует за мной. – И я мог бы пойти с тобой в хаммам.

Я разворачиваюсь к Азраэлю. Мысль о том, как мы лежим в просторном бассейне, пахнущем благовониями, а потом он делает мне массаж с ароматическим маслом, невероятно привлекательна. По его потемневшим глазам становится понятно, что ангел в этот момент думает о том же. Одно мое слово, и через три секунды я окажусь в шикарной королевской бане, причем, скорее всего, обнаженная.

– Лучше схожу с Кимми.

– Как пожелаешь. Хотя со мной было бы приятней.

– Знаю. – Я опускаю голову, чтобы он не заметил мою ухмылку.

Азраэль молниеносно сокращает расстояние между нами, обнимает меня одной рукой и целует в висок.

– Хорошенько поразмысли, от чего отказываешься.

Тут нам навстречу выходит Исида, и ангел сразу меня отпускает.

– Нашли что-нибудь? – улыбается богиня.

– Указание на то, что Соломон был здесь, – киваю я. – Теперь осталось только выяснить, что это значит.

Она хлопает в ладоши:

– Я всем сердцем верю в твои способности, дитя мое.

– Сначала дитя должно отдохнуть, – заявляет Азраэль, подталкивая меня вперед.

Я пихаю его в бок, и Исида смеется.

– Тогда ты идешь со мной к Саиде, – велит она ангелу. – Ты ведь не хочешь отвлекать ее от отдыха?

Отказавшись от похода в хаммам, я просто принимаю душ, прежде чем направиться в зал для аудиенций. Намик уже ждет меня, а Сет с раскрытой книгой сидит за одним из столиков для чтения. Он постоянно ездит с нами в долину и обыскивает гробницы, остаток же дня обычно нас сторонится. Даже ест в своей комнате. Почти все до сих пор относятся к нему с недоверием и неприязнью. Поначалу он пытался объяснить, что не замышляет ничего плохого, однако ему никто не верит. Ну по крайней мере после нападения демона-змеи между ним и остальными царит ледяная тишина. Лишь Саида и Исрафил проявляют к нему относительную вежливость.

Улыбнувшись Сету, я направляюсь к Намику. А когда показываю ему фото, джинн достает лупу. Кстати, во дворце имеется оборудованный бизнес-зал с компьютерами, принтерами и доступом к Интернету. Кто бы мог подумать?

Намик долго и внимательно изучает снимок. Из немногочисленных разговоров с ним мне как минимум удалось выяснить, что джинн обладает довольно широкими познаниями о Рамзесе, его жене и отце, а также о детях фараона.

– Поразительно, что раньше этот картуш никому не бросился в глаза, – негромко удивляется он.

– Он очень сильно пострадал. – Я сажусь за письменный стол. – Как ты думаешь, почему Соломон выбрал именно этот способ передачи сообщений?

Взгляд Намика становится таким сосредоточенным, словно он пытается заглянуть в прошлое.

– Трудно сказать. А еще очень необычно, что в картуш царя включено имя женщины, которая не являлась его женой.

– Он не мог просто сказать, к чему подходит его код? – вздыхаю я. – Может, мы вообще сбились с пути.

– Не думаю, – подает голос Сет.

Я и не заметила, как он присоединился к нам. На нем свободные черные брюки и белая рубашка с воротничком-стойкой. В подобном наряде Сет выглядит моложе, чем в костюмах, которые постоянно носил до этого момента. В его глазах светится усталость, и я испытываю жалость. Как долго можно делать кого-то изгоем? Особенно если он уже отбыл наказание? Я не поддерживаю принцип «око за око, зуб за зуб». Освобождается только тот, кто прощает.

– У тебя тоже есть теория?

У него на лице отражается благодарность, потому что я не огрызаюсь с ним и не прогоняю.